Глава 12

Вот теперь я поняла, о чем он говорил, когда мы были в его машине. Новый уровень отношений!

Да чтоб тебя, Покровский. Чтоб тебе было так же плохо, как и мне!

При первой же возможности подлил масла в сковороду моего позора. Этого и следовало ожидать, но я, дура наивная, продолжаю верить в людей. Даже сейчас, когда по залу разнеслись смешки, какая-то часть меня все равно надеялась, что Демид не так выразился, пошутил и на самом деле не хотел всем лишний раз напомнить о том, что я фанатка чужих автомобилей и с удовольствием запрыгиваю в каждую тачку.

Я — идиотка.

— Я тебя ненавижу! — с жаром шепчу я, чтобы Покровский услышал.

Услышал.

Повернул ко мне голову и улыбнулся.

— Ты в этом уверена? — нагло заявляет он. — Подумай хорошенько, Котова.

Задержав дыхание, я собираюсь ответить, но он разворачивается, заканчивая разговор.

Не думая хватаю Маринку за рукав и тащу ее к выходу, слыша за спиной:

— Рудов, сюда смотри.

Оказавшись в аудитории, я сажусь на самый дальний ряд, пытаясь расслабиться и отправить в космос всю свою накопившуюся злость. Не знаю, как это правильно делается, но, судя по всему, у меня ничего не получается. Меня разрывало на части. Я задыхалась. Я позволила Покровскому облить себя очередной порцией грязи. Он же остался чистеньким. Без сожалений, без чувства вины, он доказал, каким может быть уродом.

А что будет дальше?

Когда поднимаю голову, замечаю Марину. Кажется, я отпустила ее руку, как только мы вышли из буфета. Всю дорогу шла одна. Теперь же приходится ловить на себе напряженный взгляд подруги. Она делает вид, что копается в телефоне, но я вижу, как она открывает и тут же закрывает рот. И так раз десять за полминуты.

Я не знаю, что ей сказать.

Вообще, мне не хотелось обсуждать то, что произошло у нас с Демидом.

Чувствуя, как моя злость увеличивается в размерах, я стараюсь переключить свое внимание на только что вошедшего преподавателя социологии.

Маленького роста мужчина, которого студенты назвали Гномычем, казался таким добрым и умным. Если бы Покровский хоть немного был на него похож, то его самооценка не летала бы в небесах, он не был бы заносчивым засранцем. Он был бы человеком.

— Ангелина Котова! Где вы? — доносится до меня вежливый голос Гномыча.

Черт.

Все повернулись в мою сторону.

— Я здесь, — с неохотой поднимаю руку.

— Подойдите, пожалуйста.

Чувствуя себя будто голой, я поднимаюсь и иду между рядов, пытаясь представить, зачем я могла понадобиться преподавателю, который в обычное время никогда не подзывал к себе студентов.

— Вам просили передать, — Анатолий Валентинович протягивает мне в руки бумажный пакет. — Теперь возвращайтесь на свое место.

Продолжая ничего не понимать, иду к Липатовой. Если бы была возможность, подруга и сама бы ко мне подбежала, но ее сдерживает то, что преподаватель уже начал что-то говорить.

— Что там? — налетает на меня Маринка, как только я оказываюсь рядом с ней.

— Не знаю. Еще не смотрела.

Что-то теплое. И кажется… Булькает.

— Ты заказала доставку? — спрашивает Липатова, когда я достаю из пакета стаканчик и две булки с маком.

— Нет.

— Может, мама твоя?

Мама, которая все выходные думала, что я святым воздухом питаюсь?

Очень сомневаюсь, что она вообще вспомнила о моем желудке сейчас.

— Не думаю. Она занята с утра.

— А красавчик способен на милые поступки?

— Марин, очнись. Где Покровский и где милые поступки? Он скорее ядовитую змею мне в сумку запихнет, чем попросит Гномыча передать мне чай. А если и передаст, то здесь… — Приподнимаю стакан. — Вся таблица Менделеева и несколько таблеток снотворного.

— Я про Вадима.

Маринка прищуривается.

— Мы не настолько близко знакомы.

— Но он все равно обрадовался, увидев тебя. Я видела, как он пялился. Глаза блестели, еще эта сногсшибательная улыбочка. Небось заметил, что ты так и не притронулась к еде, вот и подсуетился.

— Ну-у-у… Он потом остался наедине с Демидом, а тот умеет вытягивать из людей все хорошее. — Отодвигаю от себя подальше пакет с его содержимым. — В любом случае я к этому не притронусь.

— Ой, да господи. Ты как маленькая.

Я подозрительно смотрю на то, как подруга отрывает крышку от стакана, принюхивается, а затем делает глоток, довольно улыбаясь.

— Капучино. Без сахара. Кокосовый сироп. — Тянется к свертку. — В нашем буфете такие булки не продаются. Кто-то сгонял в кофейню и передал тебе. И что-то мне подсказывает, что сделал это — красавчик Вадик. Пей спокойно. Не отравишься.

