Глава 3

Моя голова покоится на его плече. Но этого мне мало. Я еще кладу ладонь на мужскую грудь. И медленно поглаживаю. Так приятно его касаться...

Внутри темень. Холодная. Непроглядная. И страх. Что же я наделала... Если Алеся узнает...

— Таня. Не надо, — только после того, как почувствовала, что мужские пальцы старательно вытирают влагу с моей щеки, я поняла: плачу. А слезы рекой льются. Прямо на Дениса.

Если до сегодняшнего дня я старалась как можно реже оставаться с мужчиной наедине, избегала его, то совместный вечер — это настоящее предательство и нож в спину моей любимой девочке...

И кроме себя винить я никого не стану. Я сама уступила. Значит, сама виновата.

— Обещай, что она не узнает.

— Танюш, ты это... успокойся сначала.

— Денис! — мгновенно вскидываюсь, поворачивают к нему и заглядываю в темные глаза, — она не должна узнать! Обещай мне!

— Танечка, — мужчина успокаивающе поглаживает меня по голове, спускаясь к пояснице, — я, конечно, сейчас ничего не скажу Алесе. Но я не могу обещать, что она никогда не узнает. Ты ж сама понимаешь…

Я горестно прикрываю глаза и порываюсь встать. Но Денис не пускает.

— Хочешь, я какао тебе сделаю? Ты ведь любишь.

Такая простая, беззаботная фраза ставит меня в настоящий ступор. Я бросаю удивленный взгляд на Дениса.

Он смотрит на меня так... Как будто его абсолютно не беспокоит вся грязь случившегося. Как будто все это правильно, должно и чисто. Он так смотрит, словно между нами вообще никого нет. Нежно. Трепетно. Влюбленно. Как тогда. Десять лет назад.

Я упираюсь в мужскую грудь, уверенно приподнимаюсь и тут же стыдливо кутаюсь в покрывало. Знаю точно. Если Дениса не выпроводить прямо сейчас, он на достигнутом не остановится.

— Тебе домой пора. Поздно уже.

— Нет. Не пора.

— Тебя Алеся ждет.

— Я предупредил, что буду поздно. Я ведь уже сказал.

Денис медленно тянется ко мне, кладет ладони на мои плечи и притягивает к себе. Молча. Не говорит, а просто берет и делает.

Наш поцелуй вышел медленным. Чувственным. Мы оба, не спеша, наслаждаемся друг другом. И это настолько неправильно, что сердце обливается кровью, но все равно трепещет в заботливых руках.

Денис отстраняется и вновь заставляет улечься рядом. Он побуждает закинуть на него ногу. И начинает медленно скользить ладонью по моему оголенному бедру. Мы даже не оделись, а покрывало уже лежит в стороне. Собственная нагота перестает меня смущать. Меня вообще уже ничего не смущает. Кроме одного. Между нами стоит самый родной мне человечек. Моя доченька.

Его рука ласково поглаживает мое бедро. Скользит плавно. Уверенно. Успокаивающе. И вдруг:

— Танюш, — мужчина вихрем врывается в мои мысли, а я мгновенно напрягаюсь, желая закричать и зажать уши. — А если бы я свободен был, ты смогла бы...