Глава 4

Все следующее утро я трачу на то, что пытаюсь дозвониться до мамы, которая не спешит отвечать на мои звонки. Суббота. Двенадцать дня. Она или еще спит, или же намеренно меня игнорирует, догадываясь, о чем я хочу поговорить. А это значит, что вся та злость, с которой я вчера вернулась домой и которая не давала мне уснуть, остается во мне. Бросив телефон в сторону, пытаюсь переключиться на уборку комнаты, но меня хватает лишь на то, чтобы поднять сумку с пола и бросить ее на стул, потом я опять вспоминаю вчерашний день, и пальцы сжимаются в кулак.

Меня разрывало на части.

И две эти части воевали между собой. Одна кричала о том, что Покровского надо отправить в ад к его дружкам, ведь за то, что он сделал, должен ответить, но другая спокойно рассуждала, говоря, что Демид и его поступки не стоят того, чтобы доводить себя до нервного срыва. Тем более понятно же, что он не остановится, а у меня нет оружия, чтобы с ним бороться. За исключением одного — полный игнор.

В моих силах только игнорировать парня и всех тех, кто захочет поиздеваться надо мной.

И это умозаключение злило меня еще сильнее. Я поклялась самой себе, что больше никто не сможет меня обидеть. Обещала до последнего защищаться, а получается, что мне придется съесть все свои клятвы и обещания.

Ненавижу то, что со мной происходит.

Ненавижу то, что никак не смогу это исправить.

Как было бы здорово навсегда изолироваться в этой комнате, зная, что отсюда меня никто не достанет. Как же не хотелось в понедельник идти на занятия. Может, уйти на больничный? У меня стресс. Это веский повод для того, чтобы остаться на несколько дней дома.

Забросить учебу из-за Покровского? Скрываться от него? Кому станет легче, если я завалю сессию?

Меня никто не тронет, если я не буду давать им повода для этого. Если начну играть в прятки, проиграю, не успев воспользоваться своим оружием.

Покровский увез меня на своей машине на глазах у всех. Уверена, многие в нашей общаге видели все своими глазами. Наверное, поэтому мне было так сложно выйти из комнаты. Не хотелось видеть косых взглядов в свою сторону. Не хотелось убедиться в том, что за моей спиной будут шушукаться.

Я не люблю выделяться.

А Демид меня выделил.

И теперь приходится сталкиваться с последствиями. Я услышала голоса, когда подходила к общей кухне. Их точно было несколько. По спине пробежал холодок, когда услышала свою фамилию.

— И что он нашел в этой Котовой? Обычная серая мышь, которых много. Ни кожи ни рожи.

— Может, ему как раз такие и нравятся? Обычные, умные и спокойные. И зря ты так. Она довольно милая.

— Ой, не смеши меня. Ты слышала, что Лиза про нее говорила? Твоя милая Котова та еще дрянь. Со стороны только милой кажется, а сама с матерью мужиков делит.

Во мне бушевала смесь унижения и злости.

— Чушь несешь! Прям фу-у!

— Да я тебе говорю! Помнишь, мы с тобой ее мать видели? Сама подумай, почему мамашка на крутой иномарке гоняет, а дочка в задрипанной общаге живет? По-любому что-то между ними произошло. Или кто-то…

— Мы ничего не знаем.

— Мы знаем, что Покровский ее снял. Думаешь, они в его машине стихи читали?

У меня уходит несколько минут на то, чтобы переварить все мерзкие слова. Первое: мамина машина — это единственное, что осталось у нее после брака с Покровским. Не знаю, как у нее получилось ее забрать, но ключи ей принес какой-то двухметровый мужик, передав, чтобы больше не светилась. Второе, что было самым важным: Демид меня не снимал. Он наорал на меня и выкинул почти на обочине.

Не знаю, чем я себя выдала, но одна из девчонок, та, что пыталась меня защитить, замерла и, дернув подругу за руку, отвернулась к окну.

— Мама тебя не учила, что подслушивать нельзя?

