Глава 29

Эля На лекции Грецкий Олег уснул, обдав напоследок своих неудачливых соседей алкогольными парами. К счастью, я сидела далеко от него, и страдать не пришлось. С нетерпением жду вечер. Что же за сюрприз приготовил для меня Змей? Определенно, он балует меня. Возвращаюсь домой и не застаю маму. Хм, даже не предупредила, что уедет. Куда? К мужу, выяснять отношения? Бабушка смотрит телевизор и вслепую вяжет носки. Сажусь рядом с ней и тупо пялюсь в экран. – Приехал за ней и увёз куда-то, – отвечает бабушка на мой немой вопрос. – Кто? – Хахаль ейный. Папаша твой. – Они что, снова вместе? – Откуда ж мне знать? Разве ж Оксанка скажет? Будет брехать и выкручиваться до последнего, – откладывает свою вязку. – Она сказала мне сегодня с утра, что у них всё давно кончено. – Говорю ж: вруха. – А как же Камоевич? – А шо ему сделается? Как носил двадцать лет рога, так и будет носить. Мужик он такой – с виду властный, а сам тряпка. Тьху! – Он просто любит её, – вступаюсь за него. – Любящие мужчины всегда всё прощают. – Вот я и говорю: будет и дальше носить рога и помалкивать. Беру бабушкины спицы и недовязанный носок и пытаюсь сделать несколько петлей. Ничего не получается. Руки из задницы растут. – Мне неудобно за маму перед Артемом. Вдруг он подумает, что я такая же… вертихвостка? – Не, тебе до мамки далеко, Эленька. Ты чистая и непорочная, ангел наш. – А ты видела моего отца? – Разок только. Представительный мужик. Из породы сердцеедов, глянешь на него раз – и пропала. – Артем тоже сердцеед. У него девок много было, – наконец мне удается связать пару петлей. Главное не сдаваться. – Ну, было и было. Важно, что сейчас по уши в тебя влюбился. Так, ты носок-то мой не порть, – отбирает у меня вязку, узрев аккуратную дырочку, сделанную моими рукожопными ручками. – Дедушке Гене вяжешь? – Кому ж еще? Свадебный подарок, хе-хе. – Носки обычно на 23 февраля дарят. – Уже прошло. А до следующего мож и не доживём. – Не смей меня бросать, ясно? Помирать она собралась! А кто будет меня утешать, если Артем меня бросит? – Тю, чего эт он тебя бросать будет? – Ну, мало ли. Найдется покрасивее какая-нибудь, – развожу руками. – Ну, шоб не бросил, надо ему про загс намекнуть. – Не-не-не, только не сейчас. У наших родителей такая сложная ситуация, развод грядет. Думаешь, им приятно будет, если мы затеем свадьбу? – Вот как раз и помирятся на свадьбе. Были супруги, а стали сваты, кхе-хе. Странно, но мысль о загсе не вызывает во мне бурного негодования, как раньше. Интересно, что думает об этом Артем? Как и все парни боится брака? Надо аккуратно расспросить его. Перебираю свои шмоточки. Что бы такого надеть? В этом наряде видел, в этом – тоже. Как бы так одеться покрасивее, чтоб самая-самая для него? О, придумала! Крадучись, иду в мамину спальню и забираю белый комбинезон. Вещь эффектная, но неудобная. Чтоб сесть на унитаз, придется снимать весь верх. Комбинезон выгодно выделяет ягодицы. Ну, прямо персик сзади, Артем слюнями изойдет, как увидит. Обожаю его дразнить! Месячные у меня почти закончились, так что… Возможно ему кое-что перепадет сегодня. Если не выбесит опять и если не поссоримся. *** Артем Настроение – одеться в белое, типа я весь такой правильный и пушистый, Эленьки достойный. Я купил кольцо, и в конце вечера хочу сделать ей предложение. Рано, знаю, но боюсь, что уведут мою красавицу. А так, на законных основаниях буду оберегать её от всяких… членоносцев типа Грецкого ореха. Белые джинсы, белая футболка – без дурацких надписей, ведь я серьезен сегодня, как никогда. Женюсь! Кто бы мог подумать, что сам дойду до этой мысли? Вообще собирался холостяком помереть. Но видно не судьба. Не женюсь на Эльке, женится на ней кто-нибудь другой. И да, я хочу избежать армии, благодаря браку ну и… первенцу. У папы не поднимется рука отправить меня служить, когда дома у меня есть жена и ребенок. Я всё просчитал. Но это ещё не всё. Мы пойдем в гости к Максу Бабаю – её брату. А уж после гостей сделаю ей предложение, встав на одно колено в каком-нибудь красивом месте. Жду Эльку у подъезда и присвистываю, когда она выходит. Поистине у нас даже мысли одинаковые. Она тоже вся в белом, как невеста. Хихикаем, разглядывая друг