— Нет. Не хочу.

— Серьезно тебе говорю, все вкусно. Он и до дома собрался тебя подвезти. Вот! Парень проявляет к тебе внимание.

— Приятного аппетита.

— Точно не будешь?

Я качаю головой.

— Точно.

— Слушай, а что с Покровским? Ты правда теперь с ним всегда будешь ездить?

— Еще не знаю.

— А ты этого хочешь?

Морщусь в ответ.

Чего? Даже обидно стало.

— Тогда почему ты его прямо не послала?

Мне и самой интересно, почему я этого не сделала.

— Я сказала, что ненавижу его. Этого разве недостаточно?

— Не-а. Вот если бы его пнула или наорала, сказав, чтобы и приближаться к тебе не смел, то все встало бы на свои места. А так… Ничего не понятно. Что между вами происходит?

— Что между нами может происходить? Я его ненавижу, он меня — тоже. Единственное, что нас связывает, родители.

— Прости, но нет. Есть еще что-то.

— Больше ничего.

— А я так не думаю.

Что, блин, намешали в капучино? Не узнаю подругу.

— Так, Котова, давай будем откровенными, — шепотом начинает говорить Маринка. — Ненависть здесь ни при чем. Ты Горскую ненавидишь, но рядом с ней ты так не искришь. Серьезно, когда ты рядом с Демидом находишься, другим человеком становишься. Взгляд такой… Не знаю. Или ты убить его хочешь, или ласково покусать. В общем, странная у тебя реакция на него. А насчет Демида… С ним я незнакома, но он ведет себя как первоклассник, которому девчонка понравилась, поэтому он и дергает ее за косичку.

— Что ты несешь?

— Кофе — внимание. Пригласить на свидание — внимание. Когда парень постоянно цепляется к тебе — это тоже внимание. Гадкое, но внимание. Другой вопрос, что за ним скрывается? Нет мыслей? Ладно, это просто мое мнение. Забей. Но мне интересно, с кем все-таки ты домой сегодня поедешь.

Рудов поджидает меня около крыльца, опершись на капот своего ярко-красного внедорожника. Чуть дальше, буквально в нескольких метрах, стоит машина Покровского, но парня рядом с ней, слава богу, нет. Хоть последний и заявил о том, что, пока я ему не наскучу, он будет меня возить, следовать его указам я не собиралась. Мне вообще стоит прислушаться к словам мамы и держаться от него подальше. Насколько это возможно, конечно.

Увидев меня, Вадим резко выпрямляется.

— А я уже подумал, что тебя держат в плену в каком-нибудь подвале с кляпом во рту, — выдает он. — Или ты сбежала?

— Чтобы затащить меня в подвал, меня надо поймать, а я очень быстро бегаю. — Его шутка вызывает во мне улыбку. — Покровский еще не появлялся?

— Я его не видел. Или мой мозг специально его игнорирует. У нас проблемы?

— У нас?

Рудов — первый парень, который разделяет мои проблемы. Обычно так говорит только Марина, которая придумала дурацкий повод и задержалась в универе. В библиотеку ей понадобилось сходить. Никогда не ходила, а тут… Готова поспорить, что она сейчас на подоконнике сидит и с биноклем за нами наблюдает. Откуда у нее может взяться бинокль? Не спрашивайте, но меня не удивит, если у Липатовой он и правда имеется.

— Если мой любезный друг сейчас выскочит из сугроба и под угрозами смерти, с ножом в руках, затолкает тебя в свою машину, то да, у нас будут проблемы. Отвезти тебя домой было в моих планах.

Понятия не имею, почему смеюсь, но мне действительно смешно. Даже проходящая мимо нас Горская не портит мне настроение. Клянусь, от ее взгляда можно в пепел превратиться, но меня он не цепляет. Продолжаю улыбаться. В конце уже наигранно, назло Лизе.

— Осторожнее, — предупреждающе шепчу парню. — Если кто-нибудь услышит, что ты имеешь что-то против Покровского, то тебя заживо сожрут. Здесь он — всеобщий любимчик.

Парень лукаво улыбается.

— Серьезно? Почему ты раньше меня не предупредила? Несколько минут назад я на всю улицу его проклинал. Занял два парковочных места.

Так, мне нравится чувство юмора Рудова.

— Ты попал! — сочувственно выдыхаю я. — Ходи и оглядывайся.

— Возможно, теперь тебе придется провожать меня до дома.

Обычно, когда я хочу поддержать Маринку, я ее обнимаю. Кидаться на Вадима я не стала, но в знак поддержки похлопала его по плечу.

— Ты с ними справишься. Я верю в тебя.

За моей спиной кто-то пинает снег, и я резко отдергиваю руку, оборачиваясь. Увидев Покровского с Щербаковым, делаю шаг назад. От греха, как говорится, надо держаться подальше. Демид как раз таким и был. В расстегнутой куртке, с нахмуренным лицом и кривой ухмылкой он казался чертовски опасным.

