Глава 2

Встреча с Покровским не выходит у меня из головы даже спустя несколько дней, будто какой-то извращенец руководит моим мозгом и ради смеха каждый раз подсовывает мне одно и то же воспоминание. Вообще, вспоминать Демида все равно что съесть лягушку. Вроде ничего такого и должно быть вкусно, раз многим нравится, но все равно мерзко даже представлять это.

А я почему-то продолжаю представлять.

И мне это не нравилось.

Очень не нравилось.

Поэтому я решила сделать вид, что ничего не было, что я не встречалась с мамой в тот день, а Покровский — это глюк, кошмарный сон из-за постоянного недосыпа, и вообще, я просто отморозила голову, выходя на улицу без шапки.

— Один урод только что ударил меня по заднице.

Я убираю телефон обратно в сумку. Маринка садится на краешек лавочки, разглаживая подол идеально выглаженной юбки. Ее щеки красные, ботинки в снегу, а это значит, что на автобус она опоздала, ей пришлось ехать с пересадками и в итоге идти до универа пешком.

А тут еще и урод с длинными руками.

— Кто посмел? — оглядываюсь по сторонам.

Первая пара начнется через двадцать минут, а коридоры пусты, будто мы заглянули сюда в праздничное воскресенье. Пока я сама поднималась по лестнице, столкнулась только с дедом охранником, который спал на рабочем месте.

— Если это был дядя Вася, то не переживай, он не специально. Видела его очки? Уверена, он даже и не понял, что это был твой зад.

Липатова морщится.

— Тот, кто ударил, все понял, поэтому и получил коленом.

— Значит, парень еще легко отделался? Помню, одного ты чуть не покусала за один косой взгляд и подмигивание.

Марина встает, нависая надо мной, скрестив руки на груди.

— Все поняли, о чем думал тот козел. А я не кусок мяса, чтобы на меня так смотреть. Поэтому… поделом озабоченному. Котова, скажи мне, в этом универе хоть один нормальный парень остался?

Я не знаю. Меня этот вопрос как-то не особо волновал. Учеба, подработка, сон, у меня не оставалось времени, чтобы забивать голову мыслями о парнях. Месяц назад я согласилась пойти на свидание с Женькой Ароновым, до сих пор жалею и забыть пытаюсь. Парень мало того, что выпендривался весь вечер, так мне же потом пришлось за наш ужин платить. Обидно было, я ведь только кофе заказывала. В общем, ужасный был вечер.

Хотя теперь, если вспомнить нашу короткую встречу с Покровским, можно сказать, что Аронов не такой уж и самовлюбленный кретин.

— Если он есть, ты его найдешь, — подмигиваю подруге, пальцем показывая в сторону сторожа дяди Васи.

Маринка закатывает глаза.

— Не издевайся. Что плохого в том, чтобы найти свою половинку?

— Ничего. Но много плохого в том, что ты считаешь себя неполноценной.

Подруга задумалась и промолчала. Наверное, поняла, что глупость сказала.

— А куда ты вчера так резко сбежала? С трудом отмазала тебя.

— Получилось?

— Обижаешь! Сказала, что у тебя кастинг в модельном агентстве, ты станешь звездой, и потом весь универ будет гордиться тем, что ты училась в его стенах.

— Что?

— Ой, да расслабься. Зуб разболелся, и ты к стоматологу побежала. Стандартная отмазка, но прокатывает каждый раз. Так что за важные дела, о которых ты мне потом должна была рассказать?

Пытаюсь изобразить скуку на лице, чтобы на меня не посыпался миллион вопросов.

— Никаких важных дел. С мамой встречалась.

— И все? Блин, у тебя был такой вид, будто сам принц Гарри предложил тебе на лошадях покататься, забыв про Меган и детей.

Подруга не договаривает, смотря на то, как мимо нас проходит колонна студентов. Толкаясь, одна часть побежала к лестнице, а другая прилипла к окнам.

Нас с Липатовой чуть этой волной из окна не выдавило. Пришлось к стене отойти.

— Я не пойму, что происходит? Эй, стоять! — Марина тормозит одну из первокурсниц. — Куда собралась?

— Отвали! — гаркает в ответ девица, отталкивая Липатову.

— Ты слышала? — возмущенно обращается ко мне подруга. — Никакого уважения к старшим. Ладно, мне интересно стало. Пойду посмотрю. Ты со мной?

