Глава 14

Квартирка зачётная.

Озираюсь по сторонам, стараясь не показать своё удивление и восхищение. Два этажа. Дизайнерский ремонт. Всё очень стильно, сдержанно и одновременно очень уютно и тепло. Правда, на мой взгляд, много зеркал. Я их не люблю. Их использование — понятный и всем известный приём, но это не моё.

— Кофе?

— Нет, — мило улыбаюсь, клиентка мне уже нравится. — Спасибо. Приступим?

— Да, я только за! Мне нужно подобрать…

Я слушаю её очень внимательно, ведь найти подход к каждому клиенту — ключевой момент в работе. Пожелания — наше всё.

Сама Инна очень приятный собеседник. Здорово с ней работать: всё по теме, чётко и ясно, никаких вокруг да около или различных «не знаю», грамотная речь, чёткая дикция. Что там Глаша о ней говорила? С телевидения дамочка?

Когда мне открыли доступ к самому «интимному», я опытным взглядом пробежалась по комплектам.

Вообще, я бы не сказала, что у неё проблемы со стилем. Ну… или её предыдущий стилист отлично знал своё дело.

Атмосфера царит дружелюбная и весёлая. По инициативе Инны, наподобие всем известной передачи, мы начинаем «лёгким движением руки» ненужные вещи сбрасывать со второго этажа вниз, обмениваясь шутками. Часть женского гардероба под моим строгим руководством перекочевала из шкафа в спальне на пол гостиной.

Где Инна хранит вещи, которые уже не носит или которые уже приходятся не по сезону, меня лично абсолютно не волнует.

Кстати, нужно ещё взглянуть на верхнюю одежду.

И тут раздаётся звонок в дверь.

Инна, извинившись, оставляет меня одну на три минуты.

— Давай документы. Кроме подписей ничего не нужно? — доносится из прихожей тихий женский голос.

Возвращается заказчица уже с мужчиной, с которым наши взгляды неминуемо пересекаются. Он, молча, коротко кивает в знак сухого приветствия. Я настороженно зеркалю его движение.

— Нет, с остальным я сам разберусь, — Долохов протягивает Инне бумаги и слишком уж показательно смотрит на меня, но женщина этого будто не замечает.

— Ты, если голодный, можешь покопаться в холодильнике, — а я даже подумать себе не позволяю, какие отношения могут связывать этих двоих. Мне это вообще не интересно. Это их личное дело.

Почему он так смотрит? Твёрдо и насмешливо. Да так насмешливо, что вдруг захотелось отвесить ему оплеуху. Такую, от которой глаза на лоб выскочат. А ещё лучше по башке ему двинуть чем-нибудь тяжёлым. Ещё ко мне ввалился с поцелуями. Гад!

— Всё? Ты поехал?

— Да нет. Я останусь посмотреть, как из тебя красавицу будут делать.

Упс. Интересная формулировочка…

Инна мелодично и заразительно смеётся.

— Никусь, меня твои подстёбки с детства не трогали, сам знаешь. А ты каждый раз упорствуешь, как маленький. Иди лучше кофе налей.

— Обойдусь.

— А о тебе никто и не говорит. Ты нам с Алесей налей. У тебя свободного времени, я смотрю, предостаточно, раз решил языком почесать.

— Я, между прочим, с шести утра на ногах. А ты сидишь, шмотьё перебираешь тут. Просил же заехать за бумагами.

— А я — с пяти, между прочим. Тебе надо — ты и завози, — да, как на мужика она на него не смотрит точно.

— Можно подумать, ты без меня будешь разбираться с проблемами.

— Нет, конечно, — женщина мило улыбается гостю, а потом довольно успешно кривит забавную, ехидную мордочку и добавляет в тон обманчивой сладости, — для этого у меня есть ты, Никусь. Просто так я тебе, что ли, сопли в детстве подтирала?

Мда, с сестрой не поспорить. А то, кем Инна приходится Долохову, уже ясно без пояснений. Больше нет ни единого сомнения. Хоть они и не слишком похожи.

Их безболезненная перепалка закачивается ровно через две фразы.

Жаль, у нас с Никиткой слишком большая разница в возрасте, длиною в целую жизнь. Вряд ли у нас когда-то возникнут подобные отношения.

Далее Долохов, откровенно игнорируя просьбу принести кофе, вальяжно приземляется на кресло возле нас, забрасывая ногу на ногу, и расслабленно откидывается на спинку. Сидит и делает вид, что изучает бумаги.

Периодически он, отрывая свой внимательный, ясный взгляд от документов, вклинивается в наше спокойное обсуждение.

