Глава 31

Эля

Артем довозит нас до дома. Выхожу из машины и придерживаю перед бабушкой дверь.

— Собирайте необходимые вещи, завтра с утра за вами приеду, — говорит Змей.

— Хорошо, милок. Поживу хоть на старости лет в богатом особнячке.

Мне за нее стыдно. Рука-лицо.

Артем сует мне в руки пакет с коробкой, купленный в интим-магазине.

— Это тебе. Вечером, когда твои лягут спать, я позвоню и дам инструкцию по применению.

— Еще чего!

— Попробуй только трубку не взять. Я тебе тогда недельный ад устрою.

— А откуда ты узнаешь, когда они уснут? — смотрю на бабушку, которая остановилась у подъезда и машет рукой соседке. Ну, сейчас зависнет с ней на час, как минимум.

— Сориентируюсь по времени.

Пожимаю плечами, пусть звонит, если хочет. И говорит, что хочет. Ведь мне не обязательно исполнять всё, что он скажет, правда?

— Кстати, а где твоя бабуля живет? Ведь не с вами же?

— В селе, тут недалеко.

— Понятно. Будет сильно доставать, отвезем её туда — и дело с концом. Привет, вечеринка! — Артем опирается рукой на капот.

— Ты собираешься устроить вечеринку в своем доме? — удивляюсь.

— Почему бы не воспользоваться случаем?

— А бабушка?

— Мы дадим ей снотворное.

— Почему не яд? Давай сразу отравим. Чтоб не мешала.

— Сарказм выключай, уже зубы сводит от него, — кривится.

— Больше ничего у тебя не сводит?

— Есть кое-что. Но об этом по телефону. Ночью, — обещает загадочно.

Что-то задумал, вот прям интересно что!

— Поцелуешь меня Элька-на-попе-петелька?

— Да бля! Почему у Артема так мало рифм, а у Эльки много??

— Ты выругалась, — в шутку шлёпает меня по губам. — От оленей, наверное, услышала плохие слова. Если сейчас снова назовешь меня оленем, — предупреждает, — я точно куплю веревку, и ты узнаешь на собственной шкуре, что такое шибари. И один раз с Олежкой покажется тебе раем.

— Ой, молчу!

— Ага, давай. За умную сойдешь.

Опускаю глаза и вижу, что Артем все это время наглаживает мне ногу. Что с моей чувствительностью стало? Вообще не заметила поползновений.

— И вообще хватит уже про Олега!! А то я вспомню про лупоглазую Настюху.

— Лупоглазую?

— А что нет? У нее глаза навыкате, как у жабы.

— Отлично, — улыбается Змей, — мы ревнуем друг друга. Еще не трахались, а уже поливаем грязью наших бывших.

— А вот бывшая ли? — усомняюсь опять и изгоняю его руку, поднявшуюся повыше — к бедру, прочь.

— Ты права, она мне даже не бывшая. Просто однажды сделала мне минет и всё.

— Фу.

— Что фу? Это очень даже приятно, — обнимает мою ногу.

— Рада за тебя.

— И за себя порадуйся, тебе тоже предстоит.

— Больной, да? Прям бегу с открытым ртом и падаю.

Еле сдерживаюсь, чтобы не зарядить наглецу коленом в пах.

— Хахаха, я зачем-то это сейчас представил! — истерично ржет.

— Отвали, понятно? Этого не будет никогда.

— Посмотрим.

Так бы и врезала по этой самодовольной физиономии!

— Всё, пока! — разворачиваюсь и ухожу.

— Жди звонка.

Оттопыриваю средний палец и закладываю его себе за спину. Пусть полюбуется комбинацией.

— Сучка! — отчетливо слышу в след и ухмыляюсь.

К вечеру приезжает мама. Мы ужинаем, потом помогаю ей собрать чемодан. Хотя всё уже давно собрано, просто перебираем, смотрим, не забыла ли какую мелочь типа масла для загара.

Коробку, которую мне всучил Змей, спрятала подальше. Любопытно, конечно, заглянуть в неё. Просто посмотреть. Наверняка, там какой-нибудь дебильный прикол типа анальной пробки. Я точно никуда не буду ее всовывать, пусть он пообещает мне хоть трижды устроить ад. Сама такой ад ему устрою — забудет, как его зовут.

Хотя нет, он говорил продавщице про вибратор. Значит, там он. Гадость какая, тьху.

Вечером, точнее ночью раздаётся звонок. Я уже легла и выключила свет, но сон не шёл, потому что ждала этого звонка.

— Алло, — говорю хрипло в трубку.

— Спишь, что ли? — слышу в ответ голос Змея.

— Угу.

— Срочно, просыпайся. Сейчас начнется сеанс.

— Какой еще сеанс? — притворно зеваю.

Мы впервые разговариваем по телефону. У него такой бархатистый и сексуальный голос, черт возьми. До мурашек. Какой уж тут сон??

— Мастурбации с получением оргазма.

Я закашливаюсь.

— Змеевский, сам знаешь куда идти, или подсказать?

— Эля. Открывай коробку, — требовательно.

— Ну, допустим, открыла.

