Глава двадцать вторая

Он…

— Мы должны прекратить… — начинаю я, но слова обрываются, когда Лера отталкивается от матраса и накрывает мои губы своими.

На долю секунды я шокирован, настолько шокирован, что не могу даже пошевелить губами и ответить.

Что черт подери мы делаем?

Все рациональные мысли, не связанные с сексом, вылетают в форточку, когда она перекидывает ногу через меня и устраивается сверху, прижимаясь своей теплой киской к моему прессу.

Блядь. Блядь. Блядь.

Я должен прекратить это. Я не заслуживаю ее, и нам нужно поговорить. Срочно. Я отталкиваю ее, но она впивается ногтями в мою грудь, как котенок, и маленькие искорки боли направляются прямо к моему члену.

Моя решимость остановиться падает, и мои пальцы вплетаются в ее волосы, делая прямо противоположное тому, что я хотел. Углубляю поцелуй вместо того, чтобы оттолкнуть. Если я решил заполучить ее, то я заполучу полностью, каждый вздох, стон и мольба будут моими. Ее таз вдавливается в меня, ее влажное тепло скользит по моей коже.

Я отстраняюсь на пару сантиметров.

— Если ты не хочешь, чтобы я тебя трахал, то прекрати это прямо сейчас! Лера, я говорю серьезно.

Это единственное предупреждение, которое я ей делаю. Если она продолжит прижиматься ко мне или еще раз повернет бедра…

— Я уверена, что причина, по которой я сижу на тебе, в том, что я хочу, чтобы ты сделал это, — наглую ухмылку, которая появляется на ее губах, я хочу заменить удовольствием. — Возьми меня, вот и все.

Мое сердце сжимается в груди при этих словах.

Она облизывает губы и продолжает:

— Не сдерживайся, дай мне почувствовать себя желанной. Покажи мне, что такое секс, а потом снова можешь меня ненавидеть. Кость…

Мое имя слетает с ее губ, как молитва. Теперь, когда мы разобрались с этим, и мой член напряжен до предела, я тянусь к ней и просовываю руки под футболку, в которую она одета, пока мои пальцы впиваются в ее талию.

Затем я провожу пальцами вниз и сдвигаю ткань ее трусиков в сторону, открывая ее розовую киску, раскрытую для меня, как лепестки роз, каждый из которых так и просится, чтобы его сорвали. А я сорву! Она сама мне разрешила, сама запрыгнула, так что я могу делать все, что вздумается.

Ее вагина — совершенство в самом лучшем виде.

Проводя пальцами по ее влажным складочкам, я вздрагиваю, прежде чем без предупреждения попробовать погрузить пол пальца в ее тугой вход. Ее небесно-голубые глаза расширяются от этого внезапного вторжения, и на мгновение я беспокоюсь, что причинил ей боль. Она девственница, поэтому я должен быть аккуратен, но мне так хочется сделать это как можно грубее, что мне приходится сдерживаться.

— Черт, Лера, посмотри на это… ты такая охуенно мокрая для меня. Ты хочешь кончить?

Она неистово кивает головой, ее грудь быстро поднимается и опускается, ее соски напряжены под тонкой тканью моей футболки. Ее реакция на меня — это то, на что я надеялся, и даже больше.

Я тру чувствительный бугорок и вхожу и выхожу одним пальцем на половину, делаю это не сводя с нее глаз. Она сжимает в кулак простыни по бокам и закусывает пухлую нижнюю губу, пока я растягиваю ее, чтобы она могла принять мою длину. Она такая узкая, такая тугая. Девственница, охуеть.

Чаще всего я не трачу время на предварительные ласки с девушками, которых трахаю. Но Лера для меня не просто мимолетный трах, она — мое все.

Я готов очутится внутри нее… абсолютно готов.

Вытащив палец из нее, я слышу хныканье. Как только она кончит от пальцев, то тут же окажется на моем члене, и я смогу почувствовать каждый спазм и дрожь ее киски.

— Не переживай, ты скоро кончишь.

Взявшись за ее бедра, я отталкиваю ее от себя, укладывая на спину. Зацепив большими пальцами ее трусики, я стягиваю их с ее ног, костяшками пальцев проводя по податливой, мягкой плоти.

