Глава 36

Несколько долгих дней Эрланд не видел Аньяри. Имелись другие накопившиеся за время его отсутствия дела, да и раны ещё не до конца зажили. Кроме того, он боялся, что не сможет сдержаться, когда окажется с ней наедине. А колдун сказал не спешить, и в таком вопросе правитель ему доверял. Слишком уж многое зависело от их первой совместной ночи.

Ничего. Он уже достаточно ждал. Подождёт ещё немного.

Зато потом…

Слуги исправно докладывали ему о том, как поживает девушка. Она пыталась выйти за пределы женских покоев, но ей – по распоряжению самого Эрланда – не позволили. Ни к чему ей тут повсюду расхаживать. Её присутствие и без того вызывает повышенный интерес, хотя никто и не был настолько глуп, чтобы обсуждать княжну в его присутствии. Имелся ещё один повод не выпускать её из отведённых ей комнат – она вполне могла попытаться сбежать и тем подвергнуть себя очередной опасности.

Слишком уж своенравная ему попалась добыча.

Правитель не солгал Аньяри, когда сказал, что в Лундсфальде в женщинах прежде всего ценят кротость и послушание. Жена должна слушаться своего мужа и подчиняться ему, ведь недаром слова о повиновении супругу она произносит в свадебных клятвах. Муж в свою очередь заботится о жене, защищает, обеспечивает её и детей всем необходимым, а если может себе это позволить, то и сверх того. Все особы женского пола, которые служили в замке, были или старыми девами, не желающими сидеть на шее у отцов и братьев, или одинокими вдовами. Замужние женщины не работают – иначе любой высмеет главу семьи и будет иметь на то полное право.

Другой вопрос, если супруг, допустим, пострадал и больше не может работать. Но и в таком случае на помощь обычно приходили братья или другие родственники. Они же помогали и вдовам, которые также могли повторно выйти замуж.

Правителю все эти постулаты казались вполне очевидными и не лишёнными здравого смысла. Лундсфальд – северный край, зимы здесь суровые, и прожить одному никак невозможно. Однако если каждой девушке вздумается своевольничать, никакого порядка не будет – ни в семьях, ни в стране. Куда деваться женщине, у которой нет ни мужа, ни родичей? Не так-то просто устроиться на работу хотя бы простой служанкой. Да и мужчине без жены нелегко. Должен ведь кто-то поддерживать огонь в очаге, пока человек тяжко трудится, своим потом и кровью добывая пропитание.

Но Аньяри этого словно бы и не понимала. Годы, что она прожила в княжеском дворце, не научили её даже столь очевидным вещам. Книги задурили ей голову, внушили ложные представления о том, что мужчина должен ухаживать, говорить сладко, точно его язык обмазан мёдом, танцевать и прочие глупости. Эта девчонка попросту не понимала, что в жизни всё совсем не так, как в романах. Красивыми словами семью не прокормишь, а дом держится не на плясках.

Эрланд и сам не чурался грубой работы. Когда в первый год его правления в горах, где добывали камень, случился обвал, он наравне с другими помогал его разбирать. То время стало очень тяжёлым для всех. Почти в каждый дом пришло горе. Но его подданные выстояли, и это помогало держаться ему самому – даже тогда, когда он узнал, что почти наверняка повторит отцовскую судьбу.

Наверное, тогда правитель и начал понимать – он нужен этим людям. Ему не на кого оставить страну, которую Эрланд сделал сильнее и расширил за счёт завоёванных соседних земель. Пусть сейчас они живут мирно, одни их остерегаются, другие, как князь Ив-Лин, рассчитывают на их помощь. Он, правитель Эрланд, получивший в наследство не только Лундсфальд, но и семейное проклятие, должен жить дальше. Пусть даже ему придётся пролить кровь, голыми руками разрыть землю и зубами выгрызть шанс на жизнь для себя и тех, кто будет плотью от плоти его.

Новых правителей Лундсфальда.

Поначалу шанс на избавление никак не желал отыскиваться. А затем колдун рассказал ему про Аньяри, младшую дочь князя Ив-Лин. Когда-то этот человек взял в жёны ту, которую безуспешно разыскивал отец Эрланда, когда он сам был ещё ребёнком. Уж неизвестно, какими льстивыми речами Регвин Альбиар её завлёк, однако единственная девушка из рода уехала с ним в княжество. Где и умерла. О девочке, появившейся на свет в результате второго брака князя, мало кто знал. Она почти не покидала дворец в отличие от его старшей дочери Ильмы, с которой правитель имел несчастье столкнуться, когда приехал за её сестрой.

Это во многом из-за неё Аньяри смотрела на него так. С затаённой ненавистью, со страхом, с нежеланием его видеть. Девушка в его присутствии точно выпускала колючки, невидимые, но острые. Лишь в редкие моменты она оттаивала, точно лёд по весне, и тогда Эрланд мог наблюдать её настоящую. Такую чистую и нежную, словно сотканную из лунного света, но в то же время чувственную, отзывчивую, самоотверженную.

Ему вспомнилось, как Аньяри, пытаясь проверить его самочувствие, упала на него в карете, а чуть позже, сама не заметив, как это произошло, задремала на его плече. Во сне её лицо выглядело спокойным и умиротворённым. Тогда, глядя на неё, правитель дал себе обещание, что никому не даст её в обиду и непременно отыщет того, кто подстраивал все эти опасности для жизни младшей княжны на пути из Ив-Лин в Лундсфальд.