Глава семнадцатая

Он…

Не могу поверить, что он так сильно опоздал. Обычно, Герман всегда приходит вовремя, мы же договорились, что встретимся ровно в восемь, а сейчас почти девять и он даже не написал мне сообщение, чтобы предупредить.

Вечеринка вокруг меня в самом разгаре. Студенты веселятся, танцуют, пьют и то и дело закрываются парочками в разных комнатах.

Обычно я бываю в центре всего этого, но сегодня я не в настроении.

В последнее время у меня вообще нет настроения.

Все, о чем я могу думать, это она. Она в моей голове, под моей кожей, в каждой моей мысли. Единственная причина, по которой я пришел сюда, — это потусоваться с Германом и поднять настроение, но вместо этого я уже час сижу на этом диване с теплым пивом в руке и слушаю, как Вика рассказывает о том, что ее семья не летит отдыхать этим летом, потому что ее бабушке не здоровится.

Ее голос — как гвоздем по стеклу, и я нахожусь в нескольких секундах от того, чтобы выплеснуть на нее свое пиво, просто чтобы посмотреть, заставит ли это ее хоть на секунду заткнуться.

Вика лишь усиливает мою злость на Германа. Гад, подставил меня.

Мой взгляд скользит по комнате. Я вижу парней, которые учатся на курс старше, я их знаю, и толпу мозговыносящих придурков с факультета психологии. Большинство из них — друзья Германа, не то чтобы я не могу провести время с ними, просто это не совсем моя компания.

Проведя рукой по волосам в разочаровании, я вздыхаю. Мне следовало просто остаться дома и продолжить домогаться к Лере, это было бы веселее, чем сидеть здесь в компании Вики. Я нахожусь на грани, я готов встать и уйти с вечеринки, лучше напьюсь дома.

Встаю с дивана, но замечаю Германа.

Он пробирается сквозь толпу и машет мне рукой. Меня охватывает облегчение, хорошо, что он наконец-то здесь, и тут я замечаю, что кто-то идет вплотную за ним. Кровь застывает в моих венах.

Он, наверное, издевается надо мной.

Они подходят ближе, и я понимаю, что Лера не только идет позади него, но и держит его за руку.

Она держит его руку. Сука!

Как только Лера видит меня, она отдергивает руку, как будто не хочет, чтобы я видел их вместе.

Слишком поздно, блядь.

— Прости, друг, я знаю, что опоздал. Мне пришлось уговаривать эту мадам пойти со мной, — говорит он, показывая на Леру.

— Ты должен был быть здесь час назад! — кричу я ему в лицо, ярость берет верх.

Уголком глаза я вижу, как Вика отползает от меня. Уверен, сейчас я выгляжу как полный придурок.

— Ух ты, полегче. Успокойся, — взгляд Германа расширяется, он разводит руки в стороны в недоумении. — Сейчас я здесь. С каких пор это стало проблемой?

— А ты думаешь это нормально? Я что собака, которая должна сидеть здесь и ждать тебя. И какого хрена она здесь делает?

Я смотрю за спину Германа, мои глаза встречаются с острым, как бритва, взглядом Леры. Она выпрямляет спину, и по какой-то непонятной причине я горжусь ею, горжусь тем, что она стоит так гордо, маленький красивый цветок среди сорняков.

— Может хватит бычить? Сядь и успокойся, не мешай людям отдыхать. Последнее время ты ведешь себя как придурок.

Он пытается отмахнуться от меня, как будто я не его друг, и это лишь сильнее разжигает мой гнев.

— Не указывай мне, что делать, — рычу я, подходя ближе.

Герман закатывает на меня глаза, как будто воспринимает меня не в серьез. Я толкаю его в плечо и наблюдаю, как он, пошатываясь, отступает назад, к людской толпе.

Мы и раньше ссорились, но не из-за девушки.

Его глаза расширены, рот открыт от шока, словно он не может поверить, что я только что толкнул его.

Он смотрит на меня, словно ожидая извинений, но ведь он прекрасно знает, что этого не случится.

