Глава 3

Глава 3

Демьян смотрит на дорогу. Хорошо, что снег не такой густой, нет метели. Да и трасса освещена.

Морозов и сам себя не узнает. Одно дело — словесные перепалки, а совсем другое … Что?

Демьян ни черта не понимает, не ориентируется, творит какую-то дичь. На вопрос: Что с ним происходит? Ответа пока не находит.

Поворачивает голову на секунду. Талия все еще дуется на него. Молчит. Никак не реагирует на его привычные подколы. Вот и сейчас смотрит в свой телефон, полностью игнорирует водителя.

Морозов отворачивается, переключает внимание на дорогу. А в голове роятся разные мысли. Обо всем, чего быть не должно. Уж точно не с Демьяном.

«Присмотри за ребенком».

Так говорит отчим прежде, чем уехать с матерью в медовый месяц. Тогда Демьян согласно кивает. А сейчас уже и сам не рад тому, что согласился. На кой хрен ему нужны такие заботы? У него и без Талии куча неотложных дел пред праздниками. А тут…

Морозов ловит себя на мысли. Он прокручивает в голове картинку.

Отражение Талии в зеркале. А на ней — его ладони. Он чувствует ими каждый изгиб и теплую влажную кожу.

И сам не понимает, почему кричал на нее. Почему вообще вломился в ее комнату. Мог бы и подождать ведь, пока она выйдет в гостиную.

Но нет, злится настолько, что не контролирует ни себя, ни свои поступки.

Глупые, если разобраться. Пацанские какие-то.

Да какой она ребенок? Ей ведь двадцать лет. Эту информацию Морозов твердо знает. По странному и абсолютно случайному совпадению у них с Талией день рождения в один и тот же день. Наверное, потому Демьян и запоминает дату. Первое, млин, января. Везет же.

До небольшой деревни, где у Морозова есть дом, остается еще около получаса езды. Есть время подумать и успокоиться. Потому что пока в крови у Демьяна нет и намека на спокойствие. Сплошной огонь.

Девчонка с первого дня знакомства, с первой встречи цепляет его. И с каждым разом — все сильнее.

Ладно, он потом будет со всем разбираться. Сейчас главное решить, куда определить гостью, ведь спальня в деревенском доме пока что только одна. Вторая — в ремонте.

У Морозова все никак не дойдут руки, чтобы доделать ремонт. Почти все время Демьян проводит в городе. Выбирается крайне редко, а уж гостей в домике и подавно не было. По сути, Талия первая, кто увидит его тайную берлогу.

Демьян улыбается уголком рта. Он покупает дом исключительно из-за расположения и шикарного вида на озеро. Зимой оно замерзает. И огромный серебристо-белый блин смотрится сказочно в окружении пушистых елей, усыпанных снегом.

Как в сказке.

Морозов уже представляет, как Талия будет его дразнить, как только увидит и дом, и озеро, и ту самую волшебную сказку.

У Демьяна даже имеется таблица на воротах «Д.Морозов». А кто-то и местных мальчишек краской замазал последние буквы. У Морозова все никак не доходят руки, чтобы снять табличку, или поменять ее, ну или попытаться отмыть.

Он уже не удивляется и не реагирует на шутки окружающих, связанные с его инициалами. А вот подколов Талии Кошмар ждет. Потому что твердо знает, девчонка его удивит.

— Что смешного? — подает Талия голос, а Морозов лишь шире усмехается.

— Ничего, — пожимает плечом, — думал, у тебя голос пропал, так визжала сегодня.

— А нечего меня лапать! — зыркает на него девушка, а Морозов замолкает.

Тут она права. Он перегибает. Потому должен извиниться. Наварное.

И уже открывает рот, чтобы попросить прощения. Но вместо, как минимум, короткого «Прости», говорит:

— Ты сама виновата. У меня дома ты не появлялась. Ваш консьерж тоже тебя не видел. В универе сказали, что твою группу отпустили еще в обед. На телефон не отвечаешь. Чтто я должен был думать?

