Глава 17
Каролина
Мы с Томом едем в ночи, за окном проливной дождь, который солидарен с моим настроением. Мы оба оплакиваем что-то. Только слезы природы видят все, а мои сокрыты от окружающих. Стала замечать за собой странную любовь к этому явлению природы в последнее время. Если раньше не любила такую погоду, то сейчас, сидя в машине и слушая стук дождя по стеклу – получаю удовольствие. Мне кажется, что капли смывают с меня груз прожитых дней хотя бы ненадолго. Все, о чем могу думать, так это о том, куда в следующую секунду свернут водный ручеек на окошке с пассажирской стороны. Подушечками пальцев по холодному стеклу догоняю каждый ручеек и немного расстраиваюсь, когда встречаюсь с металлом.
Но не смотря на такое спокойствие, во мне еще все кипит после приставаний Багира Таировича. Никогда бы не подумала, что он решиться на такой поступок, но видимо что-то изменилось. Понял, что скоро ускользну из его мастерской и останется ни с чем? Видимо – да. Поэтому я на эмоциях согласилась выйти замуж за Тома. Хочется быть слабой и беззащитной, хочется оставить прошлое там, где-то далеко и счастливо войти в новое будущее, где нет место таким козлам, как Тавирович. И к замужней лезть не будут. Надеюсь во всяком случае.
Ночная дорога не предвещает нам ничего плохого. И тут черный волк появился перед машиной, как черт из табакерки. И потом началась катавасия. Том вышел из машины, кружил с волком, а потом сцепились уже два волка. Совершенно ничего не понимаю. Где мой жених? Когда появился новый противник? Пока мысли витали в голове, началась настоящая бойня. Противники дрались не на жизнь, а на смерть. Когда у обоих силы были уже на исходе, черный набрался сил и в последнем рывке убил противника. Помню, как ощутила боль волка на себе перед этим финальным рывком. Словно это не его, а меня задело когтями, вызывая жгучую боль. И вдруг впереди вырисовался труп Томаса, а его противник идет к машине. Волк стал кидаться на дверь. Она сопротивляется его силе, но после особенно сильного удара сдается. А открывает поверженную дверцу машины… Не могу разглядеть лицо, все плывет из-за непролитых слез. Могу лишь понять, что он совершенно голый, весь израненный, и потащил на себя.
– А-аааа, – вскрикнув, резко села в постели.
Грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Сон. Это только сон. Я в постели, дома. Нет, стоп, не дома. Кровать слишком мягкая, белье не мое. Где я? Что вообще произошло? Начала шарить руками по постели, и бегло осматривать комнату. Повернула голову в право и:
– А-ааааа, – крик сам вырвался из груди, когда увидела перед собой мужчину. – Мама, – тихо прошептала, а мужчина лишь весело улыбнулся. Смешно ему. Куда я влипла, что со мной случилось? Багир продал меня в рабство что ли? – Помогите! Кто-нибудь! Помогите! – истошные крики сами напросились наружу, и я не стала их сдерживать.
А сама отползаю к изголовью кровати, и уперевшись в спинку, продолжаю двигаться к противоположному краю, подальше от незнакомца. Явно высокий представитель противоположного пола был широким в плечах. Широкие скулы, прямой нос и янтарные глаза делали его очень суровым и опасным, хищным даже. Внутренне сжалась под его внимательным взглядом, хотя в душе хотелось кинуться на него и расцарапать лицо, чтобы спастись. Но в тоже время от него не исходило негативных волн, видимо это и успокаивает, но не останавливает от попыток сбежать. Руки не слушались, и вместо того, чтобы нормально пятиться куда подальше, кисти все время соскальзывали, и я падала на локти. Чувство беспомощности затопило без остатка. Каждая неудачная попытка опереться на руки, сопровождалась рваными вздохами. Время словно остановилось, и я живу, как на повторе.
Ухмылка парня – моя попытка отползти.
Ухмылка парня – моя попытка отползти.
Ухмылка парня – моя попытка отползти.
И так раз за разом.
–Помогите… Хоть кто-нибудь. Помогите! – то срываюсь на шёпот, то снова выкрикиваю. В какой-то момент мужчина чуть подается вперед, стараясь принять более расслабленную и дружелюбную позу, только это не помогает ни на грам. Я не знаю кто он, чтобы успокоиться!
– Каролин, успокойтесь, – приподнимает ладони в успокаивающем жесте, а я наоборот еще больше волнуюсь. Уловив это, он опускает их обратно. – Я не сделаю вам ничего плохого. Я друг, – и поднял руки в воздух в примирительном жесте. Ага, я прямо на дуру похожа. Да у него на лице неоновая вывеска «Опасность!». Еще и подчеркнута.
