Глава 7

Мы приехали домой к обеду. Всю дорогу никто из нас не разговаривал. В машине тихо играло радио, создавая слабый фон, чтобы не слышать звенящую тишину. Максим изредка поглядывал на меня через зеркало заднего вида, его лицо оставалось хмурым. Андрей, как и я, смотрел в окно, погруженный в свои мысли.

— Руслан, дети приехали! — крикнула мама из гостиной. — Как отдохнули, мои дорогие? — спросила она с улыбкой, входя в холл.

— Привет, ма, — ответила я, стараясь не показывать грусть, и поцеловала её в щёку и пошла в свою комнату.

— Добрый день, Екатерина Васильевна, — тихо сказал Андрей, идя следом за мной.

— Привет! — Макс и Ира, не задерживаясь, зашли следом и быстро поцеловали маму в щёку, направились дальше.

Я услышала, как отчим спросил у мамы:

— Что случилось?

Мама вздохнула и тихо ответила:

— Не знаю. Но что-то явно не так.

Как только дверь за нами закрылась, я бросила сумку и повернулась к Андрею. Его взгляд был задумчивым, а лицо — напряжённым.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Андрей медленно кивнул, его голос прозвучал так же тихо:

— Нам действительно нужно поговорить.

Мы молча смотрели друг на друга, сидя на краю кровати. Воздух в комнате казался тяжёлым, наполненным невысказанными словами и невыплаканными слезами.

Несколько долгих минут мы не решались начать разговор, словно боялись разрушить хрупкую тишину, которая была единственной, что нас связывала. Наконец, Андрей нарушил молчание.

— Ты знаешь, в том, что случилось, есть и моя вина, — сказал он с горечью. — Я осознал, что за три года почти не интересовался тобой. А вчера понял, что вообще не знаю тебя. Это было так унизительно.

Я подняла на него взгляд.

— Мы оба виноваты, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. — Я должна была рассказать что-то о себе, но боялась, что ты меня оттолкнёшь.

Он усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень вины.

— Три года..., - пробормотал он, качая головой. — Ты даже не представляешь, как я вчера себя чувствовал. Говорил тебе и Максу о чокнутых и идиотах, а потом понял, что вы оба это любите. Это было... неловко.

— Прости, — прошептала я, опустив голову.

— Я вчера поговорил с Максимом.

— ЧТО?! — я встала и сказала слишком громко. — Когда ты успел?

Я была зла за то, что Макс вмешался в наши отношения без моего ведома.

— Стой, я понимаю тебя, но инициатором этого разговора был я.

— Ты?

— Да, — он встал рядом. — Мы с ним поговорили.

— Не слушай его, он не имеет права. Что он тебе сказал? — я кипела от злости.

— Стой, — он закрыл мне рот пальцами и улыбнулся. — Этот разговор расставил все по местам. Я понял, что мы действительно разные. В наших отношениях нет той искры. Мы как два старика, заседающие дома и прожившие тучу лет. Я думал, что знаю тебя, и ты такая же, как я, но оказалось, что ты совсем другой человек. Я не хочу, чтобы рядом со мной ты закрывалась, чтобы тебе было душно. Он прав про птицу в клетке.

— Нет, Андрей, мы можем прийти к компромиссу. Я не буду закрываться от тебя и буду тебе все рассказывать. Мы сможем начать все сначала. Да и не надо мне всего этого уже, — я говорила быстро и резко.

— Да, мы могли бы начать все сначала, но основная проблема не в этом, Ева, — он заправил прядь волос мне за ухо.

— А какая? — я не понимала, к чему он клонит.

— Проблема в том, что я заметил, как Макс смотрит на тебя, и как ты смотришь на него. Между вами есть нерешенные вопросы и чувства, — тихо сказал он.

Я покраснела как рак.

— Нет между нами ничего, — вскинула я.

Андрей лишь улыбнулся и отошёл.

— Вот в этом и есть проблема. Ты стараешься задавить в себе чувства, которые к нему испытываешь, но ваши искры между вами очевидны. Ты за три года ни разу не смотрела на меня так, как смотришь на него, с каким — то вожделением. С самого первого дня, как он приехал, вы только и делали, что перекидывались взглядами, а вчерашний день лишь подтвердил это. Тебе надо разобраться в себе, иначе нет смысла ни в наших отношениях, ни в нашем браке.

