Глава 14
Глава 14
Да твою ж мать! Мать твою! Твою….
Морозов ежесекундно прокручивает в голове ругательства на разные лады. От досады и собственной вспыльчивости охота орать в голос. Но Демьян методично работает лопатой, счищая нег в большую кучу у забора.
Хорошо, что снегом опять занесло весь двор и участок за домом. Есть над чем поработать, а за работой — поразмыслить.
Демьян вспылил, да. Затупил, чего уж. А мог бы просто промолчать и подождать пояснений. А вышло все…
Да через жопу!
Демьян не сразу замечает, что на террасу выходит Тадеуш. Отчим выглядит слега растерянным, чего за ним прежде не замечалось. Впрочем, не удивительно.
А вот удивительно то, что в руках у мужа матери мелькает пачка сигарет. Морозов испытывает отчаянное желание выкурить сигарету. Потому приближается к мужчине.
— Поздравляю! — роняет Демьян.
— Угу, — кивает Тадеуш и раскуривает сигарету.
— Не знал, что ты куришь, — ворчит Демьян, а отчим пожимает плечом и передает Морозову пачку.
Некоторое время мужчины стоят в полном молчании. Демьян чувствует, как под влажный свитер начинает пробираться мороз. Зря он выперся на улицу без куртки. Да и плевать!
— Что там с бывшим парнем Талии? Сопешов, его папаша, кстати, записался ко мне на прием после праздников. Мои консультанты пробили, говорят, будет просить кредит, — заговаривает вдруг отчим.
Морозову нет дела до финансового состояния семейки Сопешовых. Насколько мог, Демьян все уладил. Олежке, гребаному сопляку, даже оплатил посещение пластического хирурга. Что-то у задохлика с носовой перегородкой после встречи с кулаком Демьяна. Но это все мелочи.
— Бывший, потому и обижен. Стал прилюдно трепаться, — поясняет Демьян, а у самого чешется язык, настолько сильно хочется взять, да и рассказать Тадеушу обо всем.
Нет, не в подробностях. В общих чертах. И потом, пусть в доме и появилась еще одна кровать, и можно спокойно ночевать в гостевой спальне, а Демьян не собирается переселяться от Талии, просто потому, что они слегка поругались. К тому же, гостевая комната уже отведена отчиму и маме, а диван Морозов люто ненавидит.
— Талия точно не симпатизирует Сопешову? — спрашивает отчим, а Демьян как раз делает очередную затяжку и давится дымом.
Тадеуш негромко смеется. А Морозову ни хрена не смешно. Он помнит, как была расстроена Талия после расставания с задохликом. Вдруг там до сих остаются какие-то чувства? Плевать на Олежу. А если у Талии не перегорело?
Угу, блядь! Зашибись, какой прекрасный расклад!
Демьян бросает сигарету в снег. Отворачивается от отца Талии.
— Точно! — уверенно кивает, потому что иначе Морозов подохнет от ревности. Не может Талия ничего чувствовать к другим мужикам. Не может, и все!
— Есть еще лопата? — деловито интересуется отчим.
Демьян понимает, что Тадеушу тоже нужно разгрузить мозг физическим трудом. Потому отдает отчиму свою лопату и идет в гараж за новой.
Вдвоем они справляются быстрее. А когда возвращаются в дом, женщины уже сидят за накрытым столом, о чем-то негромко болтают, улыбаются. И вообще, Демьяну кажется, что сейчас Талия с его матерью каким-то образом сближаются.
— Обалденно пахнет! — хвалит отчим.
— Это к праздничному ужину. А пока что ограничимся салатиками! — улыбается мама и многозначительно смотрит на вошедших на кухню мужчин.
Демьян понимает, что обязан извиниться. И если с мамой все проще, можно сделать это при всех, то как же поговорить с Талией, если она демонстративно игнорирует его присутствие?
Шанс выпадает довольно скоро.
Отчим уводит маму в гостевую спальню под предлогом, что якобы не может отыскать чистую одежду в чемодане. Все прекрасно понимают, что это всего лишь повод, ведь у банкира Кошмара все всегда на своих местах.
И когда на кухне они с Талией остаются вдвоем, Демьян решительно приближается к девушке.
— Я должен извиниться.
— Ты должен сходить на хрен!
— Я вспылил.
— Мне плевать.
— Талия! Да ты можешь просто постоять спокойно и послушать!
— Мне неинтересно слушать всякий бред, — деловито говорит девчонка.
— Малыш…
— Отойди от меня! — девчонка шипит на него и ускользает, когда Демьян пытается поймать ее за руку.
— Кошмар, не доводи до греха, — бормочет Демьян и делает вторую попытку поймать беглянку. Та оказывается проворной и ловко оббегает стол.