Я молча включаю плиту и ставлю чайник.

— Не-а. Мы больше разговаривали о том, как оторвать кому-то язык, а затем замести все следы.

Девчонка выпрямляется и делает шаг назад.

— Кать, ты мне на ногу наступила.

Значит, разговорчивую стерву зовут Катей. Не знаю, для чего мне эта информация, но я стараюсь ее запомнить.

— Не пялься на меня. Я тебе не Покровский, чтобы ты так на меня смотрела.

Пытаюсь улыбнуться, чтобы хладнокровно ответить:

— Поверь, на него я смотрю по-другому. Катя!

Услышав свое имя, девчонка почему-то напрягается. Проходит секунда, потом она хватает в руки маленькую кастрюлю и выбегает из кухни. Ее подруга следует за ней, но останавливается в тот момент, когда я к ней обращаюсь.

— Спасибо, — тихо, но она услышала.

— Да не за что, — пожимает плечами. — Я ничего не сделала.

Я киваю и отворачиваюсь, собираясь помыть кружку. Я уже передумала пить чай, но мне было нужно хоть чем-то занять свои руки.

— Слушай… Ты не обращай внимания на этот пост в инсте. Те, у кого мозги есть, не поверят, а другие… Ну, они уже без мозгов, поэтому пофиг на них.

За спиной раздаются шаги, и я понимаю, что девчонка уже ушла, а я не успела переспросить, о каком посте шла речь.

Проходя по коридору с горячим чайником в руках, я увидела, как дверь одной комнаты открылась и из нее вышел улыбающийся Щербаков. Стоило ему только взглянуть на меня, как улыбка тут же исчезла с его лица.

— Судя по твоему виду, разговор с Демидом опять закончился взаимными оскорблениями, — навалившись на стену, говорит парень.

— Он успел пожаловаться? Как мило! Он плачется в твое плечо, а ты собираешь для него сплетни. Истинная дружба! — стиснув зубы, смотрю на друга Покровского.

— Только со мной не начинай. Мы с тобой прекрасно знаем, что вы бы все равно столкнулись когда-нибудь. Мне показалось, чем раньше это произойдет, тем лучше.

— А-а-а, значит, ты теперь у нас решаешь, кто, с кем и когда должен сталкиваться. Игра в сломанный телефон тоже входит в твои обязанности?

— Хочешь сказать, что не собиралась тащиться в клуб, чтобы его найти?

Что он, черт возьми, несет?

— Я никогда не собиралась его искать. Наоборот. Всеми силами старалась бы не попадаться ему на глаза.

Брови парня иронично выгибаются.

— Честно, я удивлен. Не помню, чтобы ты когда-нибудь пряталась от него.

Это он такой меня запомнил? Девчонкой, которая любит нарываться? На самом деле все было по-другому. Просто я давно усекла, что никто не должен знать, что творится у меня на душе. При каждом столкновении с Покровским я старалась держаться. Видимо, у меня это получалось.

— Ты меня не знаешь.

И вряд ли когда-нибудь узнает. Я этого не хочу.

— Я знаю достаточно.

Он ухмыляется.

— А-а-а, точно! Покровский постарался. Получается, он уже давно о твое плечо сопли вытирает? Слушай, да вы прям кореша. Циклы еще не синхронизировались?

Щербаков морщит лоб.

— Постарайся не нарываться на Демида. Ему и так дерьмово сейчас. Да и тебе… Я видел пост. Это только начало. Сама понимаешь. Девчонки не отстанут, пока будут знать, что вас что-то связывает.

— А теперь ты стал советчиком. Знаешь, Денис, хватай своего друга и держи его подальше от меня. И всех ваших будущих баб тоже прихвати. Мне все равно на вас, но, если достанете, терпеть не стану.

Покрепче сжав ручку чайника, оставляю парня с открытым ртом, шагая прямиком в свою комнату. Господи, да что там за пост такой, о котором знают все, кроме меня?

