Глава 38

Когда все разошлись, я осталась сидеть на веранде и смотреть на спускающееся к горизонту солнце. Мужчины сами настояли на уборке и мытье посуды. На мои не самые активные попытки помочь, отреагировали тем, что указали мне на кресло и сунули в руки плед. Такое положение вещей меня более чем устраивало. В конце концов совесть успокоилась тем, что я еще не в форме. Да и парням не составило особого труда очистить мангал, убрать мусор в пакет.

Рони долго уговаривал завернуть оставшиеся от готовки кости для Смола, намекая, что тот сгрызет их на ужин.

— Ты вечно нарываешься, — пожурил его доктор. — Надо тебе хвост подпалить.

— Сначала догони, — фыркнул рыжий, а потом подошел ко мне. — Тами, я рад был познакомиться. В следующий раз я обязательно приду к тебе со своим мылом и испытаю удачу…

Вери ухватил его за шиворот и под хохот друзей потащил к двери.

— Мое сердце принадлежит другой принцессе, — заявил он громогласно и заговорщически подмигнул мне.

Я не могла сдержать смеха и помахала ему вслед. Смол тоже тепло со мной попрощался и коротко коснулся локтя со словами:

— Не забывай про лечение. Ну, и про уколы тоже.

— Хорошо.

Темноволосый парень, имени которого я так и не услышала, тоже решил уделить мне минуту. Когда все вышли с веранды, он подошел ко мне и присел рядом на пятки. Его лицо оказалось почти на одном уровне с моим.

— Мне было приятно познакомиться, — сказал он, не глядя на меня.

— Неловко спрашивать, но я не запомнила, как тебя зовут.

На самом деле я была уверена, что он не представлялся.

— А я и не говорил, — гость криво усмехнулся, показав краешек клыка. Он у него был на удивление длинным.

— Это тайна? — мне не хотелось портить вечер и настаивать на ответе.

— Брок, — коротко бросил он.

Что-то было странное в том, как он это произнес. Словно не часто произносил свое имя или слышал его.

— Приятно познакомиться, Брок, — я убедилась, что при звуке последнего слова парень напрягся, но тут же заметил мой взгляд и улыбнулся.

— Ты ведь понимаешь, что если тебе понадобиться помощь, ты ее получишь?

— Мне обычно не надо…

— Всем надо, — перебил он беззлобно. — И неважно в чем она будет заключаться — в том, чтобы отучить наглеца на парковке распускать руки или починить…

— Крышу, — закончила я предложение, когда он замолчал.

— Душу, — поправил он с абсолютно серьезным выражением на лице. — Я слишком хорошо знаю, что означает это…

Он неожиданно положил мне руку на запястье и не удивился, когда я отдернула руку. Словно ждал этого движения и удовлетворенный увиденным кивнул головой.

— Внутри их куда больше, верно?

— Их?

— Шрамов.

Я молчала, пораженная его словами и тем, что Брок считал, что может мне говорить подобное.

— Не думаю, что это твое дело, — отчетливо произнесла я.

— Не думай. Просто знай — боль надо выплескивать, а не таить в себе, как сокровище. Это не то, что надо хранить.

— А что надо? — с горечью выпалила я.

— С этим ты разберешься сама, — хмыкнул Брок и пружинисто встал на ноги. — Ты мне нравишься. Вери повезло.

И пока я придумывала, что ответить, парень вышел прочь, оставив после себя отчетливый аромат дымящегося дерева. Я даже оглядела дощатый пол, чтобы убедиться в отсутствии неведомым образом упавшей головешки. Ее не оказалось, да и запах тут же унесло ветром.

Спустя некоторое время на веранду вернулся брат. Он уселся на соседнее кресло и вытянул ноги. Мне оставалось в очередной рад поразиться, какие они у него длинные.

— Ты опять на меня пялишься, — с ленцой отозвался брат.

— Вот, смотрю, каким же ты стал…

— Каким? — он прищурился в ожидания ответа.

— Высоким.

— Я такой с семнадцати лет, — возразил он.

— Раньше ты казался меньше.

— Мышцами оброс, — Вери закинул руки за голову, показав рельеф плечей.

- И татуировку сделал, — заметила я.

— Хочешь посмотреть на всю?

Я не успела сообразить, к чему приведет мое согласие и только коротко кивнула, как брат уже стянул футболку и повернулся ко мне спиной. Может стоило возмутиться или отвернуться, да только я лишь ахнула и подалась к мужчине. Когда еще мне удастся найти повод разглядеть рисунок? Тот манил меня с того момента, как оказался заметен его край. И сейчас передо мной развернулся захватывающий вид. Линии состояли из неизвестных мне букв и складывались в образ крыла. Не перьевого, а такого, каким обладали мифические драконы. Завороженная, я протянула руку и коснулась нескольких завитушек слов, которые рассыпались на спине. Кожа была теплой и под пальцами ощущались неровности, повторяющие письмена. Я не сразу поняла, что это шрамирование, на которую затем нанесли краску. Настолько искусное, что при смене угла зрения поверхность походилла на чешуйки…

— Ох, — простонала я, почти теряя связь с реальностью.

Память услужливо подкинула образ кожи того, кто вытравил из меня смелость. Вери повернулся ко мне и содрогнулся. Он помрачнел, наскоро натянул на себя футболку и поднялся на ноги.

— Я забылся, — пробормотал он и широкими шагами направился в дом.

А я не смогла заставить себя пойти следом. Или могла?

— Вери, подожди! — я рванула следом, не чуя под собой ног. — Мне нужно тебе сказать…

Я застыла посреди гостиной, остановленная знаком руки брата.

— Да… Сейчас перезвоню…

Он убрал телефон от уха и повернулся ко мне с потемневшим лицом. Мне едва удалось не попятиться. Вери скривился как от зубной боли и выдавил:

— Мне нужно поговорить.

— Понимаю.

— Тами, — он взъерошил свои волосы и с трудом подбирая слова, продолжил, — знаю, с тобой что-то произошло. Ты не хочешь это обсуждать. А я не готов с этим смириться.

— Понимаю, — повторила я.

Мужчина посмотрел на загоревшийся экран телефона в руке и глухо добавил:

— Этот звонок очень важен. Прости.

— Все хорошо, — уверила его я.

— Тами, ты ведь…

Звонок снова прервал разговор, и брат зашагал к выходу и через пару секунд вышел из дома.