Догонялки длятся пару минут. Демьян отмечает, что щеки у девочки румяные, в глазах бесятся сотни маленьких чертят, а сдаваться Талия явно не намерена.
— Кстати, ты спишь на диване! — усмехается девчонка, а Морозов ловко перепрыгивает упавший стул и достает-таки до футболки Талии, в которую та одета.
— Я сплю там же, где и ты, — утверждает Демьян и рывком тянет одежду на себя. — Попалась!
— С ума сошел?! — выдыхает девчонка настолько соблазнительно, что Морозов заводится моментально.
— Бесповоротно. Как только ты, Кошмарик, появилась в моей жизни! — ничуть не кривя душой, говорит Демьян.
Ему приходится крепче сжать руки на худеньких плечах, а после и вовсе перехватить тонкие запястья, потому что Талия не оставляет попыток вырваться. Пыхтит, сопит, елозит всем телом, от чего Морозов только сильнее возбуждается.
Талия чувствует это, потому и замирает. Демьян заводит запястья за спину девчонке. И теперь малышка оказывается максимально тесно прижата к нему.
И как здесь устоять? Когда его от одного лишь аромата уже штормит.
Девочка пахнет изумительно. А через натянутую ткань футболки просматривается идеальная грудь. Более того, Демьян понимает, что лифчика на ней нет.
— Чертовка…, — выдыхает он и приближается к манящим губам.
Поцелуя не случается. Девчонка его кусает в нижнюю губу. Морозов шипит недовольно, но рук не разжимает.
— Я прошу прощения, малышка, — вздыхает Демьян и тянется к девичьему лицу, прижимается лбом ко лбу Талии, на миг зажмуривается, — я реально затормозил. Больше не повторится.
— Понимаю, — елейно улыбается вредина, — но спать ты все равно будешь на диване.
— Нет!
— Да!
— Хочешь поспорить?
— Мы уже спорим, — парирует девочка.
Она ведь права. Они спорят. А Демьяну хочется перенести этот спор в куда более удобное место. В спальню. В идеале — в кровать.
— Даже не мечтай, Морозов! — шипит он, прочитав его мысли.
— Уже мечтаю, — усмехается Демьян.
В голове созревает небольшой план. Отчим и мама вот-вот вернутся, потому тащить Талию в спальню — чревато последствиями. А ведь девчонка просила не афишировать их отношения. Что ж, ладно. Так и быть. На сегодня Демьян смолчит. Тем более, сам накосячил слегка. Но и полностью отказываться от маленьких радостей он не станет.
— Будешь кричать, я расскажу родителям, — на всякий случай грозит Морозов.
Талия возмущенно фырчит. Демьян ловко приподнимает хрупкую фигурку над полом и делает несколько шагов к двери кладовки.
Да, там не так удобно. Зато нет свидетелей. А если родители появятся на кухне, всегда можно сказать, что они с Талией искали нужные продукты.
В кладовке прохладно. Но это ничуть не тревожит. Наоборот, холод заставляет девочку вздрогнуть, а Демьян с готовностью прижимает ее к себе.
— Морозов! Ну что ты делаешь?! — возмущается Талия, а Демьян подмечает, что голос ее дрожит, а сама девочка чуть теснее трется о него.
— Не бойся, я не дам тебе замерзнуть, — хрипло обещает Морозов.
— Руки убрал! — ворчит Талия.
— Вот так? — деловито интересуется парень и сдвигает ладони со спины Талии на ее попу.
— Не борзей! — требует девчонка.
— Иначе что?
— Иначе…
Морозов не дает ей договорить. Времени и без того мало. Не хватало еще, тратить драгоценные минуты на всякую ерунду.
Демьян жадным поцелуем накрывает нежные губы. Руки тут же запускает под одежду. Накрывает ладонями упругую попку. Легко сжимает пальцы и одновременно вдавливает стройное тело в свое, возбужденное и готовое на подвиги.
Сопротивление Талии длится доли секунды. Девчонка пытается оттолкнуть Демьяна от себя, оцарапать, ударяет кулачками по его спине и плечам.
Но Демьян лишь целует ее все настойчивее и напористее. Языком раскрывает нежные губы, врывается в рот.
Меняет положение ладоней. Одной рукой удерживает девочку на весу. Второй ныряет прямиком в трусики. В них очень горячо и влажно.
— Черт, малышка, ты же уже…
— Заткнись, Морозов! — шипит она ему в рот и тянет ближе к себе.
Демьян не думает. Мозг полностью отключается. Потому что теперь уже Талия целует его.
Ее руки стискивают его шею, затылок. Стройные бедра оплетают его талию.
Она ерзает, вверх-вниз. Заставляет его протяжно застонать. Потому что даже через ткань одежды он чувствует ее жар.
Вжимается каменным членом в развилку стройных ножек. А его пальцы гладят мокренькое местечко, прикрытое трусиками.