Хэй, парни. Не проходите мимо! Это сообщение только для вас! Сегодня я побуду в роли свахи. Я тут познакомилась с одним ангелочком, которому очень не хватает вашего мужского внимания. Не верите? Листайте карусель в ленте! Этому парню достаточно было только поманить ее пальцем, чтобы она тут же запрыгнула в его тачку и укатила в… Нет, не в ресторан. Ближе! Не верите, что все так просто? Вэлком в наш политех. С утра до вечера она здесь. Кстати, кто найдет ее страницу в соцсетях, от меня презент. Дерзайте!

Мой пульс ускоряется, когда я дочитываю последние строчки. Взгляд опускается на строку с комментариями. Их было больше трехсот. Открываю, и тут Марина выхватывает телефон из моих рук.

— Не читай бред идиотов.

— Ты читала?

— Нет и не собираюсь, — фыркает подруга, быстро убирая мобильный в свою тумбочку. — Заметила, сколько у нее ошибок в тексте? Вот точно дура!

То, что в тексте были ошибки, не самое ужасное из того, что я увидела.

— Горская пишет с ошибками! Теперь мне стало намного легче.

Закрываю глаза и падаю лицом на подушку. Зачем я вообще с ней связалась?

— Ель, только не вздумай принимать все близко к сердцу. Поняла? Я тебе запрещаю! Горская только этого и ждет. Чтобы ты сломалась.

— Да знаю я, чего она ждет. Не дождется. Все нормально. У меня просто шок. Скоро пройдет.

Наверняка этот пост максимум, на который способна Горская со своей свитой.

— Ну и отлично! Кто вообще читает эту курицу? Пять тысяч подписчиков, и сто процентов, все накрученные. Хочешь, я тоже в купальнике сфоткаюсь, на меня куча людей подпишется, а я их потом на Горскую натравлю?

— Не-а. Пусть живет.

Марина морщится.

— Да какой живет? Она этим постом от себя внимание отвлекает. Все заметили, что Покровский на нее даже не посмотрел. Черт, он мимо прошел и даже ухом не повел, когда она с ним заговорить попыталась. Это было классно!

Наверно, только это и было классно. Все остальное — полный отстой.

— Это кого-нибудь волнует?

— А то! Она же считает себя королевой. Лучшая из лучших. Все парни должны смотреть только на нее. Облом! Кстати, если ты захочешь поговорить о Покровском, то я…

Его фамилия меня напрягает.

— Ты выслушаешь. Я знаю, и спасибо тебе за это.

— Значит, не сегодня?

Конечно, Марине интересно узнать. И я ее понимаю. Сама бы спросила, случись с ней такая ситуация. Но ей придется подождать. Мое молчание Липатова правильно расценивает.

— Давай не будем о нем разговаривать. Просто знай, что он придурок. Этого достаточно.

— Но красивый. Согласись.

Ага. Этого не отнять.

— В твоем вкусе, — замечаю я.

— Не-не. Мне нравятся плохие парни. Такие дерзкие, резкие, самоуверенные. А Покровский не плохой, он проблемный. От таких хочется держаться подальше.

Пока я обдумываю ее слова, Маринин телефон вибрирует, и, схватив его, девушка вылетает из комнаты. Интересно, Демид читал пост? Блин, конечно, он его читал. Уверена, Щербаков и скинул ему ссылку на страницу Лизы. Так, мне плевать! Не буду я думать о…

Когда дверь с грохотом открывается и тут же закрывается с таким же звуком, я подпрыгиваю на скрипучем матрасе. Вижу, как блестят глаза подруги. Узнаю этот взгляд.

Липатова что-то узнала.

— Угадай, кто устроил драку в клубе? Машка звонила. Говорит, Покровский сцепился с каким-то чуваком, его с трудом оттянули. Блин, хорошо, что мы не пошли. Он реально проблемный.

Мне плевать.

Мне плевать.

Мне плевать.

Черт, почему драка Покровского меня так расстраивает?