Глава 11

Эля

Захожу в квартиру, сожалея о том, что слишком громко хлопнула дверью. Я могла разбудить маму. А мне это ни к чему. Не хочу, чтобы она видела меня сейчас — такое позорище.

Добираюсь на цыпочках до своей комнаты, берусь за ручку двери и… слышу удивленное:

— Эля?

Неееет, ну пожалуйстаааа.

— Ээм, привет ма, — навешиваю на себя глупую улыбочку.

— Ты почему так одета? Ты что, купалась?

Мама не выглядит сонной, значит, не спала — меня ждала, как пить дай.

— Эээ, нет.

— Тогда почему на тебе мокрая чужая (!) футболка?

— Я упала в бассейн, оступилась и упала, да. Пришлось вот переодеться в сухое, — развожу руками.

— Чем от тебя несёт? Рвотой? — принюхивается. — Господи, Эля, ты пила, — разочарованно.

— Мам, прости. Так получилось.

— Тебе плохо? Кто-нибудь распускал руки?

Артем Змеевский, считается?

— Нет, все нормально. Нет, никто не трогал. Там Артем был.

— Сын Альберта? Это хорошо.

— Он привёз меня домой.

— Завтра позвоню ему и отблагодарю. А теперь иди спать, горемычная моя. И больше никаких вечеринок.

Да я уж и сама не хочу туда, после слов Змея о групповухе. Какая жесть! И дело даже не в том, что он меня пугал… Кое что я тоже слышала, не в танке живу. Как девочки потом беременели после таких вот ночей, и сами не знали от кого.

Выдыхаю, расходимся с ней по своим спальням. Я знала, что мама не будет ругать, просто стыдно перед ней. Реально стыдно за то, что мокрая и воняю. Как только Змей посадил меня в свою роскошную тачку? И возил по городу. И самую последнюю домой привёз. А я то думала, что уединится с Диной.

Иду в душ и смываю с себя позор. Чищу зубы несколько раз. Пью какой-то порошок для выведения токсинов. Хотя их вывела уже, в дороге… Писец, стыдоба. Блевала на глазах у трех людей. Рука-лицо. Ладно, Динку не считаем — она своя. Опозорилась перед двумя парнями, с одним из которых придется жить в одном доме. И он далеко не свой.

И дернул же меня черт… ладно, чо уж теперь? Всё же кончилось хорошо. Пойду спать.

Утром чувствую себя нормально. Собираюсь на пары и даже подкрашиваю глаза, помня о том, что днем у нас последний урок вальса. Послезавтра состоится свадьба. На Камоевича мне плевать, а вот маму не хочу больше расстраивать. Мы должны нормально станцевать. Нормально! А нет так, как вчера, когда Змеевский топтался по мне домашними тапочками и дышал перегаром.

У меня, кстати, нет перегара — я проверяла.

После учебы, меня ждет Григорий. На меня уже сокурсники косятся из-за того, что третий день подряд я сажусь в черный Лексус. Примут ещё водителя Камоевича за моего престарелого спонсора, вот будет прикол.

Сегодня Змеевский старший лично присутствует на уроке. Мы с Артемом не смотрим друг на друга. Пытаемся вспомнить всё, чему нас учил Андрей, и работать слаженно. Но Камоевич всё равно остаётся недоволен и назначает еще одно занятие.

— Плохо, дети мои! — крякает, прокашливается. — Эля танцует нормально, а вот ты, Артем, вялый. Будь мужиком, сын. Соберись! Такая красивая девчонка в твоих руках, а ты летаешь мыслями невесть где. Спускайся давай уже к нам.

— Ну, конечно, опять я виноват, — ворчит Змей.

— Да, ты не стараешься.

— Я просто не умею танцевать.

— Да? А это что?

Альберт Камоевич поворачивает к нам экран своего смартфона. Запущено видео с Ютуба, на котором Змеевский не по-детски отжигает.

— Это другое, — кривится Артем.

Запоминаю название видюшки «Змей на релаксе в Тундре», чтобы еще раз посмотреть его дома и похохотать в своё удовольствие.

— Другое, — передразнивает Камоевич. — Чтобы завтра выложились на все сто. Я проверю.

Артем закатывает глаза и натягивает на голову капюшон ветровки, загораживаясь от придирчивого папули.

— Я на пробежку.

— Какая пробежка, сын? А Элю кто отвезет домой?

— А что, Григорий у нас больше не работает? — спрашивает Змей язвительно.

— Гришу я отправил по другим делам.

— Спасибо, я доберусь на такси, — встреваю в их спор.

— Ещё чего! — возмущается Камоевич. — Артем отвезет.

Змей молча выходит из зала, семеню за ним. Наверняка обиделся из-за того, что я вчера послала его на хрен. А что он думает, мне приятно было слышать про трах с толпой??

