Глава 37

Эля – Мне бы такую сестру, как ты, – говорю Дине, стирая пот со лба. Декан заставил меня полоть травку, а она вызвалась помочь, чтобы я быстрее справилась. Динка – настоящий друг. – Я всегда хотела иметь брата и сестру, – отвечает она, выкорчевывая сорняки руками. – Но не теперь… Если мама родит все-таки от Влада, мне придется помогать ухаживать за малышом. – Да уж, представляю! А мои предки вообще сдурели, твердят, чтобы я Змеевскому рожала. – А как же учеба? Еще два года осталось. – Если вдруг забеременею, придется на заочку переходить. С другой стороны, заочка – это классно. Не надо каждое утро ехать через весь город на пары. Только во время сессии. – Жду не дождусь вашей свадьбы, – говорит Дина, щурясь на солнце. – Будешь подружкой невесты. – Само собой! А то обижусь. Ой, я цветок случайно выдернула. – Срочно верни его на место, сюда идет декан! Имитирую кипучую деятельность. Профессор подходит к нам, и, сложив руки на груди, молча наблюдает за работой. – Тот в помощь, – говорит он. – Кто такой Тот? – спрашивает Дина. – Караева, садись два. Бог Тот – это древнеегипетский покровитель мудрости ученых и учителей. – Аа, ясн. Что-то такое припоминаю, – отвечает Дина рассеянно. Мы уже устали и хотим домой. А этот… сухарь издевается. – Паршина, остановись на минуту. Ты только что срубила фиалку. – Ох, блин… Прошу прощения. – Идите домой, – машет обреченно рукой. – Только садовый инвентарь отнесите на место. – Слава богу, – бормочу. – Спасибо Вам большое. Спина не разгибается теперь. Больше не буду прогуливать пары. Поняла, осознала, сожалею – как выразился вчера Змей. Отмываемся с Диной под холодной водой в туалете и выходим из здания в куда лучшем виде, чем сидели на клумбе. Профессор тоже собрался домой, вышагивает по двору с чемоданчиком. Пропускает нас вперед, и мы дружно говорим ему до свиданья. Декан идет в сторону остановки и ждет общественный транспорт. – Я думала, что у него есть машина. Может, подвезем? – спрашивает Дина. – ЭЙ, добрая душа, он только что издевался над нами. Пахал на нас, как на проклятых. – Не преувеличивай, давай подбросим человека. Может, в следующий раз он за эту услугу закроет глаза на наши косяки, – подмигивает. – Ну, если только поэтому… Подруливаю к остановке и сигналю. Профессор вздрагивает и кивает, мол, чо надо? – Садитесь, подвезем, – говорит Дина. Декан подхватывает с лавочки чемоданчик и садится на заднее сидение. – Вам куда? – спрашиваю, поймав его взгляд в зеркале заднего вида. – Профессорская, 21. Профессор живет на Профессорской, какой перфоманс! – У меня там отец живет, – отвечает он, словно прочитав мои мысли. – Вы живете с отцом? – интересуется Дина. – Нет, с женой. А отца просто навещаю раз в неделю. Вот как раз сегодня. Только у меня машина сломалась, пришлось вот на общественном транспорте, в час пик… Доезжаем по пробкам до указанного адреса. Артем мне уже три раза звонил, недоволен, что я до сих пор не освободилась. Можно мне хотя бы один выходной от него? Шучу, конечно. Сама рвусь к моему Змею-горынычу огнедышащему. Немного поработала таксистом, подумаешь. Это ж для дела. Декан теперь будет к нам, как я выразилась утром, благоволить. Слово-то красивое какое, где я только его откопала? У отца декана огромный дом и массивные кованые ворота. Чем-то этот дом похож на особняк Змеевских, выглядит так же богато и неприступно. Из калитки выходит пожилой мужчина, а за ним… Настин отец. Я смотрю на него, как на приведение, он – на меня. Почему семейка Звездопад повсюду, куда я