— Как минимум, не орать! — поджимает губы девчонка.

— Я не орал! — припечатывает Демьян.

— Угу, конечно, — возражает Талия.

— Обязательно спорить?

— А тебе обязательно быть таким кретином?

— Кошмарный у тебя характер!

— Да и ты не подарок, Морозов!

Они вновь припираются. Демьян чувствует, как напряжение, невольно возникшее там, в спальне, потихоньку сглаживается.

Это уже прекрасно.

— О, смотри, олень! — показывает Морозов на обочину, где действительно замирает животное во всей своей красе. В городе такого не встретить. Разве что, в зоопарке.

— Угу, вижу, прекрасный экземпляр! — фыркает Талия, а сама глядит на Демьяна.

И сомнений не остается, кого именно девчонка имеет ввиду.

Морозову хочется отшлепать ее, или в угол поставить, потому что вот такие перепалки — это даже не школьный уровень, а детсадовский.

Но мысли невольно возвращаются к той самой части тела, по которой Демьян прошелся бы ладонью.

Так, стоп!

Морозов трясет головой, потому что в голову полезли нехорошие мысли и крайне странные желания. Абсолютно не братские. А ведь Тадеуш рассчитывает на Морозова. Доверяет ему безопасность и опеку над дочерью в их с матерью отсутствие.

Отчим прекрасно видит, насколько красива, наивна, юна и неопытна его дочь. Настоящая мишень для охотников за приданым. Одного такого Демьян уже отвадил, переговорил с этим, как его, Олежиком. И сколько их таких может встретиться дочке банкира? Тут на страшных, но богатых дочек олигархов липнет всякий сброд, а уж Талии и подавно не дают прохода.

Потому Тадеуш и определяет Демьяна в няньки Талии. И если еще вчера утром Морозову идея совместного проживания до возвращения родителей нравится, то сейчас парень уже не уверен, что выдержит. Не наломать бы дров.

— Проходи, не стесняйся, будь как дома! — Демьян произносит дежурную фразу, а я с интересом осматриваю фасад дома.

Очень миленько, на самом деле. Одноэтажный коттедж, отделанный деревом, высокие окна, крыша, присыпана снегом, а по периметру участка — ели, укутанные серебристым покрывалом. В лунном свете снег искрится и сияет, и кажется, что сам домик погружен в волшебство.

Но я, конечно же, не собираюсь признаваться, что здесь очень красиво. Продолжаю делать вид, будто все еще обижена.

Морозов закрывает ворота и по тропинке приближается ко мне.

— Ну, как тебе? — он кивает на темные окна коттеджа.

— Не вилла, конечно, — небрежно пожимаю плечом, — электричество хоть есть?

— Ты что, откуда в нашем захолустье такая роскошь? — усмехается Морозов и проходит мимо. — К сожалению, цивилизация не дошла до этих мест.

Всего на секунду я верю ему, но потом понимаю, что Демьян просто шутит.

— Врун! — кричу ему в спину, а сводный брат лишь негромко посмеивается.

Не выдерживаю. Мне хочется устроить ему какую-то пакость. А ведь я могла бы оставаться дома, в тепле, пить чай, заниматься важными делами, вроде сна, но нет, этот гад тащит меня в глухомань. Пусть здесь и красиво, словно в сказке. Но все равно …

Я подхватываю пригоршню снега, леплю комок и запускаю прямо в спину Морозова. Немного промахиваюсь. И вижу, как снежок попадает прямо в затылок Демьяну, а сам снег ссыпается за ворот пальто.

Ну а я что? Разве виновата в том, что Морозов выбрал стремное пальто, вместо нормального пуховика и приличной шапки? Мог бы подготовиться, а не красоваться моделью! Сам виноват!