Сразу после, я снимаю с нее футболку, и бросаю оба предмета одежды на пол. Остановившись на одно мгновение, я наслаждаюсь ее обнаженным телом.

Все в ней идеально. Я хочу смотреть на нее часами, исследовать каждый сантиметр ее тела, но мой член уже устал ждать. У меня есть терпение, но когда дело доходит до нее, я как маленький ребенок, задыхающийся от предвкушения, когда тянется к подарку под елкой.

Спустив боксеры на бедра, я освобождаю свой член. Головка набухла и стала красной от возбуждения. Обхватив рукой разъяренного гиганта, я несколько раз поглаживаю его, удовольствие пульсирует от яиц до кончика члена с каждым движением.

Лера смотрит на меня голодными глазами, следя за мной, как ястреб.

И тут я кое-что понимаю… Черт!

— У меня с собой нет презерватива, — с разочарованием говорю я. У меня есть несколько в машине. Я могу пойти и взять один, но мне кажется, что я физически не способен оставить ее здесь и сейчас. — Я никогда раньше не занимался незащищенным сексом, так что если ты… — мой голос прерывается.

Я не хочу портить этот момент между нами, но одновременно с этим не хочу лишний раз задавать вопросы. Я бы никогда не подумал о том, чтобы трахаться без презерватива, но в глубине души я знаю, что Лера достойна этого.

— Я недавно начала принимать противозачаточные, — пищит она, покрывшись ярким румянцем.

Спасибо, блядь, блядь!

Я должен, трахнуть ее. Я должен быть внутри нее. Прямо сейчас.

— Спасибо, блядь, — шепчу я.

Накрывая ее тело своим, я наклоняюсь вниз, поддерживая себя одной рукой, чтобы не раздавить ее. Свободной рукой я обхватываю член, подвожу его к ее входу и медленно погружаю головку внутрь, смачивая ее в ее соках, прежде чем просунуть ее между ее складок. Делаю резкий толчок, разрывая тонкую преграду.

— Тихо малышка… — глажу одной рукой по волосам, когда она громко вскрикивает и морщится от боли.

Даю Лере время привыкнуть, хотя держать себя в руках крайне тяжело. Душу чаще, чувствую как киска девушки сжимает мой член и клянусь я готов завыть. Но я терпеливо жду, пока она не расслабит мышцы, не хнычет и еле уловимо толкается бёдрами вверх. Для меня это как контрольный в висок. Все, ждать я больше не могу, иначе сдохну.

Я ударяюсь о ее клитор, из моего горла вырывается стон удовольствия и она вскрикивает, дергает бедрами вниз, чтобы попытаться избавится от новых ощущений. Но нет, теперь я никуда ее не отпущу, пока мы не снимем напряжение с наших тел.

— Кость… Это так странно. И больно и…

— Приятно, роднуль?

Она не смело кивает, а я ухмыляюсь, мне нравится, что я имею над ней такую власть. В этот раз я свожу ее с ума, а не наоборот. Учу ее новым ощущениям. Скоро она будет умолять меня трахнуть ее ещё и ещё. Скоро она станет моей развратной малышкой, а пока нужно сделать так, чтобы она никогда не забыла наш первый раз.

Сосредоточившись направляю себя обратно к ее входу, я ввожу кончик внутрь, медленно, так медленно. Я убиваю себя так же, как убиваю ее, но, черт возьми, это будет приятная смерть.

Я проникаю внутрь, может быть, на несколько сантиметров, это только головка моего члена, но этого достаточно, чтобы почувствовать, насколько она тугая, насколько она вымокла и готова ко мне. Когда я чувствуя, как она плотно прижимается, мне приходится использовать всю силу самоконтроля, чтобы не погрузиться в ее тепло и не трахать, как одержимый зверь. Пот выступает на моем лбу, мышцы напрягаются, и я не могу вспомнить, когда в последний раз я был с кем-то настолько нежен. Наверное, никогда.

Выдохнув весь воздух из легких, я вхожу в нее, медленно растягивая. Ее руки начинают двигаться, и я чувствую их повсюду. На моих плечах, бродят по груди и прессу. Мои легкие горят, когда я забываю дышать, теряясь в ее прикосновениях.

Когда я продвигаюсь вперед еще чуть-чуть, ее руки впиваются в мою спину, пытаясь притянуть меня ближе, одновременно говоря мне, что ей нужно больше.

