Глава 33

Эля

Поднимаю стакан с соком, чтобы выпить за удачный полёт молодоженов. В голове туман с самого утра и беспокойство. Поскорее бы Змеевский вернул мне хорошее настроение своими шуточками.

Целуюсь с мамой напоследок, Камоевича просто холодно обнимаю. Никак не привыкну к нему.

— Не беспокойся за меня, поняла? — ласково говорит мама, — все будет хорошо. Присмотри за бабушкой.

— Да, конечно.

— Выше нос, детка. В следующий раз поедешь с нами.

— Нет, — горячо возражаю, — ты же знаешь, что я боюсь самолетов!

— Хорошо, отправимся летом куда-нибудь на поезде.

— Мгм.

Мужчины пожимают друг другу руки, и Альберт Камоевич с чемоданом выходит во двор. В аэропорт их повезет Гриша. То есть они сначала на фирму свою поедут, а потом на самолет.

Едва машина уезжает, как бабуля достаёт сигареты и смачно закуривает, сидя в кресле Альберта Камоевича.

— Бабушка! — бросаюсь к ней, — здесь нельзя курить.

— Дай почувствовать себя боярыней. А то в моем сельском сараюшке это затруднительно. А ты, милок, — смотрит на Артема, — будь добр, плесни коньячка на три пальца.

— Она еще и алкашня, — бормочет беззлобно Змей.

— Не пила до этого дня, — шикаю на него.

— Так я и поверил.

— Что вы там бормочете? Можно погромче, а то у меня одно ухо не слышит?

— Не верь ей, — предупреждаю, — у нее отличный для старухи слух. Притворяется, чтоб много нового о себе узнать.

Артем наливает бабуле коньяка и та смакует напиток.

— Вот это я понимаю — жизнь!

— Что хорошего в том, чтобы надираться с утра? — спрашивает её Артем.

— Я с утра, а вы вечером.

Какая проницательная. Или опять подслушала что-то? Переглядываемся со Змеевским.

— Ой, ну ещё скажите, что не устроите сегодня вечеринку, — закатывает глаза бабушка. — Когда хата на отвязи.

— Откуда она знает такие выражения? — изумляется Артем.

— Читает молодежные книги, — пожимаю плечами. — Я покупаю их в интернете для неё. Половину пенсии на них спускает.

— Хватит меня обсуждать при мне, как будто я уже померла. Будет вечеринка или зассали, чмошники?

— Ба!!! Перебор, — делаю страшные глаза. — Это очень обидное слово.

— Ой, простите. Это коньяк уже во мне заговорил.

— Веселая бабуля, — ржет Змей. — Вы обе приглашены, вечеринке быть.

— Ну слава богу! Пойду готовиться.

С этими словами она закрывает глаза и начинает похрапывать.

— Первый утренний сон у нее, — развожу руками.

— Может, мы тоже пойдем в кровать? Готовиться? — играет бровями.

— Я только недавно оттуда.

— Мм, тогда просто в мою комнату? На массаж.

— Змеевский, я не буду делать тебе массаж.

— А если я тебе? Массаж груди.

— К черту иди. У меня вообще-то есть дела поважнее.

Демонстрирую ему брелок от Мазды и победно улыбаюсь. Мамуля оставила мне свою машинку, и сейчас я поеду на ней на учебу.

— Эй, ты куда? — доносится до меня возмущенный голос Артемки.

— А ты думал, буду сидеть и развлекать тебя? Пока! Буду поздно. Бабулю не обижать.

— Вот стервь! — кричит мне в спину.

А ты что думал, милый? Ради тебя я здесь? Нет уж, меня мама машинкой подкупила.

Сажусь за руль Мазды, на которой сюда и приехала, и смотрю на окна Змеевского. Прекрасно вижу, что он стоит за занавеской и пялится на меня.

Пока-пока — делаю ему ручкой.

Приезжаю в институт и ищу место для парковки. Да уж, вот они минусы комфорта — фиг найдешь свободную стоянку. Но мне везет, через дорогу есть пустое местечко. Оставляю там машину и сталкиваюсь с Олегом.

— Эля! Привет.

— И тебе привет.

— Мама тебе свою машину отдала?

— Ага, целую неделю я теперь буду на колесах, — отвечаю гордо.

— Вау! Подкинешь меня домой после пар?

Он всегда был такой навязчивый?

— Посмотрим. Только мне сегодня в другую сторону, я в другом доме сейчас живу.

— У Змеевских, слышал, — кивает. — Ты теперь завидная невеста, дочка самого Альберта.

