Глава 36

– Прости меня, я вел себя вчера, как… Как животное, – от слов мужчины за спиной замерла со сковородкой в руках.

Не ожидала, что он подойдет ко мне именно с такими словами. Рука сама потянулась к повязке на шее. Рану до сих пор жжет, да и кровь прекратила сочиться только пару часов назад. Надо будет сменить бинты на чистые.

– Сильно больно? – теплые пальцы прошлись вдоль выступающего края бинта, рождая во мне новые эмоции.

Опять бесшумно подошел ко мне. Почти в плотную. И я поняла почему. Не удержался от соблазна. На мне то только белье и его рубашка. А в чем мне еще быть? Всю мою одежду он порвал. Не в пальто же? А звонить подруге посчитала пока не целесообразным. Мы между собой еще не все решили, не поговорили. А она по любому буде задавать вопросы. Врать я не буду, а честного ответа нет. Так что как-то так.

– Терпимо, – буркнула ему и сняла последний блин со сковородки, стараясь не обращать внимание на собственную радость.

– Лин, прости. Я просто, – чуть отстранившись, продолжил Курт.

– Животное? – спросила, глядя прямо в глаза.

– Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты меня простила.

– Азиз, – пыхтя, поставила перед ним тарелку с блинами и вазочку с вареньем. Не заслужил мяса.

– Лин. Я прошу, только не принимай поспешных решений. Я сорвался, признаю. Но я обещаю, сделаю все, чтобы такого больше не повторилось.

Ага, такое больше и не повторится. Метку то поставил! И как. Стоило мне все же отказать, оттолкнуть, как мне нагло, в туже секунду воткнули клыки в шею с горящими глазами. Хотелось треснуть его, что я и сделала. Била кулачками по мощной спине, стараясь причинить такую же боль, которую он причинял и мне. В месте укуса стало жечь, словно рану брызнули антисептик.

Лишь спустя несколько минут все стало затихать. Мне стало все равно на боль. Хотелось принять все, что он готов дать и прекратить эту агонию. Стоило расслабиться, как мужчина ослабил хватку и вместо клыков, стал покрывать раненое место поцелуями.

А когда оторвался от своего занятия и увидел слезы на моем лице, сразу посерел. Понял, как мне больно от его поступка. Стал извиняться, сказал, что потерял голову. Что не мог смириться с тем, что я не его. Хотел сделать так, чтобы каждый, кто был рядом видел – я занята. В конце даже припомнил мне мое же согласие на забеге.

Да, тогда я была согласна, но не в тот момент, когда он это сделал. Я хотела, чтобы все было не так, чтобы по-другому. Но вышло так, как вышло. Я благодарна тому, что он ограничился лишь меткой. Это тоже много значит и многого стоит. Засыпая, я хотела уйти от него, хотя бы на время, чтобы не наломать дров. А утром проснулась в довольно хорошем настроении. Не знаю, когда Курт вернулся в спальню и заклеил метку, после чего пригрел под бочком. В итоге открыв глаза я увидела, как почти лежу на мужчине, а он крепко прижимает меня рукой за талию к себе.

Выбраться из хватки оказалось не так просто, но я справилась. Мужчина недовольно что-то пробурчал и продолжил отсыпаться. Я же быстро приняла душ и ушла готовить завтрак. Вот просто захотелось и все. В теле даже легкость появилось. Злости на мужчину нет.

Словно мозги перепрошили. Да, порой успокоиться – самое главное. По сути я вчера нарвалась сама. Ну кто так кидается на волка в полнолуние? Мне просто повезло, что Азиз смог взять себя в руки и остановился. Кто знает, чем бы все закончилось, поддайся мы туману в голове. Злость не самый лучший союзник, когда вы только на старте. А метка – заживет. Для оборотней это очень важно. Как Таня говорила, метку важно принять. Интересно, я приняла или нет? Эх, скорее бы волчица уже проснулась. Все же хочется быть на равных со всякими выскочками.

Судя по немного довольной морде Курта, я все же приняла его. Но совесть его мучает. Так легко сдаваться я не собираюсь. Пусть немного помучается, чтобы в следующий раз неповадно было вот так вероломно решать вопросы. Тиранище мохнатое.

– Лин, – снова зовет меня, вытаскивая из вороха мыслей.

– Я хочу сегодня уехать. Одежду ты всю порвал, так что я одолжу что-то из твоего гардероба. Как позавтракаем, отвезешь? – ух как мне начинает нравиться играть на его нервах, за эту возмущенную мордочку можно и завтрак пропустить.

