Глава 32

Я привыкла натягивать на лицо улыбку. Ее от меня ждали, напряженно вглядываясь в лицо и расслаблялись только завидев нужную эмоцию.

Раны неохотно затягивались, оставляя белесые полосы. Дотошный доктор шлифовал их, делая почти незаметными. Он восхищался моей регенерацией, считая ее удивительной наследственностью.

После встречи с детективом я благоразумно молчала обо всех событиях, которые хранились в памяти. Психиатр не особенно старалась добиться правды. Она вяло побеседовала со мной пару раз, особенно не пытаясь выяснить хоть что-то, и на этом успокоилась.

Никто не считал меня безумной. Это стало ясно, когда мне удалось услышать разговоры медсестер.

— Опоили глупую и увезли куда-то, — сетовала та, что постарше. — Наверняка хотели продать какому-нибудь гаду. Потому заставили сменить имя.

— А зачем? — спросила другая.

— Кто их знает? Может там какое наследство. Говорят, она приемная…

— Везли ее, похоже, а она вывалилась из багажника и бежать.

— А помнишь, когда ее доставили, то она кричала…

— Брось, — оборвала ее до того молчавшая дама лет сорока. — В ней столько дряни было, что там и драконы привидеться могли, а не то, что змеи.

— А царапины? — не унималась молодая сотрудница.

— Через парк бежала, — с сомнением протянула более опытная коллега, а потом задумчиво добавила, — Может ее пытали. Вот девчонка и бредила. Мне вот в тот день так жутко было, что я почти поверила…

Она шумно выдохнула и тут заметила меня, стоящую у стены.

— Кто тут у нас? — заворковала она, чуть испуганно.

— Вот решила пройтись немного. В ушах шумит, — как можно беззаботнее отозвалась я и улыбнулась.

С каждый разом мне удавалось демонстрировать благостное состояние все правдоподобнее. Все было хорошо, пока я не поймала свое отражение в зеркале. Ухмылка выходила в точности как у той твари, которая выдавала меня за себя.

Дирк строго запретил мне говорить об этом с посторонними. Ему я рассказала все в подробностях. Описала каждую малозначительную деталь и даже то, в реальности чего я сомневалась. Он записывал все на диктофон, делала отметки в потрепанном блокноте и не перебивал.

— Тебя заметили ребята из спортивной команды. Их новый тренер гонял перед важным матчем.

— Повезло, — кисло согласилась я.

— Я пытался с ними встретиться, но не вышло. Поэтому, тебе стоит сделать это для общего дела.

— Что именно?

— Расспросить тех, кто спугнул твоего монстра. Они могли что-то заметить.

Мужчина заметил как скривилась и мягко накрыл ладонь своей. Мне стоило больших усилий не выдернуть руку из под его пальцев.

— Меня это не радует, Тами. Я бы никогда не стал просить тебя о том, что причинит тебе боль. Ты настрадалась больше, чем кто бы то ни было. Но если те парни видели нечто важное…

— Понимаю, — вынуждено согласилась я.

— Я узнавал, что ребята и сами рвались тебя навестить.

— Зачем?

— Для студенческого городка это важное событие. Такое не каждый день случается. Студентку похитили, а парни из футбольной команды спасли. Твое имя не фигурирует в прессе, потому как полиция еще ищет преступника.

— Мне придется уехать, — поняла я. — Иначе моя жизнь станет цирком.

— Все так, — вынужден был согласиться Тас. — Законники считают, что тебя стоит пока поместить под охрану. Пока идет следствие.

Я уставилась в окно, чтобы не скрыть накатившие слезы.

— Не стоит посвящать во все подробности своих близких. Пусть считают, что все в порядке. Учиться можно дистанционно.

— Да, можно, — устало произнесла я.

— К тебе уже приходил адвокат? — неожиданно спросил Дирк.

— Нет. Зачем он мне?

- Не торопись возмущаться, но я составил жалобу от твоего имени…

Детектив протянул мне лист бумаги, но я была не в настроении читать и попросила:

— Просто поясни.

— В мэрии проявили откровенную халатность и не убедились, что девушка была той, за кого она себя выдавала.

— Кто-то заподозрил, что это не была не я?

— Один из офицеров заметил, что у той девицы другая комплекция. Она выше и тоньше. Ты была права.

— Со мной это не обсуждали.

— Врачи не разрешали тебя беспокоить. Но разбирательство идет полным ходом. Глава муниципалитета предложил выплатить тебе компенсацию.

— Не нужны мне их деньги, — вырвалось у меня со злостью.

— Не дури, — резко оборвал меня мужчина. — Ты можешь не брать с этого счета ни одной монеты, но отказываться не смей. Тебе может понадобиться помощь и защита. Мои расходы тоже бывают внушительные. За все в этой жизни надо платить. Ты получишь компенсацию от властей за то, что они позволили себе быть дураками. И я прослежу, чтобы тебе выдали хорошую сумму.

— Ты хитрый лис, — хмыкнула я и снова растянула губы улыбке.

Мужчина смутился и легко погладил меня по голове.

— Не надо так со мной.

— Как?

— Не стоит выдавливать из себя "это", — он картинно улыбнулся. — Я вроде как тебе не посторонний.

Между нами повисла неловкая тишина. Никто не решался ее нарушить. Наконец я все таки решилась и спросила:

— Кто из пропавших был тебе дорог?

Детектив глухо пробормотал проклятье и поднялся на ноги. Он прошелся по палате, будто решая, нужно ли ему отвечать. Потом он отошел к двери, собираясь уйти и бросил, не оборачиваясь:

— Она была девушкой, до которой никому не было дела. Обычная сирота, умеющая улыбаться. У нас было одно свидание. И больше ничего, понимаешь? Ничего, из-за чего стоило сходить с ума или считать, что я ее знаю. Но я знал. Я ощущал ее кожей. Точно знал, что она особенная. Она бы не пропала без причин. Позже я нашел ее дневник и вырезки из газет…

— Прости, — прошептала я.

— Потом я нашел еще десяток таких случаев. А затем и тебя. И знаешь, с тобой он ошибся. Он повернулся к тебе спиной.