Девочка вскидывает бедра навстречу его пальцам в попытке продлить контакт. Впускает его глубже.
Большим пальцев Демьян давит на твердый бугорок клитора, размазывает влагу. И вводит внутрь уже два пальца, растягивая стеночки лона.
Демьян слышит протяжный, требовательный, нетерпеливый стон. Чувствует, как влаги становится больше.
Морозов увеличивает темп, тонет в любимой девушке, в ее влаге, в ее удовольствие. Но ему всего этого мало.
— Блядь! Я не могу … больше… — бормочет он и отодвигается от обожаемого тела.
Талия хнычет. Кусает его нижнюю губу и тут же зализывает следы укуса.
Ее ладони обхватывает его голову, пальцы сжимают щеки и подбородок.
Демьян рывком спускает спортивные штаны вместе с трусами.
Секунда — избавляет девчонку от белья, так и не выпустив нежных губ. Целует ее, властно, жадно, глубоко.
И теперь уже без преград, заставляет ее обхватить себя ножками.
Протяжный стон удовольствия слетает с губ. Чьих? Не важно! Демьян уже плохо соображает. Он действует на инстинктах.
Член скользит внутри влажного, тугого лона, вспарывая огнем удовольствия каждую клеточку тела Морозова.
Движения становятся все быстрее. Что-то падает с полок к ногам, но это не волнует ни Талию, ни уж тем более Демьяна.
Мужчине приходится упереться рукой в стеллаж, чтобы удержаться. Талия крепко обнимает его, целует сладко, как никогда прежде.
Он хочет сказать, какая она красивая, как сильно необходима ему. Не только сейчас. Всегда.
Но говорить не может, потому что юркий язычок хозяйничает у него во рту.
Морозов чувствует, что вот-вот рухнет в оргазм. Он хочет отстрочить этот момент. Хочет оттянуть. Насладиться этим кайфом.
Но девочка так сладко сжимает его собой. Так тесно обхватывает своими стеночками его член. Так вкусно стонет ему в рот. Так дрожит в его руках…
С утробным, протяжным стоном Демьян вколачивается в разведенные бедра. Крупная дрожь пронизывает его.
Толчок… еще один…
И мир рассыпается перед глазами.
Морозов, тяжело дыша, хватается рукой за ближайшую опору. Свободной ладонью придерживает Талию.
Пытается отдышаться. Вжимается лицом в спутавшиеся волосы. Выдыхает шумно, рвано.
Талия доверчиво обнимает его, уткнувшись в его шею.
Они все еще стоят у стены. Он — именно там, где хотел бы провести вечность. И никакая сила не способна его заставить сейчас отстраниться.
Демьян понимает, что улыбается. Знает, стоит открыть глаза, и увидит, какой бедлам творится в кладовке.
Но плевать… На все искренне плевать!
— Ну ты и свинтус, Морозов, — лениво говорит Талия и начинает негромко смеяться.
Демьян открывает глаза. Смех вспарывает грудную клетку.
Да, «бедлам» — это не то слово.
По полу и полкам рассыпаны крупы. В воздухе витают песчинки муки. А у ног — консервные банки, овощи и прочие запасы.
— Сам будешь убирать! — вздыхает Талия.
Демьян все еще смеется. Да без проблем! Главное, что они мирятся. Очень сладко мирятся. Что не может не радовать парня.
— А я пошла в душ! — фырчит девчонка и тут же чихает.
Демьян не может сдержать протяжного стона, потому что все еще находится глубоко во влажном лоне. А Талия замирает.
— Твою мать, Морозов! — оживает девочка. — Ты… Ты… Да купи ты уже презервативы!
— Наверное, поздно, — предполагает Демьян, ни капли не расстроившись.
— Убью! — грозит Талия.
— Лучше поцелуй, — предлагает Демьян.
— Угу, чтобы ты опять в меня … тыкал … этим своим…, — обиженно говорит девочка и сползает на пол. — Господи, Демьян! Ну ты же взрослый, ответственный, давно уже не мальчик! Ладно я, … но ты!
— А у меня от тебя крышу рвет, девочка моя, — очень серьезно говорит Демьян.
Не без сожаления он наблюдает за тем, как Талия поправляет одежду. Вздохнув, делает то же самое. Хотя, с большим удовольствием, Демьян наоборот, разделся бы и продолжил.
— Беги в душ, я тут все приберу, — предлагает Морозов и распахивает дверь кладовки.
Талия проносится мимо. Демьян смотрит ей вслед. С досадой оборачивается и включает свет в небольшом помещении, где они с малышкой только что занимались сексом.
Нет, это был вовсе не секс. Любовью они занимались
Морозов широко улыбается. Да, все верно. Так оно и было. Уж в свои тридцать Демьян Морозов способен отличить механические движения и потребности организма от чувств.
***