друга. – Привет, белая лебедь. Другой девушке я бы непременно сказал: белая леблядь. Но только не принцессе. – Привет, – подставляет она губки для поцелуя. Из вредности целую в щеку, и Элька сразу надувается. Издав смешок, целую по всем правилам – так страстно и горячо, что она прогибается в пояснице. Лапаю упругие ягодицы, на ней надеты стринги. Не терпится увидеть эти недотрусики! И забрать на память о сегодняшнем вечере. (Спасибо Насте Звезде за идею). – Куда мы едем? – спрашивает она, устраиваясь рядом. – Сюрпрайз. – Ну хоть намекни, – молитвенно прикладывает руки к роскошной груди. Заглядываю в её декольте и пускаю слюну от вожделения. Хочу, хочу, вот прям до ломоты в яйцах хочу! Может, раскрутить её по-быстренькому на секс? Ладно, не буду опошлять важный для нас вечер. Потерплю чуть-чуть. – К родственникам. Понят намек? – Только не к моему, так называемому, отцу! – пугается. – А чё так? – Он оставил неизгладимое впечатление вчерашним разговором. Элька рассказывает мне в подробностях, как прошла встреча с Байбаковым. Ну и методы у него, конечно. Запугал мою девочку. Надеюсь, мой отец поговорит с ним по-мужски. Не надеюсь, а даже в этом уверен. Паркуюсь возле дома Бабая младшего, он нас ждет. Человек вообще не в курсе, зачем я к нему навязался в гости и явно проигрывает плохие сценарии в голове, вроде того, что мы собираемся опорочить его перед женой, славной, кстати, девушкой. Открывает дверь сам Макс. Элька, увидев его, хмурится. Ну, прости, ты бы не поехала сюда, если бы знала. А так делать нечего, придётся зайти. – Эля, рад тебя видеть, – Макс вымученно улыбается. – Привет, Змей, – тянет мне руку, – и тебя рад видеть. Проходите, располагайтесь. Он в домашних штанах и растянутой майке. Возле дивана стоит годовалый ребенок с соской во рту. – Это чудо зовут Ратмир. Ратик, смотри, к нам гости пришли. Малыш отзывается на своё имя. Смышленыш. Элька оттаивает, глядя на ребенка. Внезапно Ратик отрывает руки от дивана и идет к ней. Хватается за её колено и доверительно заглядывает в глаза. Один год, а уже мужик мужиком – как только за коленку пощупал, считай, знакомство состоялось. Он же племянник её. Элька это тоже помнит и улыбается малышу. – Если хочешь, возьми его на руки, – говорит Макс, всё еще не понимая, зачем мы вообще здесь. Эля выставляет руки, и Ратик забирается к ней на колени. Сидит вальяжно и причмокивает соской. – А где Алина? – спрашиваю, и Бабай вздрагивает. – А что? – Просто спросил. Давно не видел её. – Она Еву спать укладывает. – А сколько вашей девочке лет? – интересуется Эля. – Ей месяц. Погодки. – Сложно, наверное? – понимающе кивает она, придерживая малыша, чтобы тот не свалился на пол. – На грани развода были, сейчас тьху-тьху, все хорошо. Ты, Эль, прости, что тогда… ну, телефон попросил. Мы поссорились с Алинкой как раз, сам не ведал, что творил. Не рассказывайте ей, пожалуйста. – Да, мы не собирались. Всё нормально, Максим. Эля держится холодно с братом, в вот племянник вызывает в ней положительные эмоции. Мне даже захотелось собственного бейбика. На кого он будет похож? Мальчик или девочка у нас первым родится? Как мы назовем ребенка, наверняка, будем спорить до хрипоты, перебирая имена. Ратмира, Макса, Алину и Еву уже можно смело вычеркивать из списка. А еще Оксану, Альберта, Анну… Стоп, бабуля у нас Анна, я бы девочку в честь неё назвал. Я ненадолго выпал из реальности, мысленно выбирая имена нашему ребенку, и не услышал вопроса. – Что? – переспрашиваю Бабая. – Зачем вы здесь тогда? – А, да прост. Хотим типа дружить семьями, – вырывается у меня идиотская мысль. Вообще, с чего бы вдруг нам дружить? Резонный вопрос. – Ну, если хотите, можем дружить, – пожимает плечами Макс. – Нам пора, – делает большие глаза Элька и аккуратно ссаживает малыша с колен. – Уже уходите? – радуется Бабай. – Да, нам пора, – повторяет Эля и тянет меня за руку. Приходится встать и покорно следовать за ней. И что ей не понравилось, скажите, пожалуйста? Нормально же сидели. И пацан малой прикольный. – Ладно, приятно было пообщаться, – тяну руку Максу. – Приходите ещё, – говорит он, выдыхая с облегчением. Выходим на улицу и взбешенная Элька орет на меня: – Ну и что ты блин творишь, ненормальный?!