Пробираться сквозь толпу, спускаться по лестнице, чтобы увидеть какую-то фигню, а потом возвращаться обратно?

Она еще спрашивает?

— Не. Пойду Карасеву реферат отдам. Вчера еще должна была.

Не буду врать, самой интересно, что же заставило сонных студентов так со своих мест подорваться. Ведь буквально все разбежались. Никогда еще такого не видела. Даже когда кофейный автомат сломался и кофе резко стал бесплатным, не было такого гула.

— Серьезно? Покровский?

Останавливаюсь напротив двух девчонок и замираю, услышав знакомую фамилию.

— Ага. Говорят, теперь здесь учиться будет.

— Подожди, сколько ему лет? Я думала, он давно уже не студент.

— Двадцать три ему. Самый сок. Год академа…

Девчонок давно уже след простыл, а я все так же продолжаю стоять, пока меня кто-то к стене не припечатывает.

Больно.

Но это неважно.

У меня волосы встают на затылке, когда я подхожу к окну и вижу Демида, выходящего из машины. Он, будто почувствовав мой взгляд, поднимает голову, а я делаю трусливый шаг назад.

Не заметил.

Точно не заметил, а я зря начинаю паниковать.

Это всего лишь Покровский, и мне нет до него никакого дела. Уверена, ему в первый же час станет скучно, и в универе он больше не появится. Какой шанс, что мы встретимся нос к носу? Он минимальный.

Весь оставшийся день я играю в шпиона, постоянно оглядываясь по сторонам. Хоть все занятия и были в одном корпусе, несколько шагов — и я уже на новом месте, но, даже переходя из одной аудитории в другую, все равно по сторонам смотрела, уткнувшись головой в тетрадку.

Во время перерыва Маринка, как обычно, предложила в буфет наведаться, мой желудок одобрил эту идею, а внутренний голос приказал сидеть на месте и не высовываться.

Тем более я знала, что Липатова не за булочкой сходить собралась. У девушки так и не получилось разузнать причину бешенства студентов, а столовая была местом сосредоточения самых гавных сплетен.

Сложно представить, что еще этим утром стены универа вселяли в меня спокойствие. Если до конца учебного года мне придется вот так же прятаться, то ближе к лету у меня отрастет длинная шея, и я буду похожа на бешеного жирафа. Зато при столкновении с Покровским не будет проблемой его заткнуть. Не нужно будет выслушивать очередные гадости в свою сторону. Он даже про маму ничего не успеет сказать, потому что получит копытом в глаз.

Стоило только представить, как Демид летит в стену от моего удара, так на душе сразу стало светлее. Птички не запели, но я точно мысленно пропела припев какой-то известной песни. И пока она у меня в голове крутилась, беспокойство медленно отступало.

Жаль, что все быстро закончилось.

Когда я проводила подругу, руки сами потянулись к телефону, вбивая в поисковике ненавистную фамилию. Первая ссылка — страница инстаграма. Открываю и тут же закрываю.

Что я творю?

Это какое-то сумасшествие.

— Котова-а-а-а! — слышу крик подруги. — Котова-а-а-а!

Я смотрю на приближающуюся девушку и на обувь, в которой явно неудобно бегать. Ну серьезно, кто в здравом уме побежит на каблуках по лестнице?

— Котова оглохла.

Что меня всегда удивляло в Марине, так это ее пофигизм. Девчонке было абсолютно плевать, что она кричит на весь универ, что все на нее глазеют и что она наступила кому-то на ногу. Липатова неслась по коридору, как паровоз, и, судя по тому, как сверкали ее глаза, она все-таки что-то разузнала.

— Не вставай. — Тормозит, пытаясь отдышаться. — Не вставай, а то упадешь.

— Я и не собиралась, но спасибо, что предупредила.

Марина щелкает пальцами.

— Я узнала главную новость дня и этого года. К нам сам Покровский перевелся! — расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, верещит подруга. — Можешь себе представить? Мы будем ходить по одному коридору со звездой хоккея.

— Вообще-то, бывшей звездой. Если ты не в курсе, то его выперли из клуба. Прям пинком. Прям под его зад.

— Ой, да брось. Бывших звезд не бывает, — коротко бросает девчонка.

