Глава 35

Эля После кошмарной сцены ревности – и такой роскошный подарок. Умеет же Артем устраивать праздник среди недели и отвлекать от суеты. – Ламборгини Оксаны Александровны до сих пор стоит в нашем гараже, – говорит Змей, – пылится. – Он мне не нужен, – отвечает мама. – Пусть Альберт его продаст. – Неа, Вы не знаете папу. Он никогда его не продаст, если купил в подарок. – А почему ты Эленьке Ламби… ламбир… тьфу ты, как правильно – не купил? – интересуется бабулян. – Ламборгини. Он много бензина жрёт, ба, – отвечаю я, – мы же разоримся с Артемом. – Эля права, – вступается он. – Слишком пафосная тачка. А моя Эля не такая, – приобнимает меня за плечи. – А мне значит подходит пафосная тачка? – фыркает мама, и Артем подливает ей шампанского. – Вам, Оксана Александровна, подходит какой-нибудь большой черный джип. – Это почему же? – заинтересовывается маман. – Вы бизнесвумен с характером. И пожирательница мужских сердец, хочется добавить мне. Да, ей несомненно подошел бы джип, на котором можно давить всех неугодных. – А мне, какая бы тачка подошла? – сощуривается бабуля. – Садовая! – отвечает ей мама, и мы прыскаем со смеху. – Твой транспорт в коридоре стоит, бирюзовенький такой, – напоминаю ей. – Лисапед у меня крутецкий, – показывает старушка большой палец, – все тётки в округе от зависти подыхают. – Может, тогда перестанешь гонять по проезжей части, – отчитывает её мама. – Или на тот свет торопишься? – Валерке твоему передам, что ты тут чудишь. – Только посмей! – А вот и посмею. Всё расскажу, как есть. – Ну хватит вам, – встреваю в их жаркий спор. – А свадьба-то ваша когда? – спохватывается мама. Смотрю на Артема, мол, отвечай сам. – Летом, – говорит Змей. – В июне. Надеюсь, папа пересмотрит своё решение по поводу армии. И после получения диплома я пойду работать в офис, а не маршировать по плацу. – Если Эля забеременеет к тому времени, то конечно отменит, – говорит маман. – Опяяять, – закатываю глаза. – Почему я должна страдать, чтобы кому-то было легко? – А ты хочешь без Артемки страдать целый год? – набрасывается на меня бабушка. – Идите и займитесь делом. – То есть вы вот так, прямым текстом, отправляете меня в постель с мужчиной? – ахаю. – А ты что, против? – возмущается Змей. Накинулись блин со всех сторон и давят, давят. – С мужчиной, который на тебе собирается жениться, – поправляет мама. – Вот как женится – тогда и обсудим этот вопрос, – режу. – Потом может уже поздно быть, – пугает бабуля. Знала бы, что меня ждет, начала бы пить противозачаточные таблы. Но теперь поздно – нужно начинать с 1 дня менструального цикла. Если пронесет – клянусь, будут пилюли. Бунт и сопротивление!! А с другой стороны, вдруг Камоевич и правда отправит мою любимку в армию? Как я буду год без него?? А если буду беременна, то непременно сжалится. Не такой уж он черствый мужик, как мне раньше казалось. Вот дилемма. Но почему я должна страдать? – Я сделаю это максимально безболезненно, – шепчет мне Артем. Оказывается, последнюю фразу про страдание я высказала вслух. Отправляемся в постель. Я как ледышка. Не хочу заниматься сексом с целью воспроизведения потомства. – Эля, что не так? – спрашивает Артем. – Я не хочу пока ребенка, Артем. Я не готова. Пожалуйста, не надо на меня давить! – Хорошо, принцесса. Никто не будет на тебя давить. Вот смотри! – достает из кармана большую упаковку презервативов и солит меня ими. – Дурачок! Куда столько?? – хихикаю. – Чтобы ты не думала, что я коварный Змей, хочу спастись от армии за твоей беременной спиной. – Вообще-то живот бывает беременным, а не спина. – Именно это я и хотел сказать. Я расслабляюсь. Вот с этого и нужно было начинать – с резинок. Безопасный секс, без последствий, без сюрпризов. Так я согласна. Оттаиваю и позволяю ему ласкать своё тело. Тут и там обнаруживаю его юркий змеиный язычок и задыхаюсь. Умеет же он вышибить из меня дух еще до секса, а не только после. Внезапно в голове вспыхивает сценка из ресторана – Настя и её папа. Почему он так смотрел на меня, что Змей вспылил? Реально впервые его вижу. И мы точно не знакомы и не пересекались. Чертовщина какая-то. Хотя на самом деле всё просто объясняется. Конечно, он знает меня – от Насти. Наверняка она в красках поведала о нас со Змеем, что мы сводные со всеми вытекающими подробностями. Я бы тоже с любопытством посмотрела в сторону такого человека, который наплевал на правила и боролся бы за свою любовь. А мы боролись и отстояли своё право быть счастливыми. Так что Настя – выкуси! Слежу, чтобы Змей упаковался в защиту и только потом подпускаю его к себе. Новые ощущения, любопытные, приятные… И никакой спермы, текущей по бедрам. Красота! Всё, теперь только с ними, и пусть не ноет, что ничего не чувствует. Все очень даже чувствуется… Улетаю… Классное тело, классный секс, подарки и внимание. И это всё мне? Боюсь, что со дня на день меня что-нибудь шарахнет по голове. Просто непозволительно быть такой счастливой и жить такой интересной жизнью. Я так привыкла к страданиям, хардкору и жести, что новая реальность кажется мне непостоянной иллюзией. – Киска, ты кончила? – прихожу в себя от довольно интимного вопроса. – Это вообще нормально, спрашивать такое? – приподнимаюсь на локтях. – Мне показалось, что ты куда-то уплыла. Так и было. Если с мужским оргазмом всё ясно, то как распознавать женский? Я должна сокращаться, пылать, брызгать соками? Выкрикивать его имя? – Можно я просто полежу в нирване? – спрашиваю, откинувшись на подушки. – Пнуть, когда кончу? – интересуется язвительно. Хихикаю. Вот дурачок. Я же всё чувствую: каждый его вздох, каждый поцелуй, каждый толчок. Трение, скольжение, пот, льющийся с него на меня. И терплю, и молчу. Потому что в раю, не смотря ни на что. Вот так меня штырит от него, как от крепкого алкоголя. Люблю, просто безумно. Вкрашилась в него по-взрослому. Эти соболиные брови, которые живут своей жизнью, когда он слишком эмоциональный. Эти серо-голубые блестящие глаза, пожирающие меня вместе с костями. Он умеет смотреть так, что тебя выворачивает наизнанку от острого приступа признаться ему во всем. Эти рельефные губы, которые кривятся, которые много сквернословят. Этот железный торс, как у античных статуй. Эти крепкие мускулистые бедра и великолепный инструмент между ними. Мой, родной, Змей, Ужик, Гад и козлище. И еще тысяча ласковых и не очень имён. Остальные мужчины, гуляйте лесом. Вас для меня больше не существует.