Глава 38

Эрланд говорил уверенно и спокойно – так, словно о давно решённом вопросе. Должно быть, действительно не сомневался, что всё произойдёт так, как он решил. Моё мнение не учитывалось. В его глазах это выглядело сделкой – в обмен на безопасность княжества, подданных отца, моих брата и сестры, которым ещё и месяца не исполнилось, правитель Лундсфальда получил меня. Никаких иных трактований нет и быть не может.

– Думаю, ты поняла, что для меня важна добровольность, – добавил он, изучающе глядя на меня. – Да и друг к другу мы уже достаточно привыкли за время пути из Ив-Лин. Так что мне бы не хотелось, чтобы ты шла на ложе с видом жертвы, идущей на заклание.

В ответ я лишь усмехнулась. Как у него всё просто! Неужели все мужчины такие же? И мой отец? Любил ли он по-настоящему мою маму или просто пожелал её тело?

Может быть, любви и вовсе не существует? Всё, о чём я читала и грезила, всего лишь красочные придумки книжников? А в действительности мужчины и женщины просто сходятся по разным причинам. Едва ли Мильдана пылала любовью к князю, когда выходила за него замуж. Она просто видела в браке с ним свою выгоду, вот и всё.

Но я женой не стану. А впрочем, какая теперь разница? Кому в этой чужой стране вообще есть дело до моего честного имени, если даже родному отцу на него наплевать?..

– Ты ведь осознавала, что рано или поздно это случится, Аньяри? – спросил Эрланд. – Или ждёшь, что я стану говорить тебе красивые слова, о которых ты читала в романах? Так я не тот человек, который придаёт значение подобным вещам.

Я кивнула. Разумеется, не тот. На обходительного кавалера этот мужчина ни походил ничуточки. Его руки привыкли держать оружие, а не букеты цветов, да и смысла в том, чтобы их дарить, правитель наверняка никакого не видит. Но и такие, как он, нравятся женщинам – может быть, даже больше, чем те, которые виртуозно умеют ухаживать за дамами.

– Что будет, если я забеременею? – решилась спросить я. Вопрос был немаловажный. Прежде чем лечь в постель этого человека, я должна была выяснить, что происходит в Лундсфальде с детьми женщин, которых не берут в законные супруги.

– Этого не случится.

– Как вы можете быть уверены? – нахмурилась я. Мне приходилось слышать о настойках и отварах, которые препятствовали зачатию, но гарантированного действия они не имели. Да и готовить такие я не умела, ведь никогда раньше не имела в них надобности.

– Не забывай, что на меня работает колдун, – хмыкнул собеседник, протягивая мне пузырёк из тёмного стекла, который до поры до времени стоял в тени возле графина с вином. – Ты будешь добавлять пять капель этого средства в любое питьё раз в день. Не пытайся меня обмануть, – добавил он строго.

– Вовсе даже и не собиралась! – отозвалась я. Тут же отвинтила тугую крышечку и демонстративно налила травянисто пахнущую янтарную жидкость в вино, отсчитав пять капель. Одним махом опрокинула в себя напиток и закашлялась от неожиданности – очень уж резковато-пряный вкус имело колдовское лекарство.

– Отведай десерт, – Эрланд кивнул на блюдо с нарезанным большими кусками пирогом с ягодной начинкой.

– Благодарю, я сыта.

– Тогда, думаю, мы можем идти.

Встав из-за стола, я зажала в ладони пузырёк и направилась к двери. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что правитель следует за мной. После выпитого вина голова немного кружилась, тело казалось невесомым – я наверняка смогла бы оторваться от земли, будь за моей спиной лёгкие крылья.

Вот бы стать птицей и улететь!

В женских покоях было тихо и пусто. Даже охрана у дверей не стояла. А впрочем, кого охранять, если я находилась в столовой вместе с тем, кто отдавал им приказания?

Бритта уже успела убраться и расстелить постель. При взгляде на белоснежные накрахмаленные простыни я задрожала, точно от холода, хотя камин горел ярко. Обычно служанка тоже уходила, оставляя меня готовиться ко сну, но сейчас… сейчас я не сомневалась в том, что она знала, что в спальню я вернусь не одна.

Руки мужчины легли на мои плечи, а уже в следующее мгновение он развернул меня к себе и сразу же приник к губам. Так неистово и ненасытно, словно умирал от жажды и каждый поцелуй был глотком воды. Под этими ласками я показалась себе крохотной, как песчинка, подхваченная ветром.

А Эрланд всё продолжал жадно целовать, с силой проводя ладонями по моим плечам, стаскивая с меня одежду. Позолоченные пуговички разлетелись в разные стороны, не выдержав такого напора. Было немного жаль, но я тут же забыла о них, когда верхнее платье соскользнуло с тела, а за ним последовало нижнее, больше напоминающее тонкую сорочку. Чтобы раздеть меня, ему потребовалось совсем мало времени. Но я даже не заметила, что на правителе тоже осталось мало одежды. Его рубашка была расстёгнута, и, коснувшись обнажённой кожей твёрдой широкой груди, я вздрогнула.

Похоже, все его раны успели зажить. Он снова был горячим и сильным. И не намеревался останавливаться. Подхватив меня под бёдра, Эрланд приподнял меня и почти сразу же опустил на постель. Его губы короткими поцелуями прошлись по моей шее, нашли грудь, обхватили затвердевший сосок. Спустились к низу живота, и я ощутила, как горячий влажный язык скользнул между моих ног, затем ещё раз… и снова, задевая какую-то особенно чувствительную точку. Это заставило выгнуться и застонать. Я едва не захлебнулась воздухом – таким сильным и острым было охватившее меня чувство. Ошеломительным. Я потерялась в ощущениях, тяжело, сбивчиво дыша и невольно ещё шире разводя бёдра. Никогда не чувствовала ничего подобного и даже не догадывалась, что такое вообще возможно.

Правитель навис надо мной, и я увидела его глаза, казавшиеся сейчас почти чёрными, точно всю синеву радужки поглотила тьма.

– У меня есть причина настаивать на этом, Аньяри, – хрипло выдохнул мужчина. – Потерпи… Тебе может быть больно.