– Ты хочешь уехать? – вилка в руках пары согнулась пополам. А чего это он злиться? Неужели не ожидал, что кто-то может взбунтовать? Я такая, я могу.

Иногда мне даже казалось, что страдаю раздвоением личности. Ну а что? Как иначе объяснить, что в основном я тихий и спокойный человек, но одной неосторожной фразой меня можно вывести на недетский скандал. Нет, это не значит, что я вспыхиваю словно спичка по любому поводу. Нет. Я долго терплю и когда едкие слова становятся последней каплей, меня прорывает. А рядом с этим мужчиной чудить мне хочется постоянно и без причины. Не знаю, что с этим делать и как объяснить.

– Да. Это проблема? – максимально спокойно спрашиваю, делая глоток чая.

– Ты моя пара. Официально. Да, это проблема, – почти срываясь на крик, отвечает мне.

– Я не давала согласия, – пожимаю плечами, намекая, что не собираюсь соглашаться с такой формулировкой.

– Ошибаешься. Ты приняла меня, когда согласилась на метку. Только потому, что ты приняла меня, волк смог успокоиться и остановиться. Ты покорилась. Согласилась играть по нашим правилам, – да что же он вспыхивает как спичка, еще хлеще чем я? Я сейчас тоже кричать начну тогда.

– Отвези меня домой, иначе я сама уйду. У меня дел по горло. Еще с тобой не носилась, – раздраженно отвечаю, стараясь погасить вспышку агрессии, что нарастает внутри. Ненавижу такой тон, ненавижу такую постановку вопроса. Совсем.

– Ты остаешься здесь. Ясно! Я не намерен уступать в этом вопросе больше. Все ясно, еще раз спрашиваю? – и смотрит прямо в глаза, стараясь сломить волю. Но я не сдамся. Никогда и ни за что.

– Запираешь? Я рабыня?

– Нет. Ты моя пара, Каролина. Прими уже этот факт наконец и признайся сама себе, что нас тянет друг к другу взаимно. Нам плохо вдали друг от друга! Хочешь привыкать ко мне. Хорошо. Привыкай, – истерические нотки уже проскальзывают в его голосе, и он даже не пытается их скрывать. Видимо дает понять – он на грани. – Даже черт с тобой, работай. Зря что ли все это затевал? Я не собираюсь запирать тебя дома и лишать возможности развиваться.

– Да? А что ты сейчас делаешь, позволь уточнить? – перебивая, крикнула ему.

– Думаю о нас, – так же резко кидает в мою сторону, еще и руками не забывает размахивать.

Мужчина зол. Очень зол. Крылья носа раздуваются с бешенной скоростью. Он напоминает быка на корриде. Злой, готовый забодать и будет биться до последнего с тореадором.

– Да ты что? Не заметила, – даже рыкнула, мне кажется, когда громко хлопнула ладонями по столу.

– Не перегибай. Мы просто будем жить в одном доме. Хватит бегать по углам. Мы взрослые люди. Раньше жили вместе, и сейчас сможем. Так быстрее разберемся что к чему и притремся. Хочешь романтики? Будет, но рядом, на моей территории.

– Нет.

– Да, – сквозь зубы цедит он.

– Нет.

– Да.

– Да, – в пику бросила ему, желая посмотреть, отдает он отчет своим словам, или просто спорит.

– Нет, – резко выпалил он, а потом до него дошло. – Ах ты ж лисица хитрая. Я все сказал. Ты живешь здесь, – от громкого ора у меня даже в ушах заложило.

– При одном, нет, двух, – быстро поспешила исправиться, – условиях.

– Каких? – о, так просто? Прогресс.

– Ты увольняешь эту кикимору и берешь себе в помощники парня – раз. И два – мы спим вместе, но ты ко мне не прикасаешься, как мужчина. Все ясно?

Если первое условие он принял легко, словно ожидая, то на втором завис. Конкретно так завис. Да я и сама в шоке, что сказала об этом. Но мне действительно понравилось спать рядом с ним. Мне ничего не снилось. Было очень тепло и спокойно. Так, как никогда еще не было. Я словно была на своем месте, но больше мне хотелось позлить его. Данное слово он всегда держит. Так что провоцировать его будет одно удовольствие.

* * *

После полнолуния жизнь потекла своим чередом. Ну почти. Бизнес с Таней мы решили немного притормозить. И не в плане, что откажемся от всего, а в том плане, что все же запустим только ателье. Да, площади будут пустовать, но мы что-нибудь придумаем. Может быть сдадим в аренду.