– Кт… Кто вы? Что вам от меня нужно? Где я вообще нахожусь? – чертыхаясь из-за сбивчивости фраз, пыталась узнать хоть крупицу информации, чтобы в голове появилось просветление.
– Я друг. Не бойся. Меня зовут Ян, – и потянул руку, приглашая к знакомству. Но сделал это очень резко, от чего я снова вскрикнула и поняла, что больше под руками нет опоры. Уползла. По полной программе.
– По… Помо… Помогите. А-ааа, – но упасть мне не дал сильный мужчина.
Он мгновенно оказался рядом и перехватив под лопатками, не дал встретиться моей многострадальной головушке с полом. Уцепилась в рубашку мужчины, как в спасательный круг, поняла, что он передвинул нас к центру кровати и больше падение мне не грозит. Сразу стала упираться в плечи ладошками, желая скорее прервать тесный контакт с нависшим мужчиной. И он понял мой намек. Даже не стал обиженно сопеть. И стоило Яну оторвать руку от лопаток, как раздался грохот от встречи двери и стены. Мы вздрогнули от неожиданности, устремив взгляды в сторону шума, так и не рассоединившись.
– Что зд…
– Аз, это не то, что ты думаешь.
– Господин Курт?
Сразу три вопроса разрезали звенящую тишину комнаты. Никому не надо объяснять кто и что сказал? Знакомый человек вызвал ликование в душе на долгую секунду, пока я не увидела стремительно меняющиеся эмоции на его лице – с растерянной в яростную. Вид нашего двусмысленного положения видимо его сильно задел.
Как только злость в полной мере исказила его лицо, а зубы обнажились, как у хищника во время предупреждающего рыка, поняла одно – мне ничего не привиделось.
Образ в голове резко прояснился. Это он вырвал меня из машины. Он просил выйти по-хорошему, а я отказалась. Или все из-за удара? В затылке отдает пульсацией. Рука невольно отпустила рубашку спасателя и потянулась к месту ушиба. Или… Может просто все смешалось? Сон, явь. Нет. Не может этого быть. Такое не снится! Тогда выходит – я сошла с ума?
– Руки от нее убрал, – не успела и глазом моргнуть и обдумать происходящее, как Курт подлетел к нам и вырвав из объятий другого мужчины весьма ловкими движениями, перекидывая за свою спину, словно пряча. – Ты что себе позволяешь? Как ты мог на нее покуситься? Она моя пара! – взревел мужик не по-детски, я даже уши прикрыла от такого ора.
Из коридора послышался топот нескольких людей. Да сколько еще напастей на меня сегодня должно свалиться? Итак уже перегруз нервной системе. Стою и хлопаю глазками, а серое вещество способно только впитывать текущую информацию и совершенно отказывается копаться в воспоминаниях.
– Азиз, успокойся. Она просто испугалась и чуть не упала с кровати, – заверещал, ну как заверещал, протараторил гость суровым басом, только кто же его стал слушать.
– Ты к ней прилип как банный лист, а девочка пыталась оттолкнуть. Будешь говорить, что мне все привиделось? Ах ты ж, – и подлетел к противнику, хватая за ворот рубашки и приподнял над полом. Ян в ответ только обхватил своими лапами запястья Курта.
– А что мне оставалось делать? Ей снился кошмар, с криком проснулась, а тут еще и я. Она испугалась и начала пятиться от меня назад и сорвалась. Надо было дать ей с полом встретиться? Да ты бы первым меня за это прикопал на заднем дворе! У меня пара в конце концов дома! – и этот орет слово «Пара». И каким-то волшебным образом это сработало. Мотнув головой, Азиз расслабил руки и отпустил пленника на землю.
– Прости. Ты все правильно сделал, – и утопив лицо в ладонях, ненадолго спрятав от нас, а потом снял их, словно маску.
– Все нормально. Я понимаю и зла не держу, – спокойно сказал Ян, поправляя рубашку на груди.
– Что у вас тут?
В комнату влетело еще двое мужчин. И все такие же мощные, как уже присутствующие. Попала я в передрягу. Попой чувствую, попала. Начала отходить назад, как под коленками почувствовала препятствие и рухнула в кресло. Даже пискнуть толком не успела, как вся четверка перевела взгляд на меня. А мне так страшно за себя стало. Что я смогу одна, против толпы накачанных мужчин? Тем более я не знаю кто они, свихнулась я, или нет, или все это вообще сон. Сейчас все закончится, и я проснусь в своей квартирке в обнимку с подушкой. В углу будет стоять швейная машинка, старый шкаф…
Точно.
Это сон.
Конечно сон!
Не могла я сойти с ума. Или я в коме. Том потерял управление, нас кружило по скользкой трассе в ливень, а потом был глухой удар в бок машины. Да. Это самый логичный вариант, который бы все объяснил. Поджав коленки к груди, обхватила голову руками и стала успокаивать саму себя, раскачиваясь в плетеном чуде.