Демонстративно сажусь на заднее сидение. Он удивленно приподнимает брови:

— Не понял?

— Что ты не понял? — моргаю накрашенными ресничками.

— Чё назад села?

— А, это… Просто сзади не так укачивает.

— Пересаживайся. Я даже крошки за тобой убрал от бургера, больше не будут колоть тебе задницу. Просто невероятно, что ты их не чувствовала, когда сидела тут.

— Опять намекаешь на мою жирную задницу? — сужаю глаза.

— Заметь, ты сама это сказала.

— Иди в баню.

— Почему не на хрен?

— Хочешь, иди на хрен, — говорю равнодушно.

Отворачиваюсь к окну и наблюдаю, как декораторы собирают фотозону. Готовятся к событию…

— Никуда не хочу идти, — зевая, отвечает Змеевский.

— Тогда поезжай. На Радонежского, 108.

— Никуда не поеду, пока не сядешь рядом. Терпеть не могу, когда кто-то дышит мне в затылок.

— Вот же противный!

Выхожу из машины и сажусь на переднее сидение. Пятиминутный спор и всё из-за чего?

— Это ты вредная, — говорит он, трогаясь с места.

— Ты просто плохо меня знаешь.

— Предлагаю познакомиться поближе. Сегодня вечером.

— Ты что, приглашаешь меня на свидание? — аж подпрыгиваю с места.

— Ты дурочка? Какое свидание? Из нас хотят сделать брата и сестру.

— Тогда зачем предлагаешь?

— Чтобы познакомиться поближе, — объясняет как идиотке.

— И что ты под этим подразумеваешь? — смотрю на него пытливо.

— Ну, секреты какие-нибудь расскажем друг другу.

— Ага, щас — разбежалась. У меня для этого Дина есть.

— Кстати, она мне звонила сегодня.

У меня ненадолго перехватывает дыхание, словно меня ударили под дых.

— Врёшь, она никогда не звонит первой парням.

Усмехается и тычет экраном мне в лицо. Вижу: Динулька-красотулька, принятый вызов в 11:05. Не знаю, что меня больше бесит — красотулька или то, что она звонила ему первой. Пожалуй, оба факта.

— А можешь показать, как я у тебя записана? — прошу, сама от себя не ожидав.

Вот у меня он записан как Змей дуралей. Так что тоже имеет право как-нибудь уничижительно меня назвать.

— Не-а, не покажу. Ты будешь орать на меня, — прячет телефон в карман ветровки и вжикает молнией.

Вот скотиняка! Ну точно как-то презрительно-унизительно подписал. Кто-то красотулька, а я просто сосиска, то есть сарделька — что ещё хуже. Сосиски хотя бы стройные…

— И что хотела Дина? — напускаю на себя безразличный вид.

— Да ничего, просто поболтать. Спрашивала, как мы добрались до дома.

— Я же ей все рассказала, — хмурюсь.

— Ну, значит, хотела услышать мою версию.

— А что, твоя версия кардинально отличается от моей? Ты что наплел ей, гад?

— А что сразу гад?

— Аналог Змея.

— Меня не устраивает такой аналог, — тормозит на светофоре и поворачивается ко мне лицом.

— Меня тоже много чего не устраивает.

— Поделись.

— Например, замужество моей мамы.

— Смирись. Как я.

Загорается зеленый, и я толкаю его в бок, чтобы ехал.

— А что, ты был против?

— Не-а, мне по фиг, если честно. А Оксана Александровна мне даже нравится. Мировая у тебя мамка.

— Согласна.

— А что думаешь про моего фазера?

— Я вообще про него не думаю.

— А про кого думаешь? Колись.

Игнорирую вопрос. Никогда в жизни не признаюсь, что думаю про него.

— Кстати, поднимаешься со мной и вещи свои заберешь, — вспоминаю. — Постирала, высушила и сложила в пакет.

— Оставь себе. У меня есть ещё шмот.

Надеюсь, он не думает, что это было приглашение на чай.

— Ну и зачем они мне? — фыркаю.

— Будешь спать в моей футболке.

— Зачем? У меня есть ещё шмот, — передразниваю его.

— Хер его знает, в фильмах так показывают.

— Так то про влюбленных. А мы с тобой кто?

— Друзья? Будущая родня? — чешет бровь и перебирает варианты.

— Просто знакомые.

— Уу, как всё запущено. Учту, когда встречу тебя поутру на кухне в пижаме и с кружкой кофе.

— И что сделаешь? Вытолкаешь меня на улицу?

— Обойдемся без спойлеров.

Качаю головой, вот же несносный тип. От него всего можно ожидать. Надо бы поменьше дерзить ему и испытывать терпение. Но не могу. В его присутствии мой язык метет как помело.