Нанять несколько швей, найти толкового управляющего, который будет на подхвати у моей декретницы – куда проще, чем запускать цеха. Вовремя она забеременела. Мы не готовы к большим масштабам. То, что казалось морем по колено сейчас видится иначе. Да и идеи у меня уже немного иные.

Не будет бутиков и прочей глупости. На пару с Четиной мы откроем свой модный дом. Пусть он будет только в пределах страны, но так мы сможем творить и эксклюзивные вещи в ателье, и запустим массовое производство одновременно. Надо обдумать и создать бизнес план. А пока только ателье.

Так что дома меня никто не запер. Даже наоборот, мне кажется Азиз радовался тому, что я при деле. Видимо блеск в глазах и азарт были заразительны. Он даже помогал договариваться с поставщиками оборудования. Я спорила? Да нет конечно! Эти грубые мужчины, что относились ко мне как к ребенку бесили. Но вот Курт совсем другой уровень, ему не перечат.

Что касается стаи? Они рады, что видят Луну каждый день на территории стаи. Когда мы по вечерам иногда гуляем по улицам поселка, пары разных возрастов приветливо улыбаются нам и иногда вижу от некоторых дам уважительные кивки. В такие моменты хочется засмеяться в голос, но сдерживаюсь, чтобы Курт ничего не заметил.

А дома… Что творилось дома лучше не рассказывать, потому что это был кошмар. Я думала, что соблазнения будут в одностороннем порядке, но куда уж там. Ха-ха три раза. Каждый вечер я последней заходила в спальню в красивых шелковых сорочках. Имея деньги и хорошие машинки на дому мне первым делом захотелось сшить себе кучу соблазнительного белья. Милые пижамки с короткими шортиками, короткие и длинные сорочки, пеньюары. В общем и целом, добра у меня такого было на месяц вперед без повторений.

Каждый раз Курт нервно сглатывал, а глаза застилал тьма. Я же краснела, как вареный рак от смущения, но горящий взгляд мужчины пробуждал во мне кокетку. Каждый вечер я сначала расчесывала волосы, крутилась перед зеркалом, давая ему возможность полюбоваться собой, чтобы на других было неповадно смотреть. Но пока я проворачивала финты, он просто смотрел. Жадно, собственнически, но только смотрел.

Но стоило мне только лечь в постель, как Азиз каждый раз нагло прижимал меня к себе и целовал. С каждым днем все дольше и наглее. Вчера вообще чуть до финиша не дошли, но я же вроде, как против и обижаюсь еще, за такое вероломное поведение. В плен же по сути взял. Ну вот никакого личного пространства. Все время, что мы дома, он ходит рядом. Смотрит как я готовлю, рассказывает, как прошел его день, интересуется, как у меня дела обстоят. То просто болтаем о прошлом. Уже почти как семья.

Но я не могу пока переступить через себя и отдаться в его власть полностью. Мы что-то упускаем в отношении друг друга, а вот что именно – я не понимаю. Нам очень хорошо вместе, мы реально совпадаем по самым главным параметрам, но что-то не щёлкает. Осталась последняя ступенька – и мы у цели, но оно какая-то слишком высокая и мы не можем до нее допрыгнуть.

Вижу, как ему сложно все дается. Пара рядом, смеется, ей комфортно, а близко не подпускает. В последние дни он очень загадочный и явно что-то задумал. Вопрос в том, что именно? И что-то мне подсказывает, что там, куда мы летим, он ответит на поставленный вопрос. Не зря же сегодня утром он подал мне чемодан и сказал взять все самое необходимое?

Когда пришла пора заходить на посадку мне снова завязали глаза и вывели из самолета. До машины Азиз нес меня на руках, как и в отель, до которого мы добирались в районе двадцати минут. Стоило мои ножкам коснуться пола, как не выдержала и подала голос.

– Когда мне уже можно будет снять повязку? – немного капризно протянула.

– Хоть сейчас, – нежный шёпот раздался над самым ушком.

Мурашки пробежались по телу и щеки стали пунцовыми. Его близость действовала на меня странным образом. Хотя, так, наверное, и должно быть у истинных пар. Это мы просто комедию ломаем пока я еще человек и могу так выпендриваться. Курт сам развязал узел ленты и мне предстал вид на улочки Италии.

– Это… ты… мы… – я готова была пищать от восторга.

– Мы в Милане если быть точнее, – с улыбкой ответил, понимая, что подарок я оценила.