— Не звезди. Не слышал шороха.

Вздыхаю, встаю с кровати и достаю из шкафа коробку. Распаковываю ее и достаю розовый приборчик, похожий на улитку. Так и знала, что очередной прикол.

— Что ты видишь? — допытывается Змееныш.

— Улитку.

— Отлично. Протри её антибактериальной салфеткой.

Бурча, достаю влажные салфетки и протираю. Змей чутко вслушивается в звуки, чтобы я его не надурила.

— Сделала, — говорю недовольно.

Вот вообще не хочу играть в его идиотские игры. Но секси голос слушать хочу, поэтому подчиняюсь.

— Ложись на кровать.

— Наконец что-то хорошее.

— Сними трусики.

— Божее, ну зачем?

— Сняла?

— Ага, — вру. Как он проверит? Никак.

— Представь, что я ласкаю тебя за ушком.

По телу сразу бегут мурашки. Шумно сглатываю.

— Ну, представила.

— А теперь я касаюсь языком твоего оголенного соска.

— У нас секс по телефону что ли? — хихикаю.

— Включай приборчик. Эля, включай! Не слышу вибрации.

Нажимаю на кнопку ON и раздаётся, как мне кажется, оглушительное вибро. Быстро нажимаю OFF.

— Твоя улитка разбудит маму и бабушку! — злобно шиплю в трубку.

— Не разбудит. Она тихая. Просто тебе непривычно. Включай, все будет хорошо. Клянусь своим дипломом.

С опаской опять запускаю прибор. Вот сволочь, не отвяжется ведь, пока не протестирую подарочек.

— И чо теперь? — спрашиваю.

— Я ласкаю твою грудь… Спускаюсь к животу… Ныряю языком в ямку пупка, — ах, этот голос…. Закусываю губу и слушаю, впитываю его в себя. — Потом спускаюсь ниже и лижу твой цветочек.

— Так стоп. У меня в спальне нет ни одного цветка. Где ты его нашел и зачем его лизать? — озадачиваюсь.

— Лепестки, которые внизу твоего живота, — по голосу слышу, что он закатил глаза.

— Лепестки… — повторяю за ним.

— Эля, я лижу твою киску!

— У меня в квартире нет животных.

— Хватит придуриваться. Ты портишь нам сеанс.

— А ты говори русским языком! Какие ещё цветочки и киски, а?

— Ладно, будет тебе русский язык. Прикладывай штуковину к клитору. Вот только не говори, что не знаешь, что это и где.

— Я знаю, что это и где находится, — язвлю.

— Вот и отлично. Прикладывай, усиками вверх.

— Трусиками вниз, — передразниваю.

— Выполнять!

— Раскомандовался тут.

— Давай уже, — нетерпеливо. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня.

— А больше ты ничего не хочешь?

— Так, — теряет терпение, — если я сейчас не услышу сексуальные ахи и вздохи, я приеду и изнасилую тебя этой улиткой, поняла?

— Я тебе не открою, — шепчу испуганно.

— Твоя мама меня с радостью пустит. Сбрешу ей что-нибудь.

— Черт… — кусаю губу, — это не честно.

— А честно отказываться от моего подарка?? Я же не для себя стараюсь, а для тебя.

Его вибрирующий голос в ночной тиши звучит чересчур возбуждающе. И я делаю, что он велит — подношу к своему сокровенному местечку жужжащую штуку. Даже через трусы ощущаю трение, которое, о-ох как приятно…

По моему изменившемуся дыханию Змеевский понимает, что я сдалась.

— Молодец, — говорит сипло, — продолжай… Что ты чувствуешь?

— Я… мне приятно. Тепло, нет, горячо...

— Потрогай пальцами себя. Ты влажная?

Без пререканий исполняю приказ, и проверяю.

— Да, я очень мокрая.

— Черт, — выругивается и что-то у себя роняет.

— А ты что делаешь? — спрашиваю.

— Наслаждаюсь вместе с тобой.

То есть дрочит, да? Но почему-то меня сейчас это не возмущает, и я не считаю его грязным извращенцем. Ночь, тишина, его голос-сексапил и штука, которая вот-вот доведет меня до оргазма…

— Я сжимаю твою грудь… Обе груди свожу вместе и целую их одновременно.

Да он шалун…

— А потом что? — спрашиваю, прерывисто дыша.

— Потом я развожу тебе ноги своими коленями. Очень грубо, потому что я пиздец как сильно хочу оказаться у тебя внутри.

Боже, как пошло и откровенно звучит, но действует безотказно.

— Вставь два пальца в себя, — требует.

И я вставляю, выгибаюсь, стону и шепчу ему:

— Артем… Я кажется…

Меня пронзает огненная вспышка. Меня трясет, ноги дрожат, голос исчезает.

— Малыш, ты просто супер, — шепчет он странным голосом, и я понимаю, что он тоже только что кончил.

Молчим, минуты идут. Тяжело и сипло дышим, собирая себя по атомам. Если он сейчас отвесит какую-нибудь шуточку, я его убью, клянусь. Но Змею, похоже, сейчас до шуток. Он, как и я потрясен.