— Меня уже поздно удочерять. Так что нет.

Переходим дорогу, поднимаемся по ступеням.

— Как у тебя со Змеем?

Пугаюсь, сердце несётся вскачь. Откуда он знает, что у нас что-то есть? А потом до меня доходит, что он спрашивает совсем не об этом.

— Ой да никак. Игнорим друг друга.

А что мне ответить? Что целуемся как бешеные и трахаемся по телефону?

— Я слышал, что он сегодня вечеринку устраивает.

— Где слышал? — замираю в коридоре.

— В интернете. Знакомые знакомых сообщили. По телеге* инфа гуляет.

— Не смей приходить, слышишь?

Попробую защитить этого идиота от моего цербера.

— Почаму? — Кривляется и тянет меня за руку. — Хочу посмотреть, как живут мажоры. Помечтать о том, чего у меня не будет никогда. Ну и с тобой повидаться, конечно.

Останавливаемся возле аудитории, где будет проходить лекция.

— Зачем тебе со мной видеться? — Спрашиваю подозрительно. — Ты что с Олесей расстался?

Кивает.

— Олег, второй раз не прокатит со мной фиктивные отношения заводить.

Смотрю на него и думаю: как я могла с ним?? Светлый, глаза как у совы. Вечно одет непонятно во что. Сегодня, например, на нём фиолетовая безвкусная олимпийка и протертые (от старости) джинсы.

— Эль, я помню, мы просто друзья.

— Вот и помни, пожалуйста. А на вечеринку не ходи — это мой тебе дружеский совет.

— Он всех собирает. Пишут, что будет много халявного алкоголя, пиццы и роллов.

Дорого будет стоить всё это великолепие, дружок. Если меня не послушаешь.

— А ди-джеем будет моя бабушка, — хмыкаю. — Ага, ну кому ты веришь! Всё, пошли на пары, — разворачиваю его лицом к двери и подталкиваю в спину. — И так опоздали на пятнадцать минут.

Устраиваюсь за столом и ловлю смс от Змеевского «Ты динамо Эленька».

Отвечаю: «Бабушка, зачем ты забрала у Артема телефона? Только ты меня так называешь. Отдай скорей, а то Змей-Горыныч разозлится».

Присылает в ответ: «Я уже зол, страшно зол. Массажем груди не отделаешься теперь. Хочу помять тебя всю».

У меня начинают пылать щечки от такой непристойной переписки.

Игнорирую послание. Я вообще-то на учебе, и не фиг меня отвлекать всякими глупостями.

Приходит ёще одно сообщение через пару минут: «Баба Нюра согласилась быть ди-джеем на сегодня».

Прыскаю со смеху и поспешно накрываю рот ладонью. Именно это я пообещала Олегу, когда сказала, чтобы он не верил Змею. А теперь получается я врунья, ну класс. Хотя плевать мне на Олега, если честно. Он давно в прошлом. Теперь вызывает лишь одно недоумение: «Как?? Как я могла?».

Отвечаю: «Рада за вас. Спляшете калинку-малинку, которую она поставит. Ну, или под Меладзе будете тусить — он тоже ван лав у неё».

Приходит ответ: «А ты что, не будешь со мной танцевать? Можем вальс сообразить. Передками потрёмся».

Набираю: «Только когда все напьются в дрова. Иначе нас не поймут», но отправить не успеваю.

— Паршина Эльвира, — зовёт меня препод, и я прячу телефон в задний карман джинс. — Расскажите нам смешную историю. Мы тоже хотим поулыбаться.

Я улыбалась? Черт, я улыбалась. Даже Юрий Константинович заметил.

— Извините, — смущенно бормочу в ответ.

Я раньше никогда не получала замечаний и теперь мне неловко, что все смотрят на меня и… ждут смешную историю?

— Давайте, Эльвира, анекдот. Аудитория ждёт.

— Эээм… Я не знаю анекдотов, честно.

— А можно мне? — встает Олег, перетягивая внимание на себя.

И в этот момент я безумно благодарна ему, потому что Юрий Константинович не отстал бы, пока я не развеселила студентов. Мера наказания у него вот такая, за то, что не слушала его лекцию.

Олег рассказывает какой-то полупошлый анекдот, и на этом инцидент исчерпывается. Больше брать телефон в руки не решаюсь до самого окончания лекций.

После звонка выхожу во двор и с нетерпением открываю сообщение от Змея:

«СЕГОДНЯ ТЫ СТАНЕШЬ МОЕЙ!».