Глава 29

Пребывая в мутном полусне, я никак не могла выбраться в реальность. Та скользила где-то совсем близко и отодвигалась, стоило мне приблизиться к краю.

Нос раздражали запахи моющих средств. Иногда слышались голоса и писк какого-то аппарата. Пару раз мне удалось разлепить тяжелые веки и увидеть людей синих медицинских костюмах. Они стояли чуть поодаль, не глядя на меня. Потому и не заметили моих движений.

Однажды я сумела очнуться в темноте. Вокруг помигивали зеленые лампочки, поверх рук лежали трубки и провода. Я попыталась пошевелиться, но это мне не удалось. На груди что-то мешалось. Рот закрывала маска. Вроде она. Кое-как мне удалось приподняться на локтях.

Однако, при этом раздался истошный писк и экран напротив замерцал красным. Я замерла и снова стало тихо. Где-то в коридоре слышался гул далеких голосов, скрежет колес каталок, хлопки закрывающихся дверей.

Больница. Она пахла пластиком, обожженным автоклавом постельным бельем, хлоркой и потом. Именно последний аромат бил в ноздри сильнее всего. Во рту ощущался мерзкий вкус давно не чищенных зубов. Сквозь не плотно сдвинутые жалюзи в комнату пробирался свет фонаря, стоящего поодаль от стены. Косые лучи резали темноту комнаты и помогали увидеть мне собственное тело под тканью простыни. Самой себе я казалась слишком худой и хрупкой. Осторожно, словно это могло навредить мне, я пошевелила пальцами на руках. Они подчинились. Затем, я проделала тоже самое со стопами и с облегчением поняла, что не парализована.

Но мои запястья оказались привязаны к кровати. Это заставило меня истерично дернуться и вновь замереть. Я заставляла себя дышать ровнее, чтобы не разбудить аварийную систему аппарата. К монитору вели провода от наклеек на моей коже. На экране вились кривые линии, скорее всего выдающие параметры работы моего организма.

"Я жива", — эта простая мысль удивила и обескуражила. Перед моим внутренним взором всплыли последние воспоминания. От этого аппарат снова пронзительно пискнул и тут же замолчал.

Заставляя себя дышать реже, я закрыла глаза. По виску скатилась слеза. Мне не верилось, что все завершилось. Что я в безопасности и…

Я встрепенулась, вновь заставляя аппарат замигать красным. А вдруг мне все это мерещиться? Вдруг как и те паскудные ягоды я всего лишь вижу то, чего на самом деле нет?

Тело вновь меня предавало, покрываясь испариной. Руки напряглись и я выгнулась, пытаясь ослабить путы. Мне уже было совсем неважно, что аппарат зашелся тревожной трелью. Плевать, что уже совсем близко раздались торопливые шаги.

Комнату залило ярким светом, от которого пришлось зажмуриться. Хотелось закрыться ладонями лицо.

— У нее судороги, — воскликнул кто-то. — Дыхание…

— Снимите… — прохрипела я, но голос мой утонул в суматохе происходящего.

— Глаза…

В этот момент женщина в медицинском костюме склонилась надо мной и встретилась взглядом с моим.

— Ты меня слышишь? — настороженно спросила она.

Я медленно моргнула и на лице незнакомки появилась улыбка.

— Ты в больнице. Не пытайся встать…

Она продолжала что-то говорить, но слова слились в гул, который вызвал тошноту.

— Ты меня слышишь? — вновь повторила она медленно и громко. — Ты понимаешь, кто ты?

— Да, — сипло подтвердила я, как только она сняла с меня маску.

— Как тебя зовут?

— Тами.

— Сколько пальцев…

Я отвечала на ее вопросы автоматически, постепенно обретая твердость голоса. Женщина беззастенчиво осматривала мои зрачки, колола чем-то не особо острым лодыжки, предплечья. Затем вложила пальцы в ладонь и приказала:

— Сожми.

Я повиновалась, на что доктор удовлетворительно кивнула.

— Удивительно. Все рефлексы в норме.

Мне хотелось уточнить, что ее удивило, но женщина продолжила бормотать себе что-то под нос, деловито ощупывая меня.

— Голова гудит?

— Да.

— Тошнит?

— Нет.

— Какой сейчас год?

От этого вопроса меня аж током пробило. Неужели, как в идиотских фильмах я провела в коме несколько лет. Назвав дрожащим голосом цифру, я поняла, что врач всего лишь проверяет в порядке ли мой интеллект.

— Ты в порядке, Тамила. Руки были зафиксированы, чтобы не сдернула аппаратуру и повязки.

— Все цело? — со страхом спросила я.

— Тело в порядке, — тихо сообщила женщина и помрачнела. — Тебе здорово досталось, деточка, — она покачала головой. — Чуть позже к тебе придут полицейские. Но сейчас ты должна отдохнуть.

Врач деловито проверила висящие мешки с растворами, которые вводились в мои вены и коротко дала указания медсестре, ввести мне снотворное.

— У входа стоит охрана и тебе нечего бояться. Никто к тебе не сможет зайти.

Это заявление должно было меня успокоить, но я вдруг поняла, что охрана может означать лишь то, что мой похититель на свободе. Или… Мысль замедлилась и затухла под воздействием медикаментов.