Глава 7

Я ходила словно в трансе. Меня не тошнило. Нет. Вторая беременность протекала значительно лучше первой.

«Счастливую» новость я рассказала Алесе где-то через месяц.

И в тот же день, ко мне приехал Денис. Он стучал. Обрывал телефон, стоя в подъезде. А я просто ждала, когда ему надоест, по другую сторону двери. Молча, роняя слезинки. Я сказала, что ребенок от Егора. Это было единственно-правильным решением.

Денис не уходил. И на очередной звонок я все же решилась поднять трубку.

— Алло.

— Дверь открой. Поговорим.

— Я не дома.

— Заканчивай тут мне лапшу на уши вешать! Дверь открой!

— Не могу. Говорю же. Дома никого.

— Таня! Ты что, беременная со мной легла?!

Ну вот. Он теперь тоже знает. Прости, Денис, но я не могу тебе рассказать.

— Получается так. Но я не знала тогда еще.

— Тань, открой. Я же с ума сойду.

— Извини... Денис. Не нужно мне звонить.

И отключилась.

Из души никак не искоренить бесконечный мрак и темень.

Тогда я, увы, запуталась окончательно.

Но смогла быстро взять себя в руки. У меня были проблемы и посерьезнее, чем внимание Дениса.

Я осталась одна. И мне нужно было на что-то жить.

Швеей я работала уже несколько лет. У меня был опыт работы в индивидуальном пошиве одежды. И я решила снова заняться своим делом. Некоторые клиенты до сих пор периодически интересуются, когда я начну брать заказы. А я стараюсь завалить себя работой по максимуму.

Снимаю с носа модные очки и понимаю, что очень устала. Разминаю затекшие мышцы шеи.

Любовно погладив живот, медленно встаю, опираясь о спинку стула. Самочувствие у меня отличное. Аппетит тоже. Вообще, кушать хочется постоянно. Как бы мне не растерять свою форму, которой я, мягко говоря, очень горжусь.

До беременности у меня была тонкая талия. Ровно пятьдесят девять и ни сантиметром больше. Моими стройными ногами и аккуратными коленками Егор восхищался, сколько я его помню. А Денис... Денис целовал их, медленно поднимаясь наверх, к бедрам.

Чувствую легкий трепет внизу живота. Соски в последнее время стали слишком чувствительными. И сейчас, через трение о тонкую ткань футболки, я ощущаю это в полной мере.

А в голове до сих пор иногда мелькают сцены, когда Денис возвышается надо мной. И смотрит с такой щемящей нежностью…

Нет. Нет! Это просто гормоны. И воспоминания о мужчине ровным счетом ничего не значат!

Внезапно раздается звонок в дверь.

Я медленно плетусь в прихожую, смотрю в глазок, и сердце наполняется тревогой.

Распахиваю дверь и сталкиваюсь с печальным голубым взглядом.

— Привет, мамочка. Пусти погреться.

Алечка шагает ко мне и крепко обнимает. Ласково гладит по животу.

Она старается улыбаться, но я-то вижу печаль в глубине ее глаз.

— Конечно, что за вопрос. Пойдем. Я как раз закончила.

— Ты так много работаешь, мам. Я думаю, тебе нужно больше отдыхать. Перенапряжение может плохо сказаться на моем брате.

Я отшучиваюсь, но на душе тяжело. Сейчас я берусь за любой заказ. На работе уже оформлен декретный отпуск, но до родов есть еще месяц. Примерно.

Разговор не клеится. Я вижу, что дочери тяжело. Она приехала просто отстраниться от своих проблем. Или поделиться.

— Алечка, что стряслось? Расскажи, легче станет.

— Да ты что, мамуль! У меня все хорошо. Как всегда.

— Аль... ну я же вижу, что изнутри тебя что-то грызет. Поделись. А я могу молча выслушать. Если тебе совет не нужен. Тебе легче станет.

Она отворачивается с опозданием, а по щеке ее стекает одинокая слезинка.

— Извини, мам. Я что-то... просто... настроения нет. А я к тебе приперлась. Своим кислым видом еще и тебе его порчу.

Я начинаю нервничать, потому что Алечка для меня значит все. Она моя душа. Моя девочка... и ей сейчас очень больно. Я чувствую это на себе.

Малыш внутри начинает шевелиться. И я кладу ладонь, пытаясь успокоить сына и передать внушить ему уверенность, которую сама не чувствую.

— С Денисом поругались?

На второй ее щеке успеваю заметить еще одну слезинку, прежде чем Аля запястьем стирает мокрые дрожки.

Тут она задирает лицо к потолку и тяжело вздыхает. А ее голос начинает дрожать.

— У него проблемы с мужским здоровьем. И внуков у тебя, возможно, никогда не будет.