— Да какая он звезда? Псих неуравновешенный. Нервный. Злобный. Только и может строить из себя альфа-самца. Вылитый папаша.

— С такой внешностью разрешено чудить. Было бы странно, будь он тихим ботаником.

Я убираю сумку с колен.

— Не знаю, Марин. Говорю же — псих.

— Ты его даже не знаешь.

У подруги на лице появляется такое выражение, что я его даже понять не в силах. И это странно, ведь я знаю ее не первый год.

— Просто предположила, — выдавливаю из себя, и Липатовой этого хватает, чтобы перестать смотреть на меня своим непонятным взглядом.

Марина с улыбкой кивает.

— Я об этом же. Ну, врезал парень кому-то. С кем не бывает? Я сегодня тоже одному заехала. Заслужил, поэтому и получил. Так же и с Покровским. Не думаю, что он накинулся на того парня просто так. Причина точно была.

— Это что-то меняет? Если есть причина, надо идти и махать кулаками? Вы с этим Покровским в каком веке живете?

— В двадцать первом, но и здесь динозавров хватает. — Марина начинает копаться в своем смартфоне, глупо улыбаясь при этом.

Я знаю, что она там ищет. Знаю, какие фотографии увидит. Знаю, какое впечатление на нее произведет мой бывший сводный брат.

Мне очень хотелось убедить ее не тратить время на этого придурка, но в то же время мне не хотелось, чтобы хоть одна душа узнала о том, что нас с Покровским что-то связывало.

— Ты так и не сказала, о чем с матерью разговаривала. Она опять забыла, как стиральную машинку включать? — продолжая листать страницы, спрашивает Марина.

— Она замуж собралась.

— Классно!

Ага. Так же классно, как получить битой по лицу. Не проходила через такое, но что-то мне подсказывало, что приятного мало.

Я до сих пор не поняла, как так получилось, что мама нашла старые грабли и решила на них заново прыгнуть. Она же страдала тогда. Делала вид, что все хорошо, но я же видела.

И у меня нет желания опять на это смотреть.

— Ель, а возьми меня с собой на свадьбу, — Марина кидает на меня заинтересованный взгляд. — Стану твоим твердым плечом, а в случае чего и счастливой подругой, которая встретила мужчину своей мечты. Не узнавала, у будущего отчима нет офигенного и свободного сына?

От этих слов меня передергивает, но из-за того, что подруга продолжала смотреть на меня, пришлось успокоиться.

— Есть. Кажется, мама говорила, что он страшный, лысый, с кривыми зубами и весит целую тонну.

Господи, ну почему Покровский со своими голубыми глазами, белыми зубами и красивым телом не подходит под это описание?

Марина хихикает, разглядывая фотографию Демида, лежащего на шезлонге в плавках.

— Эх, а вот от такого сводного братика я бы не отказалась.

Если бы Покровский всегда молчал, то я бы, как и Марина, сидела и пускала слюну, разглядывая его.

Подумала и подскочила с места. Поверить не могу, что в моей голове появились такие мысли. Покровский — враг. Нельзя об этом забывать. Красивый, с шикарным прессом — неважно. Он остается врагом.

Какой кошмар.

Я всего лишь два раза его видела, а он уже успел прописаться в моих мыслях.

— Поверить не могу, что мы так его и не увидели, — разочарованно вздыхает Марина, когда мы выходим из аудитории. — Где он? Местные стервы успели перехватить нашу звездочку? Котова, мы первыми должны были его подцепить и поставить клеймо на лбу. Типа, собственность Ко-Ли.

— Коли?

— Ага. КОтовой и ЛИпатовой. Ко-ли!

Закатываю глаза, пытаясь представить, как бы Покровский отреагировал, если бы он стал чьим-то Колей. Он бы прибил этого человека. Мокрого места не осталось бы от таких собственников.

— Я никого цеплять не собираюсь. Сама этим занимайся.

— Скукота.

— Потанцуй.

Стоит нам только спуститься к гардеробным, как Липатову кто-то подзывает, и, всучив мне свою сумку, она скрывается за колонной. Я не знаю, что она переносит в ней, но тащить чужой баул очень тяжело. Еще своя плечо оттягивает. Пыхтя и покрываясь по́том, я все-таки дохожу до места назначения, бросая на пол собственность Липатовой. Когда слышу чье-то шипение над ухом, поднимаю голову.