— Мы вам не помешали?

Вадим приветливо улыбается.

— Да нет. Ангелина рассказывала мне, как ты быстро освоился в универе и успел завести друзей. Хотя меня это особо не удивило. Знаешь, — оборачивается ко мне, — у Демида какая-то способность есть располагать к себе людей. Я помню…

— Где ты тачку брал? — встревает Денис, со свистом разглядывая машину Рудова. — Кожаный салон? Батя собирается обновить, у тебя номер дилера не остался?

— Тебе прямо сейчас он нужен?

— Ага. Вдруг потом забуду спросить.

Я кусаю губы, когда Щербаков отвлекает Вадима, уводя его к машине. Мне даже не приходится смотреть на Покровского, чтобы понять, что он это все спланировал. Но я все равно смотрю. А потом приходится приложить все усилия, чтобы отвести взгляд.

— Собралась с ним поехать?

— С кем? — И нет, я не настолько дура, чтобы не понять. Просто хотелось немного позлить парня.

— С дворником. На его метле.

Получилось. Злится.

— Нет. Он предлагал, но сегодня погода нелетная. Договорились на следующий раз.

Внимательно наблюдаю за его реакцией. Ее нет. Он никак не реагирует на мое веселье.

— Почему твой друг не может меня подвезти?

Я бы не стала так прямо спрашивать, но почему-то вид Демида, на лице которого нет и грамма эмоций, мне не нравился.

— Одних слухов тебе мало, ты решила их умножить? Или тебе нравится, когда предлагают на коленках посидеть?

За секунду разгоняюсь до состояния, когда от злости хочется топать ногами.

— Нет. Не нравится. Но тебе-то какое дело до того, что обо мне говорят? Не все ли равно?

— Мой отец собирается…

— Да-да, я знаю, что собираются сделать наши родители. И про то, что я позорю твою фамилию, тоже в курсе. Но! Это твоя фамилия, тебе ее и спасать. А с учетом того, что из-за тебя все началось, ты должен стараться быть милым и пушистым. Но я что-то не вижу, чтобы ты хотя бы пытался быть таким.

Украдкой посмотрев на парней, стоящих около машины, продолжаю:

— Демид, у меня нет сил и желания воевать с тобой. Мы и так знаем, что ты победишь, потому что дерешься нечестно и тебя это мало волнует. Находиться рядом с тобой… Напряженно. Я не вывожу тебя. Правда. Последние нервные клетки еще утром повесились. Конечно, если ты начнешь угрожать и не оставишь мне выбора, мне придется сесть в твою машину. Но…

— Но ты этого не хочешь.

— Нет. Не хочу. С Вадимом проще. Он кажется милым и спокойным.

Если бы Демид сейчас сказал, что по пути к дому мы с ним закопаем топор войны и никогда его больше в руки не возьмем, то я бы бежала к его машине быстрее его самого. Просто для того, чтобы наконец-то хоть с этим покончить. Согласна даже на мизинцах помириться. Но…

Покровский никогда так не скажет.

И я это точно знаю.

— Демид, — доносится до меня знакомый голос Горской, которая не подходила к нам близко, поэтому и кричала на весь район. — Помнишь, я тебе про новый каток рассказывала? Его вчера открыли. Можем доехать. Если ты не занят, конечно.

Улыбается. Стерва.

Мельком посмотрев на Лизу, Демид опять смотрит на меня.

Черт. Горская все-таки получила желаемое.

— Вы уже встречаться начали? Какие быстрые. Такими темпами поженитесь раньше родителей, — ляпнула и тут же пожалела об этом.

Ну кто просил меня рот открывать?

Дура.

— Я ни с кем не встречаюсь, Котова.

— А Горская в курсе? Кажется мне, она уже придумала имена вашим детям.

— Это только ее проблемы.

— Значит, ты не привезешь ее знакомиться с родителями?

Мне все равно на его жизнь.

Мне все равно, с кем Демид общается.

Мне все равно, с кем он…

Господи, любую… Пусть он выберет любую, но только не Горскую.

— Тебя это так беспокоит?

Хочется прямо сейчас отрезать себе язык. Почему я этого не сделала пару минут назад?

— Нет.

Качаю головой.

МНЕ ВСЕ РАВНО. Надо запомнить.

Я слишком громко выдыхаю, когда слышу, что Вадим с Денисом к нам возвращаются. Если честно, у меня пропало желание ехать с Рудовым. Наверное, это все из-за поведения Горской. Хотелось насолить ей. Забрать у нее Демида, чтобы она в одиночестве каталась на своем чертовом катке. Она заслужила!

— Готова ехать домой? — интересуется Вадим, останавливаясь за моей спиной.

Вместо ответа я смотрю на Демида.

Чего жду? Приказа сесть в его машину? Совсем ненормальная, что ли?

— Передай отцу, что я вернусь завтра.

Сердце сжимается, когда я слышу его голос.

— Спокойной вам поездки.