Я не извиняюсь, ни перед кем, и уж точно не собираюсь начинать с него. Когда я ничего не говорю, его глаза сужаются, и шок сменяется гневом.

Сжав руки в кулаки, я готовлюсь к драке.

— Что с тобой?

— Со мной? — насмехаюсь я. — Ты бросил меня ради телки, — перевожу взгляд на Леру, перед тем как сказать следующее. — И было бы ради какой.

Я чувствую желчь, которая поднимается в горле, прожигая огненную дорожку по пищеводу. Черт. Какой же я мерзкий. Взглянув на Леру, я вижу, как в ее глазах мелькнула обида за мгновение до того, как она повернулась и пошла прочь от нас.

— Лучше беги за ней, пока она не раздвинула ноги для кого-то другого, — дразню я его, желая, чтобы он ударил меня, чтобы я взорвался.

— Костя.

В тоне Германа звучит предупреждение, но я слишком далеко зашел, чтобы останавливаться.

Какого хрена он вообще за нее заступается? Чтобы залезть к ней в трусы? Он мог бы выбрать любую из девушек в этой комнате, но нет, он хочет ту, которая приглянулась мне. Та, которая сводит меня с ума.

Дело не только в том, что он опоздал, дело в гораздо большем, но я не собираюсь ему об этом говорить.

К черту, нет.

— Возьми себя в руки, — насмехается он, и в этот момент рушатся остатки моей сдержанности.

Без раздумий, я сжимаю кулак и бью своего лучшего друга в челюсть.

От удара его голова откидывается в сторону, а в моей руке вспыхивает боль. Мой удар вырубил бы большинство парней, но не Германа. Он даже не выпрямляется полностью, прежде чем замахнуться на меня, его хорошо поставленный удар приходится в левую бровь.

Боль пронзает меня, и я наслаждаюсь ею. Используя ее, чтобы еще больше разжечь свой гнев, я снова замахиваюсь на него, но он оказывается быстрее и бьет меня по ребрам.

Удар выбивает воздух из моих легких. Вот ублюдок.

Толпа вокруг нас образует небольшой круг, люди скандируют оба наших имени, словно мы профессиональные бойцы. Энергия в комнате достигает опасного максимума. Мне удается нанести ему еще один удар, прежде чем двое парней хватают меня сзади и тянут в сторону.

Я пытаюсь оттолкнуть их, наблюдая за тем как двое других парней, делают то же самое с Германом, так что теперь мы только и можем, смотреть друг на друга.

Глядя на Германа, я вижу, что он взбешен как бык, он готов уничтожать. Это я спровоцировал его, но в то же время я отвечал на его провокацию, он не должен был приводить ее.

Он знает, как она влияет на меня, как я реагирую, и все равно привел, выставил ее напоказ, как свой трофей.

Они разделили нас, вытащив меня через парадную дверь, а затем опустив меня на газон.

— Какого хера? — недовольно бормочу себе под нос.

Когда парни наконец отпускают меня, я ерзаю на траве, губы скривлены, руки сжаты в кулаки, я готов к продолжению драки. Я готов набросится на двух придурков, которые тащили меня. Но повернувшись, я вижу, что это Кирилл и Артем, два самых крупных переростка в универе.

Может, с одним из них я бы и справился, но с двумя — без шансов.

— Я не знаю, что там было между тобой и Германом, но ты не можешь просто так бить людей по лицу. Возвращайся когда успокоишься. И смотри, чтобы мне не пришлось снова вас разнимать, я сегодня не в настроении.

Никогда раньше не видел Кирилла таким взбешенным, вены на его шее вздулись, и у меня такое чувство, что если бы Диана, его девушка, не стояла в паре метров от нас, все это могло бы кончиться для меня не очень хорошо.

— Как там Герман? — спрашиваю я, гадая, куда уволокли его.

Теперь, когда я далеко от Леры, ее цветочный аромат не щекочет мне ноздри и я снова могу мыслить разумно.

Как же я облажался. Я ужасный друг.