Щербаков.

Судя по его виду, он не собирается прыгать от счастья от встречи со мной.

— Аккуратнее! — бормочет себе под нос Денис.

— Ты же не подумал, что я специально хотела тебя задеть? — Ногой отодвигаю сумку от парня. Надеюсь, Липатова не смотрит. — Не заметила, что ты здесь стоишь.

Щербаков тяжко выдыхает.

— Конечно. Так все и было.

Парня явно кто-то покусал несколько тысяч раз, ведь раньше мы нормально общались. Или все-таки ненависть Покровского его сломила и теперь Денис стал таким же, как и его дружок?

Пофиг.

Не хватало мне еще из-за поведения Щербакова переживать.

Схватив наши с Маринкой куртки, взваливаю на себя тяжеленные сумки и сваливаю подальше от этого ящера.

Если Щербаков тут, значит, и Покровский где-то поблизости.

Вот его я точно не хочу видеть.

День и так отстойный.

Нельзя, чтобы он стал еще хуже.

В холле куча людей, и мне приходится постараться, чтобы отыскать среди них подругу.

— О, вот ты где, — она сама меня находит. — Котова, ты чудо чудесное. В курсе, что ты лучше всех?

— Ага. Сумку забери. В следующий раз с собой ее бери.

Марина тут же освобождает мои руки.

— Помнишь Машку? Она еще за утюгом к нам постоянно приходит.

— Помню.

Смутно, если честно. На нашем этаже в общежитии только у нас в комнате есть утюг. Желающих им попользоваться — множество. Всех не запомнишь.

— Покровский в ее группе. Рассказывает, что их препод, вместо того чтобы лекцию вести, разрешил всем с Демидом познакомиться. Сам кучу вопросов задавал. Блин, вот бы нам так. Сиди, знакомься, не надо ничего записывать.

Липатова мечтательно вздыхает.

— Хорошо, что мы не в медицинском учимся. Не хотела бы я попасть к врачу, который бы на парах фигней страдал.

— Ой, опять ты начинаешь. Понятно же, что я пошутила.

Подхватив меня под руку, Марина шагает вперед.

— Слушай, а давай сегодня в клуб сходим. М-м-м? Потрясем косточками. Хоть мы и не в медицинском учимся, но я все равно знаю, что бывает, если долго на одном месте сидеть.

Останавливаюсь и пристально смотрю на подругу.

— Ты успела узнать, где тусуется Покровский, и решила, что нам тоже стоит туда сходить?

— Ага. Хотя бы одним глазком на него посмотреть. Сходим? Мы никогда не были в «Аравии». А тут такой повод…

— Губу закатай. — Рядом с нами останавливается свита, где главнокомандующим была Лиза Горская. — Там вход только по приглашениям. Вас никто не звал.

Войны с Горской у нас не было, она просто со всеми ведет себя как стерва. Думаю, она такой уже родилась.

— А ты откуда знаешь? — в тон ей переспрашивает Марина. — Охранником там подрабатываешь? Не стесняйся, Горская. Я тебя за это уважать начну.

Лиза бросает на нас убийственный взгляд.

— Котова, заткни свою подругу. Она много болтает.

— Да? Не замечала как-то.

Привычка Горской — громко разговаривать. Неудивительно, что на нас все уставились. Она специально решила устроить представление.

Кстати, день только что стал самым худшим.

Одним из худших.

— Потому что ты такая же дура, как и она.

Дальше следует девчачий смех.

Боже, что смешного они услышали?

— Лиз, ты действительно думаешь, что, назвав нас дурами, стала казаться круче и умнее? Так я тебя огорчу. Все произошло с точностью до наоборот. Или тебе нравится смешить своих подруг? Тогда вам не к нам подходить надо, а сразу в цирк идти. И по пути отменить подписку на «Нетфликс». Фильмы, где стервозные блондинки щемят всех, кто им на глаза попадается, давно не в моде.

Я не пожалела о своих словах только потому, что первый раз в жизни увидела, как из глаз молнии летают.

А так да, нарвалась.

Зря.

Горская уже запыхтела и только собралась что-то ответить, как одна из ее подруг прошептала ей на ухо: «Демид вышел».

И все мы, как по команде, развернулись.

Вот и он.