Глава 9

Артем Не, не, не! Бред собачий. Эля не может быть дочерью моего отца. У нее нет густых бровей, и она не похожа на нас – Змеевских! А если все-таки да? Поэтому пахан категорически против наших отношений и все время называет нас братом и сестрой. А вдруг они знают больше, чем мы? Согрешили двадцать лет назад и вот… Пиздец!! Щас умру от переизбытка эмоций, сердце колотится так, будто я выпил ведро энергетика. Эля молчит, и её состояние чем-то похоже на мое. – Это не правда, – говорю уверенно, чтобы её успокоить. – Этого не может быть. – А если может? Что мы наделали, Артем?! – бьет меня кулаком в плечо, как будто это я один во всем виноват. – Успокойся. Давай пока выкинем из головы эту странную догадку и проведем нормально остаток ночи. Нормально – это не дерясь и не выясняя отношений. Уверен, мы еще поржем, когда выяснится, что мы себя дико накрутили. – Как мы это выясним?? Спросим в лоб? Ничто не помешает им солгать нам. Она вот-вот скатится в истерику. Не могу этого допустить. – Есть выход. Давай сдадим анализ на родство? Если ты дочь отца, что МАЛОВЕРОЯТНО, значит, у нас будет схожее ДНК. – Мне страшно. А ты еще в меня без презерватива… – толкает меня в плечо. – С одного раза ничего не будет. – Вот поэтому на Земле живёт 7.8 лярдов людей, – умничает Элька. – Потому что похоть напрочь отключает голову. – Не похоть, а любовь, – вношу ясность. – Иди сюда, ко мне. – Никакого секса, пока анализ не покажет, что мы не родственники, – отвечает угрюмо. – Мы ведь всё равно уже «согрешили», – хватаю её и укладываю на себя. Между нашими телами располагается мой подрагивающий твердый член. – Он дырку мне щас в животе проделает, – жалуется Эля и ерзает. – Тогда оседлай меня, госпожа. – Чё? – Хочу тебя сверху. – Артем, нет. Пока анализ… – Да замолчи уже со своим анализом! Всё, выкинь из головы эту дурную идею, что мы тут … фантазировали. – Как ты можешь… – с упреком. – А вот и могу. – Вообще, это ты первый сказал… – Хватит уже. Опрокидываю её на спину и впиваюсь ртом в нежнейшую кожу. Ааа, какая же она… сладкая. Вкуснее любой еды. Я тоже очкую по поводу предполагаемого родства, но отказываться от этого шикарного тела не намерен. Сегодня уж точно! Мы себя накрутили, по-любому. Судьба не может быть такой жестокой, чтобы я полюбил свою сестру. – Ты моя киска… – шепчу ей. – Скажи: мяу. – Отвали. – Ну, скажи… – ловлю сосок и слегка покусываю его. – Допустим, мяу, – проводит ногтями по моей спине. Не до порезов, а нежненько – до мурашек. – Ррр, стервочка. У тебя такая попка классная, – сжимаю одну половинку. – Так и сожрал бы… тебя всю. По телу пробегает дрожь. Негромко включаю на телефоне звуковую дорожку, что-то очень лирическое, и зависаю от резкого прилива счастья. – Гаденыш. – Я же тебе комплимент сделал, а ты меня оскорбляешь, – в шутку обижаюсь. – Гаденыш тоже комплимент. – Так всё, разговорилась мне тут, – запечатываю ее рот поцелуем. – Змеевский, не надо. Мне страшно. – Мне тоже, – говорю ей в губы. – Но страшнее всего тебя потерять. В ней прекрасно всё: легкий розовый румянец, выразительные умные глаза и чувственные пухлые губы. Другие девушки по сравнению с ней выглядят вычурными и напыщенными. Впервые я чувствую эмоциональную связь с девушкой, которую трахаю. И я в ужасе от того, что она возможно моя реальная сестра. – Это незаконно, – говорит она словно в бреду. *** Эля Это катастрофа. За две недели знакомства я стала зависима от Змея. Стараюсь не думать о плохом, но боюсь, что наши отношения скоро закончатся. Я не знаю, как я буду жить без него. Он использует свои пальцы и язык на полную катушку. Атакует меня, выискивает самые чувствительные участки на моем теле и смакует их. Я почти рыдаю от удовольствия. Пытаюсь вырваться, но он держит меня своими мускулистыми руками, заставляя меня позволять ему всовывать свой язык везде, куда он захочет. Я состою из миллионов рецепторов, и каждая клеточка откликается и жаждет его прикосновения. И это очень интимно… извращенно… возмутительно. Артем скользит двумя пальцами внутри меня и усиливает давление языка на клитор. Двигаю бедрами навстречу его пальцам и языку и стону. Ооо, в голове взрывается метеоритный дождь. Перед глазами появляется ослепительная неоновая дуга, и я готова заплакать от феерических ощущений. Ноги трясутся. Тело дрожит так сильно, что слышно как стучат зубы. – Боже мой… Что ты, черт возьми, творишь, Змей? – Хочу трахать тебя без всяких барьеров. Как свою любимую девушку, – хрипит в ответ и толкается внутрь. – Артем, о боже, Артем, – мне не хватает дыхания. Всё происходящее в нашей постели слишком необузданно и горячо. Смыкаю бедра вокруг него, и моё тело снова выбрасывает в кровь химический набор наслаждения. Он падает на меня со стонами и всхлипами, наши пальцы переплетены по обе стороны от моей головы. Артем зарывается лицом мне в шею, и его тело всё еще подергивается и сотрясается от оргазма. Мои ноги сомкнулись вокруг его талии. Я не хочу его от себя отпускать. Пусть еще немного полежит на мне… во мне. Чувствую, как наши сердца бьются в унисон, словно словили общий ритм. Он выходит из меня с хлюпающим звуком, и мои щеки начинают гореть от смущения. Горячая жидкость течет по внутренней стороне моего бедра. Ааа, конечно, он снова сделал это в меня, гад! И это после наших разговоров о возможном родстве! – Я никогда раньше этого не делал, ну, без защиты, – оправдывается он и добавляет: – Осознанно. Но больше этого не повторится, впредь мы будет осторожными. – А лупоглазая как тогда залетела? – спрашиваю язвительно. – Я был невменяем на той вечеринке, вдупель пьян и ничего не соображал. – Всё, замолчи, не могу тебя представлять с ней. Фу. – Прости, крошка. – Змеевский, мне нужно сказать тебе кое-что важное, – сажусь в постели, подкладывая под попу ноги, и накрываю грудь одеялом. – Мне уже не по себе от твоего тона. – Не знаю, обрадуешься ты или нет, но Настя не беременна от тебя. – К гадалке ходила? – ехидничает. – Нет, Настя ходила к врачу делать аборт. В той клинике была Дина с матерью, и они все видели и слышали. Твоя Настя брехло. Так-то! – наконец, позволяю себе победоносно улыбнуться. Так тяжело было держать в себе эту новость. – Не пойму, если всё так, как ты говоришь, почему тогда тесты показывают две полоски? – Потому что они реагируют на гормон ХГЧ, после прерывания беременности, он еще держится несколько дней. Можешь загуглить. – Блять, черт, вашу ж мать! – Попрошу не материться при мне, – сердито поджимаю губы, пряча улыбку. – Ох, прости, я просто… охуенно рад! Элька! Набрасывается на меня в попытке убить поцелуями. Визжу и колочу его спине. Господи, кажется, он сошел с ума от счастья. А я вместе с ним…