Глава 45

Я села в салон и удивленно оглянулась, в поисках Рони.

— Он поедет на байке, — пояснил Брок и закатил глаза, пояснив, — потому что он так захотел и отчего-то уверен, что ты обзавидуешься и пожалеешь, что поехала со мной.

— Хм, — протянула я, оценив, как парень выкатывает из гаража здоровенный мотоцикл. — А Вери знает, что у нас в гараже стоял этот зверюга.

— Думаю, он знал, — не растерялся Брок. — Это же его мотоцикл.

— Рони может влететь, — встрепенулась я.

— Рони всегда влетает, но он не собирается меняться. За это его в команде любят особенно.

— Вот оно как, — хмыкнула я.

— Только ему не рассказывай. А то еще больше станет чудить.

— Хорошо, — согласилась я и помахала рыжему, проезжающему мимо.

— Ты отлично выглядишь, — заявил Брок, стоило нам отъехать от дома.

— Спасибо, — смутилась я, поправляя волосы.

— Мало кто может быть такой милой, не прилагая особых усилий, а у тебя выходит, — продолжил парень. — Вери тоже так считает.

От этого заявления я малость стушевалась.

— Отчего же он сам этого не говорит?

— Говорит, — возразил водитель, — только не тебе. Понимаешь, сложно сказать такое девушке, которая тебе нравится.

— А тебе я значит, не нравлюсь? — лукаво уточнила я.

— Нравишься, — нисколько не смутившись, собеседник посмотрел на меня с теплом. — Но скорее как сестра.

— Для Вери я сестра, — напомнила негромко.

— Сводная, — очень весомо добавил Брок и тут же заключил, — но это, конечно же, не мое дело.

— Вранье, — выдала я довольно громко. — У вас принято лезть в дела друг друга.

— У нас, — поправил Брок.

— Что?

— У нас так принято, — терпеливо повторил он. — Ты тоже часть нашего мира.

Мне хотелось выяснить, о каком мире он толкует, но парень включил радио и салон наполнила приятная мелодия.

Снаружи светило солнце, настойчиво стремясь к зениту. Лучи скользили сквозь узорчатые листья деревьев, высившихся вдоль дороги. Я выставила руку наружу, ловя пальцами ветер. Мне все время казалось, что в ладони затаилось что-то теплое, похожее на солнечного зайчика.

Настроение и впрямь было замечательным. Сама не заметила, как заулыбалась. Шпильки норовили выскользнуть из волос, но я вернула их на место, вместе с цветком. Он оставил на пальцах душистую пальцу. Брок странно покосился на меня, но ничего не сказал. Впрочем, думаю как раз болтливым он и не был. Просто для меня делал исключение.

Я сощурилась, откинувшись на спинку сиденья. Мысли текли неспешно и вяло. Пригород сменился первыми городскими кварталами. По тротуарам ходили жители, на детских площадках носилась детвора. По дороге сновали курьеры на скутерах, в открытом парке носились псы за пластмассовыми тарелками, на перекрестках крутились люди в костюмах и раздавали листовки.

Мне подумалось, что Вери невероятно повезло с компанией. Хороший людей найти всегда сложно. А надежных — тем более. Про друзей и вовсе говорить было глупо. Наивно было полагать, что встретить таких можно было случайно.

Брат сказал, что с ребятами он познакомился в армии. Странно, что я не встречала их в юности. Возможно, они переехали сюда. Хотя, у Смола был отличный дом. Да и братья могли жить здесь раньше. Просто наши пути не сходились. К тому же я не могла быть уверена, что знала всех его друзей ранее. Вери был немногим старше, но общался в другой компании. Да и девушки рядом с ним были другие. Не я.

Эта мысль уже не была светлой и вовсе не радовала. Мне не хотелось вспоминать о том дне, когда я увидела брата в машине с той девицей. Но я вспомнила. И вздохнула.

— Не думай о плохом, — произнес Брок тягуче и я не сразу поняла, что он повторяет слова песни, которая неслась из радиоприемника.

— Не хмурь напрасно брови, — подхватила я. — Стою я столб столбом, Ты жаждешь моей кровииии…

Песня была невероятно популярной из-за недавно вышедшего в кинотеатре фильма о вампирах. Она звучала практически из каждого утюга в последнее время. Мне такие фильмы казались глупыми и совершенно неинтересными. Об этом я совершенно искренне сказала собеседнику.

— Ты не любишь сказки?

— Какая же это сказка? — улыбнулась я. — Кровосос возраста камня полюбил еду и решил на ней жениться. Он живет так долго, что наверняка все чувства уже потеряли яркость. Такое существо уже достаточно лицемерно и холодно для страсти.

— А как же любопытство? Оно тоже потерялось? — с плутоватой ухмылкой уточнил Брок. — Считаешь, от долгой жизни герой стал камнем?

— Ведь вампир живет за счет смертей других. Каждый его ужин несет смерть. За много лет он перестанет ощущать жалость и сострадание.

— То есть дело не в возрасте, а в убийствах?

— Думаю да, — я пожала плечами.

— А если не нужно было убивать ради пропитания? Ты хотела бы стать таким существом?

Я улыбнулась, снова посмотрев на солнце сквозь собственную ладонь. Косточки темнели под плоть на просвет. Мне вдруг подумалось, что пальцы стали чуточку длиннее.

— Ответишь? — отвлек меня водитель.

— Я бы не хотела жить вечно в одиночестве. Вот если бы были рядом близкие. Те, кого я люблю и кто любил бы меня в ответ…

— Даже в обычной человеческой жизни не все находят взаимную любовь, — со странной тоской произнес Брок и тут же замолчал, поджав губы.

— Такая жизнь, длись она вечно, станет наказанием, — продолжила я за него и снова с подозрением посмотрела на пальцы.

Неужто я так похудела, что они стали тоньше и из-за этого кажутся длиннее?