Глава 36

Неспешное приготовление еды меня всегда успокаивало. Смол руководил, а мне досталась роль помощника. Что, впрочем, меня вполне устраивало.

— Главное — никакого уксуса, — негромко учил доктор. — Я и лимон не добавляю. Обкладываю куски кольцами лука и помидора, сбрызгиваю минеральной водой.

— Понятно.

— Незачем портить свежее мясо. А несвежее есть незачем, — поучительно продолжил он.

На прутьях мангала шипели куски, сок капал на темные угли, пробуждая в них ярко красные блики. От готовящейся еды тянуло душным вкусным ароматом. Для полного восторга не хватало порубленного базилика и сочного укропа. Плотные помидоры с розоватой мякотью и пупырчатые огурцы ждали своей очереди еще не нарезанные — чтобы не потеряли сок и не заветрелись.

— Радовать мужчину хорошей едой не сложно, — философски размышлял Смол. — Большинству из нас не нужны изыски навроде томленой сутками утки в винном соусе или карамелизированных ломтиков апельсинов в молочной патоке.

— Да неужели, — отозвалась я лениво, щурясь на скользящее между листьев дерева солнце.

— Куда важнее, чтобы приготовлено все было с любовью.

— Представляю, как бы ты ел сырой рыбный пирог с пресловутой любовью, — поддела я.

— Даже простой хлеб из печи дороже любого деликатеса, если он испечен важным для тебя человеком.

Я с повернулась в сторону дома, из-за которого слышались голоса. Сердце сжалось от невнятной тоски по мужчине, который в этот момент отчитывал кого-то нерасторопного.

— Тебе стоит с ним поговорить, — спокойно продолжил Смол — Твой брат переживает за тебя. Он…

— Достаточно взрослый, чтобы обойтись без твоей помощи. Впрочем, как и я.

Мужчина вздохнул с мученическим видом. Только пронять меня этим не вышло.

— Наконец закончили, — проговорил Смол и хлопнул себя по коленям. От этого движения я вздрогнула и тут же притворилась беспечной.

Обогнув дом, на задний двор выскочил рыжий парень. На ходу он умывался прямо из бутылки с минералкой.

— Есть же раковина, — вспомнила я о хороших манерах.

— Неее, — протянул он, клыкасто ухмыльнувшись. — В доме, где живет чужая девушка, я в ванну не сунусь.

— Почему? — предвкушая хорошую шутку, спросила я.

— Там вместо мыла окажется какая-нибудь пенка или…

— Наш рыжик однажды умылся кремом, после которого у него выпали ресницы и брови, — заржал, появившийся из дверей второй помощник.

— С кем не бывает, — попытался оправдаться пострадавший от косметической продукции.

— С тем, кто читает инструкции, — заявил Вери и многозначительно взглянул на меня.

— Особенно, если они предназначены не ему, — я вспомнила про надпись на белье и спрятала усмешку.

— А кому? — брат подошел ко мне ближе и вдруг беззастенчиво сгреб в охапку и приподнял над землей.

Прежде чем я успела возмутиться, он потерся лицом о мои волосы и отпустил на ноги. А затем еще и подтолкнул к столу, шлепнув по ягодице.

Послав ему предупреждающий взгляд, я не решилась сказать что-то колкое. С него станется ответить взаимностью.

— Что вы тут приготовили? — сунулся рыжий к мангалу, едва не схватившись за раскаленную ручку.

Я ловко хлестнула его полотенцем.

— Что? — ошарашенно спросил он.

— Тебя еще потом от ожогов лечить?

Парень, кажется, так и не понял, что я спасла его ладонь, но попятился. Не ожидала, что полотенце окажется таким грозным оружием.

— Ты сама накроешь на стол, милая? — произнес Вери ласково.

— Она займется овощами, — решительно отодвинул меня от горячего металла Смол. — Мясо — мое творение от начала и до конца.

— Он не такой уж и хороший, — громким шепотом сообщила я, когда повар повернулся спиной. — И скрывает, что кастрирует псов.

— Я вообще-то слышу.

— На это и расчет.

По общему мнению, овощи нужно было нарезать крупно и посыпать солью с истолченной зеленью. Я сделала по-своему и лишь потом осознала, что таким здоровым ребятам приходиться сгребать по десятку изящных ломтиков за раз. Однако никто не высказал недовольства. А когда на столе появилось мясо на широкой доске, то даже приготовленный мною кисловатый лимонад оказался не в фокусе. Хлеб ломали на куски, салфетки игнорировали. Я вынесла пачку бумажных полотенец, остановилась на пороге и невольно заулыбалась, при виде компании.

Парни разместились на лавках, которые казались хрупкими, даже несмотря на происхождение. Их много лет назад сколотили из поваленного после грозы дуба.

Но несмотря на размеры, гости не производили впечатления опасный людей. Хотя я все же заметила у каждого шрамы на загорелой коже. У рыжего повесы неровную отметину на черепе скрывали всклокоченные волосы, а у его друга, котрый так и не представился, шрам вился по шее и уходил под футболку. Я перевела взгляд на брата и подумала, что совсем ничего не знаю о том, чем он занимался все эти годы, где служил и что испытал. Стоило спросить, но тогда придется ответить и на его вопросы. То, что они найдутся — сомневаться не приходиться. Вери неспроста косится на меня с хищным любопытством. И ведь прижмет к стене, когда его терпение иссякнет, для того чтобы выпытать все секреты.

Может Смол прав. Для того, чтобы жить дальше надо избавиться от тайн. Что случится, если я не стану скрывать свое прошлое? Поделюсь с Вери тем, что меня пугает. Вдруг он сможет выслушать и не осудить меня за страх, за то, что я все еще живу прошлым?

— Где наша прекрасная хозяйка? — воскликнул Рони и лучезарно улыбнулся, оглянувшись.

Вери пружинисто поднялся и подошел ко мне, загородив ото всех. Он обеспокоенно заглянул в мое лицо.

— Все в порядке?

— Хорошо, что ты здесь, — невпопад ляпнула я.

— Кто-то тебя напрягает из ребят?

— Они замечательные, — беззаботно отозвалась и тут же добавила, — и ведут себя прилично. И не подумаешь, что вы посещаете злачные места.

Последнюю фразу расслышали за столом, и кто-то многозначительно заметил:

— В таких местах порой встречаешь попавших в беду хороших девушек.

— А я ведь так и не сказала вам "спасибо", — согласилась я.

Брат обнял меня и повел к компании. От его прикосновений по телу растекались волны тепла. Мне хотелось проверить не запылали ли мои уши. По ощущениям они должны быть красными.

— Ты нам не чужая, раз Вери и ты… — Рони замялся.

— Раз вы семья, — подсказал правильную формулировку Смол.

— Верно, — тихо подтвердил брат и усадил меня рядом с собой.

— Как крыша? — спросила я, чтобы разрядить атмосферу.

— Едет, — Вери с каким-то обреченным выражением смотрел на мои пальцы, и я не сразу поняла, что он разглядывает шрамы.

На этот раз мне не захотелось их прятать. Пожалуй, пора начинать новую жизнь.