— Ты меня бросаешь?! — я задыхалась, слезы текли по щекам.

Господи, опять все повторяется, опять я не нужна. Это все из-за Макса, это только он виноват, что плачу последние два дня!

Андрей бросил на меня усталый взгляд, схватил сумку и бросил в неё ещё пару вещей.

— Я не бросаю тебя, Ева. Мы расстаёмся по взаимному согласию. Я съеду из квартиры, пока ты не решишь, что готова двигаться дальше. Если захочешь попробовать всё сначала, когда разберёшься с Максом, мы продолжим. Если нет, я пойму, но сейчас ты явно не готова к чему-то серьёзному, пока чувства к нему не угасли.

Он подошёл и, стиснув зубы, поцеловал меня в щёку, словно это могло что-то исправить.

— А что он тебе сказал?! — прошипела я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Это уже не важно. Мы оба виноваты, Ева. Но нам нужно время. Тебе и мне, — он вытер слезы с моего лица, его прикосновение было холодным и отстранённым. Затем, схватив сумку, он вышел за дверь.

Хлопок закрывшейся двери прозвучал как выстрел. Я вздрогнула, будто меня ударили. Меня охватила волна ярости и обиды. Неверие разрывало меня изнутри. Меня только что бросили. В канун чёртового нового года. Меня, чёрт возьми, бросили.

— Я его убью, — прошипела я, вылетая из комнаты.

Я промчалась по длинному коридору, не стуча, распахнула дверь в комнату Макса, но там никого не оказалось. От отчаяния я рыкнула и развернулась, чтобы продолжить поиски, но столкнулась с Ирой.

— Где он? — прошипела я снова.

— Вот чёрт, — удивлённо выдохнула она, глядя на меня. — Он на улице снег чистит, — и указала на окно.

Я резко развернулась и, перепрыгивая через ступени, ринулась вниз. Ира поспешила за мной. Увидев нас, мама встревоженно бросилась за нами, но остановилась у порога.

Я схватила первое, что попалось под руку из обуви и надела на ноги, кажется, это были ботинки Руслана, на несколько размеров больше моего. В них было неудобно, но я, не раздумывая, выскочила на улицу.

Макс заметил меня ещё до того, как я подошла.

— Вау, потише амазонка, — он понял, что что-то ни так, и, бросив лопату, побежал за дом.

Я же с боевым кличем и кулаком вверх бросилась на него, готовая разорвать. Почти догнала его, почти схватила, но мои ботинки подвели. Запнулась и рухнула на него сверху ему на спину. Макс врезался лицом в сугроб, но мне было плевать. Ударила его кулаком по спине, он резко перевернулся. Теперь я лежала под ним, зажатая его телом, снег забивался под кофту, в волосы, в штаны.

— Успокойся, успокойся, — его голос звучал так спокойно, что это бесило еще больше.

— Я убью тебя, — рычала я, пытаясь вырваться.

— Ева, — он встряхнул меня, как тряпичную куклу. — Объясни, что, черт возьми, произошло?!

— Он уехал, — крикнула я.

— Кто уехал?! — он не понимал.

— Андрей! — я кричала, пока слезы не хлынули по щекам.

Оттолкнула его, встала и начала отряхиваться, стараясь не смотреть на него.

— Значит, он не достоин тебя, Ева, раз так легко сдался, — процедил он сквозь зубы.

— Не достоин, — усмехнулась я, глядя ему в глаза. — А кто, блин, меня достоин? — ехидно спросила я.

— Может я, — прошептал он нежно, не отрывая взгляда.

— Да ты, блин, издеваешься? — крикнула я, чувствуя, как во мне закипает гнев. — Меня уже достали твои качели, шесть лет назад ты отшатнулся от меня, как от прокаженной, потом явился весь такой сексуальный и начал липнуть ко мне. Потом сказал, что ты всё-таки мой брат. Теперь говоришь, что достоин, — говорила я на повышенных тонах.

Как он может так играть со мной? Но ладно со мной, у него же есть Ира. Он явно ненормальный.

— Сексуальный, говоришь, — усмехнулся он, обнажая свои ямочки на щеках.

Я моргнула, не понимая, он, что только это услышал?