— Я хочу трахнуть тебя… вколотить прямо в этот матрас, трахнуть так сильно, чтобы мы слышали только, как изголовье кровати ударяется о стену в ритм нашего дыхания.

— Тогда сделай это. Возьми меня. Владей мной. Дай мне это.

Стиснув зубы, я говорю себе, что она не знает, о чем просит. Она другая, не какая-то случайная шлюха. Она создана для того, чтобы ее обнимали и целовали, любили нежно, а не трахали. Но я ничего не могу с собой поделать. Она нужна мне, я хочу ее…

Теряя контроль, я погружаюсь в нее до конца, останавливаясь только тогда, когда мои яйца упираются ей в задницу. Войдя в нее полностью, я чувствую себя повелителем мира.

— Какой… Огромный. Боже… — шипит Лера, морща свой носик.

Я ожидаю, что она скажет мне остановиться, что она передумала, но она этого не делает, и слава богу. Да я бы не ушёл! Наверное…

— Скажи мне остановиться, если это будет слишком для тебя, — хриплю я, прижимая мягкий поцелуй к ее щеке, перед тем как окончательно слететь с катушек.

Я не даю ей времени привыкнуть к моим размерам и вместо этого начинаю трахать ее как животное, делая длинные, жесткие, мощные толчки, один за другим. Как будто что-то внутри меня взяло верх. Я не могу себя контролировать. Я вышел из-под контроля, единственное, что я вижу, — это финишная черта для нас обоих.

Мои бедра вращаются, задевая что-то глубоко внутри нее. Ее киска обхватывает мой член, ее влага стекает по моей длине и собирается у основания.

— Костя… — задыхается она. — О…

Она встречает каждый мой толчок, поднимая бедра вверх и обхватывая меня ногами, давая войти глубже. Ее стоны смешиваются с моими, создавая прекрасную симфонию похоти и страсти. Я трахал много девушек, но ничто не сравнится с тем, как я ощущаю под собой Леру, с тем, как ее тепло обхватывает мой член.

Проходит совсем немного времени, и я чувствую, как ее бедра дрожат, а ее киска, пульсирует, сжимая мой член. Я отстраняюсь, чтобы видеть ее лицо. Ее щеки розово-красные, губы приоткрыты, наслаждение переполняет ее черты.

Ее маленькие ноготки впиваются в кожу на моей спине, когда она достигает пика наслаждения. Пустота в моей груди заполняется, пока я наблюдаю за ней, я замедляю свои толчки. Я не думал, что это возможно, но она выглядит еще прекраснее, когда кончает на моем члене.

Продолжая двигаться в ней, я продлеваю ее оргазм, и пока скольжу по ее дрожащей киске, моя собственная кульминация начинает приближается. Мои яйца шлепаются о ее задницу, а грудь вздымается с каждым точным ударом.

— Посмотри на меня. Посмотри на меня, когда я кончаю в тебя, — выдавливаю я из себя.

Ее глаза распахиваются и смотрят в мои, и в этот момент, я чувствую всю ее боль, вспоминаю каждое слово, которое я когда-либо говорил ей. Сейчас она владеет мной, и как бы страшно это ни было, я не отворачиваюсь. Я хочу увидеть, что я сделал с ней, почувствовать это.

Опустившись на колени, я впиваюсь пальцами в ее плоть и погружаюсь в нее, снова и снова, и снова, и снова, пока вокруг нас не останется ничего, кроме космической волны эйфорического удовольствия. Тогда и только тогда, когда мои мышцы напрягаются, а по спине стекает пот, я позволяю себе кончить, наполняя ее тугую вагину струями липкой спермы. Ее маленькая рука поднимается к моей груди, прижимаясь к органу, грозящему вырваться на свободу.

Сердце бьется, как дикий зверь, и я на мгновение падаю на нее сверху, чувствуя себя так, будто только что пробежал марафон.

Это был не секс. Это было… Я даже не знаю что, но я хочу сделать это снова. Выйдя из нее, я перекатываюсь на бок. Она молчит и я тоже молчу, но когда похотливая дымка исчезает из моего сознания, я вспоминаю, что у нас есть незаконченное дело, о котором мы должны были поговорить еще прошлым вечером.

Я намеревался обсудить это, как только она проснется, но так и не смог, у моего члена были другие планы.