Глава 44 — Батя

Внутри меня сжался ком, я спрятал туда все эмоции. Я отдам их не здесь. А на татами. Как учил Бес.

Обидели ли меня слова отца?

Бес всегда говорил, что «ублюдок» — это не оскорбление для того, кто рожден с этим клеймом. Он не виноват в этом. Это оскорбляет только того, кто произносит это слово. Так как это говорит о том, что для него дети бывают второго сорта. И это фу…

Я согласен с Бесом. Мне неприятно, что Алексей Михайлович опустился до такого оскорбления. Меня оно не унизило. Но ранило… Потому что я старался его уважать.

И я, понимаю, что виноват. Не за чувства, конечно. А за то, что нас коротнуло на его территории. Но что ж теперь…

Единственное, что я позволяю себе — в блок и его, и Бориса.

В остальном мои эмоции на замке.

И Ясе, наверное, их не хватает. Она тревожно вглядывается мне в глаза.

— Ты сожалеешь?

— О чем?

— Что забрал меня.

— Нет.

Закрывая глаза, целую её в нос, обнимая, крепче.

Ну может она и не самостоятельная. Но для меня это никак не умаляет её ценности.

— Я просто немного помолчу, ладно. Мне надо…

Прячет нос у меня на шее.

Я медленно глажу её спину. И пытаюсь понять, что сейчас нам делать. Всë очень непросто.

Вернее, пока я один, всë решается на лайте. Я вообще не требователен к реалу. Могу и в школе перекантоваться, если совсем беда. Маты — мягкие. Душевая — пожалуйста. У меня там даже спальник в кабинке валяется на крайний случай. И охране велено меня пускать.

Но если нас уже двое — нифига. С Яськой так не надо.

Всё, что доступно на карте, я трачу на то, чтобы купить Ясе необходимое. Обувь, бельё, телефон и всякие мелочи. Она не капризничает.

Бабки утекают мгновенно.

Ну всë…

Теперь надо снять на сутки квартиру. А послезавтра освободится моя.

Но только больше не на что. И надо ехать за налом. А весь мой нал у Бессо.

Набираю его.

— Бессо Давидович, добрый вечер. Я не сильно поздно?

— Нормально.

— Я могу заехать? Мне деньги нужны.

— Ты же недавно карту со спонсорскими получил.

— Ну нет их больше. Пришлось потратить.

— Давай, жду.

— Только я не один!

— Не понял.

— Я с…

Как объяснить то?

— С сестрой.

Пусть пока будет так.

— Окей…

Смотрю на часы. Десять.

Надеюсь, не обломаю его планов. Он вообще, конечно, редко бывает не один. И всë же…

— Куда мы едем?

— За деньгами.

— Вань, я кушать хочу.

— Немножечко потерпи, ладно? — целую в бровь.

На самом деле я тоже дико голоден.

Бессо живёт недалеко от нашей школы. Я у него раньше был частый гость.

Перепрятываю сигареты из кармана в сумку. За них точно выхвачу.

Поднимаемся по лестнице. Звоню в дверь.

— Заходите, — поправляет только что натянутую футболку.

Оставляю сумки и пакеты в прихожей. Бес хмуро смотрит на них. Провожу Ясю на кухню. Усаживаю на диванчик.

— Голодные? — оглядывает нас.

— Да.

— Ну, рассказывайте… — открывает холодильник.

— Это… Ярославна. Сестра. Сводная.

— Здравствуйте… — ещё раз смущённо здоровается Яська.

— Здравствуйте, Ярославна. Бессарион, — тянет он ей руку.

Пожимает за пальчики.

У неё до сих пор руки трясутся. И глаза огромные. Через раз моргающие. Перенервничала.

Она вообще… ранимая.

Кто бы сказал мне это три недели назад!! Я бы высмеял.

Бес молча достаёт из холодильника присадку — триптофан с магнием и мелатонином. Ставит передо мной, кивая на Ясю.

Это Аленка периодически нам прописывает, чтобы снять перенапряжение.

Достаю две таблетки для Яси. И одну для себя.

Бес готовит нам яичницу.

— В общем, мы теперь сами по себе. И мне нужны деньги. Квартиру снять на сутки. А послезавтра моя освободится.

— Сами по себе?

— Ну я и был, а Яся… Яся теперь со мной. Мы с родителями поссорились.

— Мм… — с недовольством в голосе. — Ярославна, будь добра, принеси пожалуйста, пару полотенец из шкафа.

Яся, оглядываясь уходит в комнату.

— Ты чего девочку из семьи утащил??

— Да, так вышло, — вздыхаю я.

— Баран! — цокая, толкает меня слегка в затылок.

Яся возвращается с полотенцами.

— Руки мойте идите, — режет Бес хлеб и овощи.

Мы заходим в ванную вместе.

— Он нам не рад? — шепчет напряжённая Яська.

— Всë норм. Просто он не любит, когда с родоками ссорятся.

— Нет, я не могу, — слышу, как Бес говорит по телефону. — Я не могу приехать… У меня дети. Ну а какие ещё дети? — с раздражением. — Мои дети. В субботу вечером они тоже существуют, да.

Черт… Обломал всë-таки.

— Извини, — стреляю взглядом на телефон.

— Да… — отмахивается, недовольно дергая лицом.

Мы уплетаем яичницу.

Бес ставит перед нами два стакана с морсом. Садится напротив.

Смотрит по очереди то на меня, то на Ясю. Я на мгновение сжимаю ее руку на столе, глядя ему в глаза. Не хочу ничего скрывать.

Поджав губы, качает головой.

— Ярославна, а тебе сколько лет?

— Восемнадцать, — прокашливается она.

— Ну уже легче… Ладно, давайте-ка, доедайте и спать ложитесь. Утро вечера мудренее. Все остынут. И разберёмся.

Я мою посуду.

— Можно мне в душ? — шепчет Яся.

— Иди, я постелю.

У Беса в спальне горит ночник, мы, обнявшись с Ясей, лежим на диване в зале.

Я глажу губами её лицо. Она такая притихшая… загруженная…

— Всë хорошо будет, — успокаиваю её я. — Спи. Бес в шесть встаёт, поспать не даст…

— Непривычно… — ворочается она.

— Не ортопедический матрас, да? У меня тоже не ортопедический. Обычный диван.

— Ты так меня «выгоняешь» обратно?

Сжимаю её крепче.

— Извини… Я просто боюсь, что ты не вывезешь этой радости. И… смоешься сама. И это пиздец как меня глушит, я начинаю тыкать в тебя палкой, наверное. Чтобы прояснить…

— Не тыкай, пожалуйста. Мне и так больно.

— Не буду больше. Нормальный у меня диван! — шепчу ей на ушко. — Я тебя на нём так затрахаю, что ты и не заметишь какой он, клянусь!

Улыбается.

Целую её ушко, шепча нежности.

Засыпает…