— Да пошёл ты, Макс, — прорычала я, показывая ему средний палец.

Я не знала, как справиться с эмоциями, и пошла обратно к дому.

— Только попробуй ещё раз влезть в мою жизнь, придурок! — крикнула я.

— Размечталась, — весело ответил он, и я опять в сердцах показала ему средний палец.

Войдя в дом, я почувствовала, как холод пробирается под одежду. Я была вся мокрая от снега и злая на себя, на Андрея, на Макса.

Ира, которая сидела на диване с книгой в руках, подняла голову и посмотрела на меня с ухмылкой.

— Ну как, полегчало? — спросила она, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась насмешка.

Я не понимала их отношения с Максом. Она встречалась с человеком, который, казалось, только и делал, что причинял ей боль, вел себя ненормально, и при этом, похоже, она воспринимала это как норму. Может, у них были какие-то свои правила в отношениях, о которых я не знала?

Мама взволнованно спросила:

— Дочка, ты в порядке? Что происходит? Куда уехал Андрей?

Я растерялась. Сама не понимала, что случилось. Только недавно, два дня назад, всё было нормально, а теперь я стояла перед мамой, не зная, как объяснить ей, что произошло.

Ира, заметив моё смятение, подошла ближе и тихо сказала:

— Екатерина Васильевна, давайте я всё объясню.

Она взяла маму за руку и повела её в гостиную. Я осталась стоять на месте, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Ира что-то придумает, я была в этом уверена. Сама бы я не смогла рассказать маме что происходит.

Я поднялась наверх и позвонила Лене. Мне срочно нужен был кто-то, с кем можно было поговорить, меня разрывало изнутри.

— Ну что, как съездили с «горячим сводным братцем» покататься на лыжах? — весело спросила она.

Я вздохнула и рассказала всё, что произошло, без прикрас. Слезы сами потекли по щекам.

— Оу, это, конечно, фигово, что тебя бросили, — сказала Лена после паузы. — Но, честно говоря, Макс правильно поступил.

— Что? — я в шоке переспросила её. Как она может его защищать?

— Слушай, ты и Андрей — полные противоположности, — продолжила Лена. — Вы вообще ничего общего не имеете.

— Но разве противоположности не притягиваются? — возразила я, пытаясь найти хоть какой-то аргумент.

— Ой, перестань, — отмахнулась она. — Два человека, которые кардинально друг от друга отличаются, не могут быть вместе, если у них вообще нет ничего общего. Макс, конечно, не должен был влезать в ваши отношения, я понимаю твою злость. Но, по сути, он просто ускорил неизбежное расставание. Хотя, возможно, это и к лучшему. И в чем Андрей прав, так это в том, что между вами с Максом действительно что-то происходит. Вам нужно сначала разобраться между собой. Чтобы это не сидело у тебя занозой в душе, мешающей тебе жить.

Я вздохнула и упала на кровать, глядя в потолок. Чувство опустошённости и разочарования накрыло меня с головой.

— И что мне теперь делать? У него есть Ира, он ясно дал понять, что мы брат и сестра, — прошептала я в трубку.

— Подруга, за эти несколько дней у тебя столько всего произошло, сколько за три года с Андреем не случалось, — сказала Лена со смешком.

— Да уж, — фыркнула я.

— Слушай, ты сейчас в отпуске. То, что произошло, уже не изменить. Через три дня Новый год. Просто наслаждайся свободным временем, развлекайся, радуйся. А с чувствами к Максу мы разберёмся потом, когда ты вернёшься. И раз уж теперь ты свободна... может, найдём кого-то, кто сможет тебя отвлечь?

— Ещё более сексуального мужчину? — прыснула я, пытаясь разрядить обстановку.

— Ну а почему бы и нет? — весело ответила она. — Мне, конечно, нельзя, ты же знаешь, я обожаю своего мужа, но посмотреть-то никто не запрещает.

— Ладно, — вздохнула я. — Не буду киснуть.

— Вот и правильно! — обрадовалась Лена. — Жду тебя второго числа, пойдём куда-нибудь сходим, развеемся.

Её слова немного приободрили меня. Лена всегда умела поднять настроение. Я поняла, что сейчас действительно лучше отвлечься и просто наслаждаться жизнью.