Я не думаю о последствиях, о том, какая может быть реакция у парня. Просто хватаю еще снег и леплю снежок уже побольше. Мой новый снаряд достигает цели. Я громко смеюсь, видя, как злится Демьян, потому что в последний момент он оборачивается, невольно подставляя лицо под удар.

— Ну ты и попала, Кошмар! — цедит Морозов, смахнув уже чуть растаявший снег с лица.

— Я Кошмар! — показываю ему язык и вновь запасаюсь снежком. Хорошо, что вокруг просто огромные сугробы, можно устроить настоящую битву. Что я и планирую устроить.

— Ты — Кошмар! — вновь цедит Демьян, опускает сумку и мой чемодан, который забирает утром из квартиры отца, на ступени, ведущие к дому, поверх небрежно бросает свое пальто. А я в это время торопливо леплю новые снаряды.

Без лишних слов Морозов срывается с места. Я вижу, как он несется ко мне с таким выражением на лице, словно собирается меня придушить и прикопать в том самом сугробе, из которого я ловко леплю снежки.

Демьян не успевает добежать до меня. В него прилетают мои метко отправленные точно в цель боеприпасы. Парень пытается отмахнуться, увернуться, но все равно оказывается весь в снегу.

Я испытываю ни с чем не сравнимое чувство детского восторга. Когда я играла в снежки в последний раз? Не вспомню. Возможно, что вообще никогда этим не занималась. А сейчас мне хочется творить всякие разные глупости. И смеяться.

Я вновь замахиваюсь, но комок ломается прямо в моих пальцах, а меня сносит с ног мой брат-амбал и валит прямо в сугроб.

Снег мягкий и воздушный, и мы вмиг проваливаемся в него.

Я лежу на спине, пытаюсь сделать вдох, но смех рвется из груди. Да и Демьян всем своим немалым весом прижимает меня к снежной перине. А пышные снежинки летят на нас прямо с неба.

— Теперь сама это все стирай с меня! — негромко требует Морозов, а я послушно тяну руки к его лицу.

Но в место того, чтобы убрать мокрый снег, наоборот, очень тщательно пытаюсь прилепить комья снежной массы к мужским щекам, бороде. Достается даже бровям, отчего Морозов, пусть всего на секунду, но становится похожим на самого настоящего деда.

— Дед Мороз! — хохочу я.

Морозов издает странный звук, похожий на рычание. И швыряет снег мне в лицо. Я возмущенно взвизгиваю. Теперь уже мне не до смеха, потому что снег тает, оставляет капельки влаги на коже. А легкий морозец тут же щиплет щеки.

Я пытаюсь стереть все это с лица, но замираю, потому что Демьян перехватывает мои ладони.

Мне не удается рассмотреть лицо парня, потому что на моих ресницах скапливаются капли воды. Но я чувствую горячее дыхание.

— Слезь с меня! — выдыхаю я.

— Ты первая начала, — напоминает мне парень, а между нашими лицами клубится пар от нашего дыхания.

—Ты сам меня спровоцировал, — парирую я.

— Я? А ты у нас невинная овечка, угу, — усмехается Морозов.

— Сам ты баран! — обижаюсь я.

Возмущение моментально испаряется. Я ловлю взгляд Демьяна. Странный взгляд мужских глаз. Мне даже кажется, будто лицо сводного брата приближается к моему. Более того, мне чудится, будто вот-вот наши губы соприкоснуться.

Что за…

Демьян рывком поднимается на ноги, утягивая и меня, подхватив, точно куклу. Я ловлю небольшую заминку, когда мужские руки все еще находятся на моей талии и спине. А сам Морозов смотрит на меня с высоты своего роста.

Я не дышу. Все вокруг кажется странным и непривычным, в том числе и мои мысли, мои эмоции, мое восприятие ситуации и мира в целом.

Морозов отступает и, отвернувшись, идет в сторону дома.