не поеду? У нас не такой уж маленький город, чтобы мы постоянно сталкивались лбами. Профессор выходит из машины и говорит с улицы: – Спасибо, девочки, что подбросили. В долгу не останусь, так и быть, если прогуляете еще раз, то будете отрабатывать не на клумбе, а частным извозом, – залихватски подмигивает нам и идет здороваться с мужчинами. – Поехали, Эль, – Дина непонимающе смотрит на меня. – Там Настин отец. – И что? – Ничего, так просто, – отвечаю, кусая щеку изнутри. Слишком много совпадений. И мне вдруг отчаянно захотелось услышать голос этого Наума. Зачем? Чтобы сопоставить с тем голосом… Нет, я определенно брежу. Этот мужик не имеет ко мне никакого отношения. Однако я продолжаю его рассматривать. Мистер Звездопад в стильном сером костюме, светло-русые волосы у него без седины, гладко выбрит, скулы острые. На шее тугой узел галстука цвета пыльной розы. Я слишком долго его рассматриваю. Это неприлично. Даже профессор недоуменно смотрит на нас. Встряхиваю волосами, отгоняя смешные мысли. Мы уже ошиблись насчет Байбакова один раз. Поэтому глупо примерять каждого второго мужика в этом городе на роль моего отца. Тем более я не нуждаюсь в нем. Я взрослая и самостоятельная, я выхожу замуж в конце концов, и какое мне дело до того человека, от чьего семени я появилась на свет? Когда мы уже отъезжали, клянусь, что Наум Как Его Там усмехнулся. – Эль, расскажи, – просит Дина. – Ты выглядишь странно. – Понимаешь, этот человек постоянно попадается мне на глаза, и у меня такое чувство, что… я не знаю, как объяснить. Как будто мы знакомы. Я по глазам его вижу, что он знает меня. Может, Настя, что-то наплела… А может… – Что может? Договаривай. – Ничего, глупости, – отмахиваюсь. Давай блин произнеси вслух, что ты думаешь, что Звездопад твой отец. Потом над тобой ещё долго будут смеяться. Лучше молчать, время всё расставит по местам. Отвожу Дину домой. Вот и день прошел. В желудке урчит, я голодна, как стая волков. Отзваниваюсь Змеевскому и говорю, что лежу в голодном обмороке. – Лежи, где лежишь, – велит он. – Сейчас приеду за тобой. – В кафешке тебя буду ждать, «Шашлык-машлык» называется, – читаю вывеску. – Господи, – ужасается он. – Не ходи туда. – Хочу шашлык. – Будет тебе шашлык, и не из собакена. Подожди двадцать минут. – Ладно, – нехотя соглашаюсь. Приезжает через пятнадцать минут с тарелкой дымящегося шашлыка присыпанного лучком, теплым лавашом и соусом «Цахтон». Сижу на капоте его Порша, объедаюсь жареным мясом и смотрю на город, простирающийся внизу. – Ты тоже поешь, – сую ему щепотку лука. – А то придется отменить поцелуи, а я не хочу ничего отменять. Послушно открывает рот и съедает лук. – Щедрая душа, Эля. Лучше бы мяса дала, – ржет. – Ой, прости, – исправляю оплошность и скармливаю ему самый привлекательный кусочек из оставшихся. – Ты чудо, Змеевский. Раздобыл свежий шашлык за 15 минут. – Я же говорил, что теперь я твой персональный джинн, – довольно усмехается. – Люблю тебя, джинн. Давай, еще лука поешь. Артем смеется и открывает Колу, предварительно её встряхнув. Напиток, как шампанское, фонтанирует нам под ноги. – У меня тоже есть подарок для тебя, – говорю загадочно и достаю из машины набор – холст и краски. – Эт чё, набор юного художника? – прыскает со смеху. – Нет! Здесь будут отпечатки наших ладоней. – Уже интереснее. Намазываем друг другу ладони краской и шлепаем по холсту. Артем дорисовывает сердечко и наши имена. Красиво-то как получилось. Прям произведение искусства. – Повесим в нашем новом доме, – говорит Артем.