Глава 2

Домик был старым. Он скрипел досками пола, дверными петлями, рассохшейся мебелью. А еще он позванивал оконными стеклами, когда мимо проезжал мусоровоз, дышал сквозняками и по какой-то неведомой причине пах печеньем, которое я не пекла целую вечность.

Стоило переехать ближе к центру, но тамошняя рента мне была не по карману. А эти стены хранили слишком много воспоминаний и были единственным моим приютом.

К тому же район был тихим и соседи приличными. Самым дорогим моему сердцу местом оставался задний двор. На уютной веранде стоял плетеный из ротанга диванчик с цветными подушками. Теплыми вечерами после работы я сбрасывала обувь и вытягивала ноги, чтобы насладиться закатом. Ради такого вида, любой горожанин продал бы душу. Ну, или квартиру. На балке висели крохотные колокольчики из керамики, бамбуковые трубочки и стеклянные бусины. Солнце отражалось от них и рассыпалось искрами по стене, которую давно пора покрасить. Знаю, стоило заняться ремонтом очень давно. Поначалу я была слишком занята в разъездах, а теперь приходилось экономить каждую монету. Ну, зато у меня было чисто и уютно. Этого не отнять.

Сегодня у меня был выходной. Еще вчера я планировала съездить посмотреть пару свободных помещений под магазин, но в ванной из зеркала на меня посмотрело чудовище. Мазь помогла, но полностью убрать отек и синеву у нее не вышло. Синяк вышел знатный. Еще и губа оказалась рассеченной. Если учесть нечесаные волосы и растянутую футболку, что я напялила на себя ночью, то можно смело принять меня за бездомную. Только загара не хватало и обветренных губ.

И если волосы можно было укротить, а одежду сменить, то затравленное выражение из глаз убрать практически невозможно. И как я докатилась до такой жизни? Вопрос риторический и ответа не требовал. Однако, взяв кружку с кофе и пару тостов, я уселась за стол и открыла ноут. На почте, кроме рекламы и напоминаний о неоплаченных счетах, меня ждало письмо от детектива. Открывала его с замиранием сердца. Даже пальцы дрогнули.

«Уважаемая мисс Лагер, сообщаю, что на данный момент поиск положительных результатов не дал».

В сухом тексте притаилось очередное разочарование. Знаю, многие бы в моей ситуации не стали бы оглядываться назад, смирились и жили бы дальше, но я не могла. Не могла отпустить прошлое.

Мне показалось, что скрипнул порог, но звонка не последовало. Я было вернулась к изучению почты, как входная дверь отворилась. Может и хорошо, что петли не смазаны. Но думать об этом я решила позже.

Схватив со стола нож для масла, я развернулась и…

— Ты? — вместо крика вышел писк.

— Нет. Не я, — Вери облокотился о дверной косяк и скрестил руки на груди. — Не я приперся в приватный клуб, обошел все кабинки и нарвался на местную шпану.

— Не соглашусь, — нож я убрала. — Именно ты был в том клубе, в кабинке и…

— Продолжай, — сводный брат умел нагнать на меня жути. Ему всегда хватало только мрачного взгляда, чтобы я начала лепетать что-то глупое.

Только он не учел, что это было очень давно.

— Я должна сказать тебе спасибо.

— Не то, — не купился на мою вежливость мужчина. — Ты мне лучше расскажи, что ты там делала?

И как бы сильно мне не хотелось его послать подальше, стоило признать — брат спас меня вчера. Страшно представить, что бы сделали со мной те выродки на парковке.

— Лия.

Одно имя подруги вызвало у мужчины понимающую усмешку. Еще бы. Лия вечно втягивала меня в шалости, за которые доставалось мне. Достаточно было взглянуть на шрам, пересекающий колено, и я вспоминала, как мы прыгали с мансарды в снег. Хотя, нам всегда было весело, этого не отнять.

А потом я повернулась от света, и брат выругался. В пару шагов преодолел расстояние между нами и навис надо мной, напомнив, что я на тридцать сантиметров ниже него. Вери привык на всех смотреть свысока не только по причине скверного характера, но и роста под два метра

— Меня ударили, — напомнила я дрогнувшим голосом.

— Нужно к врачу. Не тошнит? — он бесцеремонно запрокинул мою голову и всмотрелся в зрачки. Я и забыла какие у него удивительные глаза. Хотя, кому я вру. Не забыла. Карие, теплые, с золотистыми искорками, обрамленные выцветшими на солнце ресницами.

— Чего зависла? — встряхнул меня Вери.

— Нет у меня сотрясения, — я попыталась вывернуться, но он держал крепко.

— Ты не можешь быть уверена. Было б с чем сравнить.

— Могу, — возразила твердо.

— Из принципа споришь? К чему так рисковать?

— Да отпусти меня! — взвизгнула я и мужчина отступил, разведя руки. — Все в порядке. Через пару дней синяка даже заметно не будет. У меня мазь в холодильнике…

Я осеклась, поняв, что меня слушают очень внимательно.

— Ты хранишь мазь от ушибов и точно знаешь, что нет сотрясения, — протянул он задумчиво. — Не хочешь мне рассказать…

— Спасибо, что помог мне, — повторила я и добавила в голос холода, — но не нужно лезть туда, куда не просят.

— Девочка выросла? — он сел на стул у окна и провел ладонью по деревянной раме. — Но вернулась в этот дом. Не хочешь выбрать место поприличнее?

Я замерла, едва не согнувшись от боли за грудиной. Не может же судьба быть настолько жестокой?

— Хочешь, чтобы я съехала?