Глава 4

— Кресло все те же, — произнес брат задумчиво. — Ты часто засыпала на нем. Помнишь?

— Не так уж и часто.

— Еще куталась в тот дурацкий плед.

— Он хороший.

— Его еще не съела моль? — хохотнул Вери. — Сколько какао ты на него вылила? А когда таскала его на крышу, чтобы там курить?

— Ты знал? — изумленно выпалила.

— Да от тебя дымом несло за версту.

Невольно улыбнулась, вспомнив, что бабуля ни разу меня не упрекнула. Видимо понимала, что я и сама пойму, что не нужно заниматься этой дуростью. Интерес к табаку пропал очень скоро, стоило мне простудиться на крыше и получать горькую настойку от бабушки несколько недель.

— Я порекомендовал Софи поить тебя тем чаем с пижмой.

— Ты?

Хотелось разозлиться, но это показалось слишком смешным. Ведь то лекарство обладало слабительным эффектом.

— Коварный! — я ткнула в него пальцем. — Ты хоть представляешь, как мне страшно было кашлянуть? Да я жила возле унитаза!

Смех совершенно преобразил мужчину, показав мелкие лучики крохотных морщинок в уголках его глаз и пару ямочек на щеках. Когда-то мне хотелось провести по ним пальцами и убедиться, что они настоящие. Удивительно, но мне и сейчас было любопытно проверить.

— Зато от тебя отстал тот придурок из старших классов. Том, кажется.

— Тим, — поправила я. — И он не был придурком.

— Еще каким. Одна из твоих одноклассниц забеременела от него.

— Оу, — я зажала рот ладонью. — Та тихоня, которая перевелась перед окончание учебного года? Не может быть!

— И вместо того, чтобы шастать с ним по парковкам, ты сидела в туалете.

— Это жестоко, — хохотала я в голос.

— Не мог я позволить своей сестре ни курить, ни путаться с озабоченным дебилом.

Подзажившая губа лопнула, и я зашипела, прижав пальцы к ранке.

— Больно? — низкий голос вызвал странную вибрацию внизу моего живота.

Чтобы ухудшить симптомы сумасшествия окончательно, Вери подошел ко мне, сел на край стола и взял пальцами мой подбородок.

— Стоило сломать обе руки тому ублюдку на парковке, — пробормотал он едва слышно.

— Все могло закончиться хуже, — я начала дышать чаще.

— Не хочу об этом думать. Как представлю, что этот потный гад тронул тебя… — его лицо потемнело.

— Ты подоспел вовремя.

— И часто ты ходишь с Лией по таким злачным местечкам? Там нечего делать приличным…

— Напомнить тебе, что в одной из кабинок был ты?

— Мне можно, — огорошил меня Вери очередным шовинистским заявлением.

— И почему же?

— Тами, ты все понимаешь, — палец очертил нижнюю губу, и мужчина нахмурился, почти коснувшись ранки. — Ты ведь совсем не такая.

— И какая же я по-твоему?

Наверно я окончательно сошла с ума. Потому что увидела, как брат сглотнул, спустив взгляд на мою обтянутую футболкой грудь и снова сглотнул. Конечно, я не надевала бюстгальтер, и затвердевшие соски выступили через мягкую ткань. В этом можно было не сомневаться, потому как от этого кожа стала чувствительной. Глаза Вери стали почти черными.

— Ты всегда это знала, верно?

— О чем ты? — в горле пересохло.

— Что можешь…

Телефонная трель встряхнула меня получше шокера. Брат выругался. Витиевато и грязно. В другой раз я бы обязательно сделала ему замечание в стиле Софи, но сейчас ситуация была не та. Да уж, мягкое описание того ада, дверь в который мы со сводным братом приоткрыли на пару мгновений.

Он отошел подальше и явно выбирал как поступить — уйти или остаться, чтобы… Для чего? Извиниться? Не в правилах Вери делать такие подарки. Обвинить? В это я верила охотно. Но мне сейчас не хватало только его нотаций и издевательств. Хватит с меня мудаков. Лимит исчерпан на пару ближайших столетий.

— Да, — ответила я, не глядя на номер звонящего. Мне сейчас даже налоговый инспектор показался бы ангелом. — Говорите.

Бодрый голос предложил мне принять участие в социальном опросе. Интересен ли мне? А то ж! Обсудить марки популярных жевательных резинок? Конечно!

Вери смотрел на меня исподлобья. На его виске билась вена. Часто. Почти как мое сердце.

— Я сейчас занята, — сообщила ему, прикрыв динамик. — Созвонимся позже?

Брат оскалился и выглядело это действительно пугающе. Не думаю, что хотела бы видеть его по-настоящему злым. Или встретить таким на темной парковке. Затем он резко кивнул и направился на выход. Я снова уставилась на его задницу. И смотрела на нее до тех пор, пока у двери сводный брат не обернулся. Мне удалось послать ему дежурную улыбку, которую он оценил ироничной ухмылкой. Кто бы сомневался? Последнее слово всегда было за ним.