— Твоя комната слева по коридору! — слышу его немного изменившийся голос.

Провожаю высокую широкоплечую фигуру взглядом. Вздыхаю.

Щеки горят то ли от смущения, то ли от мокрого снега.

— Вот же засранец, точно соврал! — качаю головой, видя, как в окнах загорается свет.

Мысленно машу на все рукой и торопливо вхожу в дом, потому что после посещения сугроба моя одежда слегка промокает.

Распахиваю закрытую едва ли не перед моим носом дверь.

— Да ну нафиг! — выдыхаю я, прохожу небольшую входную зону, и застываю прямо перед дверью, за которой следует просторная гостиная с самым настоящим камином и пышной елкой, пусть пока еще не наряженной. — Давай нарядим!

— Угу, прям сейчас, — усмехается Морозов. — Игрушек нет.

— Ну хоть что-то у тебя есть?! Мишура? Гирлянды?

— Откуда? — фыркает Демьян и стягивает с широких плеч бежевый свитер.

— Утром можно заказать доставку, — предлагаю я.

— Утром я в коем-то веке высплюсь! — ехидно сообщает он. — Живо ужинать и спать.

— Это ты самому себе даешь такую установку? — ехидничаю я.

— Это я тебе намекаю, что ужин готовишь ты, — хмыкает Морозов. — Продукты сейчас принесу из машины.

— Вот сам и готовь. Ты же здесь хозяин, — напоминаю я.

— А ты женщина. И твое место во-о-н там, у плиты! — кивает он, а у меня опять чешутся руки.

— Послушай, Морозов, тебя, часом, никогда сковородкой не били? — шиплю на него.

— А тебя никогда в угол не ставили? — парирует он, а я не замечаю, что Демьян вновь оказывается очень близко ко мне. Но на этот раз не прижимается, и на том спасибо.

— Где здесь сковородка?! — интересуюсь я, прищурившись и глядя в нахальное лицо парня.

— Возьми и сама найди! — чеканит он, а я чувствую, как он нависает надо мной. — Свитер мой любимый испортила! Поганка!

— А ты… А ты… Я вообще не хотела сюда ехать! — громче кричу я.

— Ну и дура!

— Сам кретин!

— Идиотка!

— От идиота слышу!

— Живо на кухню!

— Сам иди!

— Кошмар, как ты меня достала!

— Я Кош…

Мое возмущение утопает под неожиданным напором. Морозов дергает меня на себя, сжимает руками, а ртом накрывает мои губы. Я застываю, хлопаю ресницами. И совсем не понимаю, как реагировать.

Это ведь Демьян Морозов… Мой сводный брат! И враг по совместительству. Наверное, самый злейший враг на сегодняшний момент.

Влажным языком Морозов раздвигает мои губы и врывается глубже. Я чувствую давление в живот, даже через теплый костюм. Меня окатывает волной жара.

Но совершенно неожиданно для меня мои ладони упираются в широкие плечи, и я толкаю парня.

Демьян отстраняется. Спотыкаюсь на его затянутом туманом взоре. Дышу часто и шумно.

А тишину комнаты вспарывает хлопок. Моя ладонь горит, а на щеке Морозова остается отметина от моих пальцев.

Мне хочется сбежать подальше от Демьяна, потому что… Потому что я не готова к такому повороту. Вообще не готова целоваться с ним.

— Пожалуй, я пойду сам займусь ужином, — говорит он и отводит взор.

Мне кажется, что у него начали краснеть щеки. Или это от мороза? И уши. Кончики ушей тоже краснеют!

— Угу, давай, — веду я плечом и отворачиваюсь, потому что боюсь рассмеяться, или сотворить еще какую-нибудь глупость, но все же кривляюсь, передразнивая Морозова, говорю: — Место женщины у плиты!

— Я все слышу, — доносится до меня голос Демьяна.

— Тебе просто показалось. Я вообще-то молчу, — возражаю я.

***