– Это все не правда. Это все не со мной. Я просто сплю. Просто сплю. Я не сошла сума. Это сон, – шептала сама себе, и боролось с желанием рассмеяться в голос от абсурда ситуации.
Все звуки в помещении исчезли. Будто тут нет никого кроме меня. Все люди испарились, опасность миновала. Но стоило поднять голову, увидела совершенно иную картину. Четверка сильной половины человечества стояла и смотрела то на меня, то друг на друга. Азиз переглядывался с Яном. Во взгляде читался определенный диалог.
«Что с ней?» – спрашивали глаза Курта.
«Не знаю» – отвечал Ян.
Не хочу видеть это. Это все неправда. Сильнее впилась руками в голову, ощутимо оттягивая волосы у корней, до легкой боли, но проснуться это не помогло. Слезы покатились из глаз от того, что не удается избавиться от устрашающего видения. Господи, прошу, пусть все прекратится.
– Да что с ней? – голос Азиза пробился сквозь ворох мыслей, но был таким… Таким странным, из недр, глухим, раскатистым.
– Похоже у нее шок. Ты вслушайся что она говорит. Вся ситуация ее подкосила, – ответил ему Ян. Подняла голову во время разговора, но губы мужчин были плотно сжаты.
– Похоже я все же сошла с ума, – и уткнулась в колени. – Уже голоса мерещатся.
В этот момент стало так жалко себя. Плечи содрогались в немом рыдании. Силы покинули тело, лишая возможности бороться. Даже всхлипнуть казалось непосильным подвигом. Только чувство мокнущей ткани на коленях говорило о том, что я жива и что-то происходит. Ведь слезы так и катились из глаз, образуя неприятное липкое чувство в районе коленок. В комнате послышались шорохи, но не смогла среагировать. Было стойкое чувство, что, если подниму голову для осмотра, что-то со мной случиться. Голова рухнет на пол, к примеру, от напряжения. Вокруг шеи словно веревку накинули и привязали камень к другому концу, который нещадно тянет вниз.
А потом почувствовала теплый захват на лодыжках, нежные поглаживания и приятное успокаивающее тепло.
– Тшшшш, успокойся, – мягкий мужской голос с хриплыми нотками предал сил, которых хватило, чтобы немного оторвать лицо и взглянуть на говорящего.
Это был Курт. В его глазах было неприкрытое беспокойство за меня. Он пытался мне что-то сказать простым взглядом, но я не понимаю. Устало мотаю головой, но выходит слишком медленно. Мы как в замедленной съемке. Вернее я, ведь он все делает быстро. Почти все. Быстро моргает, хмурит брови, поджимает губы. Лишь пальцы, что держат меня, вырисовываю медленные дорожки, то мягко поглаживая, словно перышко, то впиваются, вызывая легкую боль, и снова перышком порхают.
– Я ничего не понимаю, – хриплый шепот сорвался с губ вместе с всхлипом. – Совершенно ничего. Я сошла с ума, да?
Но мужчина лишь разрывает зрительный контакт, представляя моему взору чернявую макушку, в которую непроизвольно хочется зарыться руками, пока он тяжело, даже обреченно вздыхает, отрицательно качая головой. И я позволяю себе эту маленькую вольность. Отрываю одну ладонь от ноги, и погружаюсь в шелковистые волосы. Странно. Думала, что они жесткие, а нет, мягкие, приятные. От таких ощущений сильнее погрузилась в шевелюра и даже прошлась по корневой зоне подушечками. И тут поняла, Азиз замер. Спина была натянута, как струна гитаре. Одно неверное касание и лопнет. Он даже дышать перестал. А потом очнулся ото сна, когда я немного схватилась за прядку и отпустив, стала выпутывать руку. Но он не дал мне это сделать. Поднял голову, и моя рука вместо того, чтобы безвольно скользнуть вниз, прошлась ласкающим движением по щеке, где была перехвачена лапищей мужчины. На мгновение Азиз отнял ее от себя, чтобы поцеловать прямо в центр, и вернул туда же, накрывая своей.
– Прошу, пусть все это будет сном. Я очень хочу проснуться, – шептала в пустоту между нами, устало прикрыв веки. Потому что было тяжело выдержать его взгляд. В нем была немая мольба, затаенная надежда, что я все пойму и приму.
– Это не сон, Каролина. Все это было. Все что было на трассе реально. Ты упала в обморок, в продолжительный обморок. Теперь ты в безопасности. Рядом со мной тебе нечего бояться. Просто верь мне.
Вот и крах надежд. Не сон. Слишком все реально. Особенно уверенность в голосе.