Давно хотела отдохнуть. Побродить по какому-нибудь большому курортному городу исследуя достопримечательности. Я по натуре путешественник. Мне нравится бывать в разных городах, открывать что-то интересное. Но увы, после смерти родителей все мои поездки закончились. Надо было как-то жить дальше, подстраиваться под меняющийся темп жизни. Так что с путешествиями я повременила до сегодняшнего дня.

Весь день мы провели, расхаживая по паркам, музеям и галереям. Вечером забрели в самую шикарную оперу. Правда за платьем пришлось идти в модный бутик, чтобы соответствовать уровню. Среди множества красивых платьев почувствовала себя в своей тарелки. Стоило завистливым консультанткам подходить к нам, сразу отваживала. Нечего смотреть на моего мужчину и слюнки пускать. Я ведь и укусить могу.

Опера мне понравилась. Никогда не думала, что буду в восторге, ведь театр мне совершенно не нравится, но похоже не стоит сравнивать столь разные вещи. Спектакли в театре в основном ставили по произведениям известных писателей, чьи книги я уже читала и выстраивала свой мир. На других я не была. Поэтому мне сложно было видеть иные прочтения, скупую игру. А в опере… Я не знаю, на основании чего их ставить, но песни завораживают, погружают в новый, нереальный мир.

Так что вышла я переполняемая эмоциями. Курт на мои высказывания лишь тепло улыбался и внимательно слушал, иногда вставляя отдельные фразы. Пока машина ехала к следующей точке нашей программы, мне было приятно сидеть с ним бок о бок и просто говорить.

В итоге мы сидели на крытой веранде шикарного ресторана, совершенно одни. Обстановка была более чем романтичная. Вместо привычных ламп, свечи, живая музыка из основного зала доносилась легким фоном, а за окном были последние блики заката над водой. Красотища.

– Каролин, – отвлек от созерцания прекрасного Азиз, и я перевела на него взгляд и совершенно не ожидала увидеть его перед собой стоящим на одном колене.

– Что ты…

– Тш, – и взял мою руку в свои большие ладони. – Девочка моя. Я знаю, что совсем не подарок. Старый ворчун, который совершил кучу ошибок, но я обещаю, что исправлюсь. Ты мое маленькое персональное счастье, без которого уже никогда не смогу, и для которого сделаю даже невозможное.

Чем больше он говорил, тем больше я ощущала, как слезы счастья застилают глаза. И пусть, я девочка, мне можно.

– Мне сложно было смириться с тем, что ты будешь работать. Но пересилив собственное желание запереть тебя дома понял, что этот шаг на встречу был чертовски правильным. Мне нравиться видеть, как расцветаешь, занимаясь тем, что действительно нравится и важно. В будущем всегда обещаю поддерживать во всех начинаниях, даже если буду с ними в корне не согласен. Вдруг я снова ошибусь, а ты окажешься права? Я не могу засыпать без тебя, но и с тобой сложно, потому что слишком много соблазнов. Мне очень хочется создать с тобой семью. Самую настоящую, крепкую и большую, насколько нам позволит судьба. Ну, не плачь. Чего ты?

И большая ладонь накрыла щеку, стирая соленую дорожку. Надо же, не заметила, как плачу в открытую. Слишком трогательно, слишком волнительно. И так не похоже на этого вероломного захватчика.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Каролина. Ты согласна? – после того, как я немного успокоилась, задал свой главный вопрос.

– Да, я выйду за тебя, – и бросилась его обнимать, просто повисла на могучей шее, пока мужчина вставал с ношей в виде меня и крутил воздухе, разгоняя слезы, заменяя их на мой смех.

– Так намного лучше. Не хочу, чтобы ты плакала, – но выдохе сказал, поставив на пол, и убирая выпавшую прядь волос за ушко.

– Я от счастья, – с трудом прошептала, потому что голос решил где-то затеряться.

– И все же. Я люблю тебя, – с невероятной легкостью сказал последние слова, которых я оказывается очень ждала.

Поступки поступками, они важны, спорить и не собираюсь. Но порой глупому сердечку хочется слышать три слова, которые переворачивают мир вверх тормашками, даря чувство безграничного счастья.

– Я любою тебя. Ты самый лучший, – приподнявшись на носочках, оставила на его губах короткий поцелуй. Боялась, что он не согласиться на мимолетное касание, но удивил.

– Надо же, а еще недавно был хвостатым диктатором, – припомнил гад, усмехаясь надо мной.

Да, было дело, каюсь, но это же было в шутку.

– Уууух, умеешь момент испортить, – и стукнула его кулачками в грудь.

– Я исправлюсь.

И достал из кармана бархатную коробочку, в которой было кольцо.