— Цвет вообще ни о чём. Как будто от грязи не отстирали. Почему нельзя выбрать другой? Нормальный!

Две пары женских глаз недовольно впиваются в красивое мужское лицо.

— Это пыльный оттенок, — я мгновенно вскидываюсь. Да много он понимает?!

— Чего?

— Пыльный голубой. Универсальный цвет. Очень хорошо вписывается в деловой стиль, дресс-код официальных мероприятий, не отвлекает на себя внимание, расставляя ненужные акценты. И, кроме того, он подходит девушкам практически всех цветотипов, выгодно оттеняя внешние данные. Другими словами, незаменимая вещь в гардеробе любой дамы.

— А у тебя почему тогда такой нет?

— Конечно же, есть, — произношу с нажимом и стараюсь не смотреть на Инну, потому что Долохов только что вышел за установленные рамки. Зачем он это делает? Я ведь на работе!

— Ты что, реально, прежде чем платье выбрать, столько всего в уме перебираешь?

— Нет. На самом деле, намного больше. От аксессуаров, которыми будет обыгран тот или иной комплект, до места предназначения, времени года и темпов жизни клиента.

Ну Долохов и наглец! Ещё и показательно присвистнул!

Меня сейчас точно прорвёт!

— Между прочим…

Закончить пламенную речь я не успеваю, потому что мужчина меня тут же перебивает:

— Всё-всё, я заткнулся, Аль, — примирительно поднимает руки вверх, громко объявляя о своём поражении.

Я медленно сглатываю и перевожу неуверенный взгляд на его сестру. Вряд ли от её внимания ускользнуло это мягкое, но такое фамильярное «Аль». Вот что за чёрт этот Долохов! Подозрительным взглядом Инна скользит по моему лицу, переваривая короткую фразу, намеренно брошенную её братом.

Она, несомненно, многое понимает и тут же набрасывается на брата с очередной подколкой:

— Слушай. А ты чего приперся-то именно сейчас? Я же говорила, что буду занята.

— Я уже сказал. За подписью.

— Ммм… — нет, за их перепалкой нужно следить, сидя на кресле и с попкорном в руках. — Все подписи ты уже собрал. Чего расселся? Ноги в руки и на выход.

— А я устал, — он вскидывает брови вверх, словно говоря: «Есть, чем крыть?» — Посидеть хочу, отдышаться. Можно?

— Да без вопросов, Никусь. Можно. Только диван в той стороне, — и указывает рукой в противоположную часть гостиной. Да ещё и с видом на огромную плазму.

— А мне здесь интереснее.

— Здесь ты нам мешаешь. Раз уже притащил свой мегазанятой зад, то будь любезен. Кофе нам всё-таки принеси, а?

Долохов без возражений отправляется в столовую, я отчего-то уверена, что кухню в этом доме называют именно так. А уже через минуту раздаётся недовольный мужской тон:

— Инна, а где зёрна лежат?

Хозяйка, извинившись за трату времени (даже удивительно, почему меня это совершенно не напрягает?), повернулась и пошла к брату, а я, поздно спохватившись, последовала за ней, сказать, что я кофе не буду, и мне бы просто стакан воды. А лучше два.

Вот сколько раз брала себе за правило: не забывать бутылку в машине! Но нет же! Каждый раз одно и то же! Уже почти успеваю показаться им на глаза и…

Замираю на пороге, осознавая, кого они вполголоса обсуждают. Инна — бодро и очень заинтересованно. Коля — ровным, скучным тоном.

— Никусь. А давай ещё раз. Что ты здесь забыл?

— Устал, говорю же. Дух перевести хочу.

— А если мы сейчас с Алесей уедем? А? Повторяю свой вопрос. Чего трешься здесь?

— Надо и трусь. Можно не акцентировать?

— Давно знакомы?

— Давно. Не лезь, — сказал, как отрезал, только сестра от него не отстаёт.

— Что… Ещё ДО…?

— Тихо.

— Она не знает?

— Нет.

— Нууу, ладно, попросил бы по-человечески, — женщина заговорщицки понижает голос, — я бы вас и наедине пару раз оставила.

— Это лишнее. Мне нужно, чтобы она просто не шарахалась от меня в сторону.

— Накосячил?

— Да пиздец…

— А как на сегодняшний день обстоят дела, раз она и глазом не моргнула, когда тебя увидела? Я уж молчу про то, что вы обоюдно сделали вид, будто друг друга не знаете.

— Как, как… Замужем она. На сегодняшний день.

— Ууу… И что… Вот прям так сильно нужна?

— Вот прям так.

— Ясно. Ну, дерзай, братишка, — в её голосе ясно слышны весёлые нотки. — Если понадобится помощь, обращайся. И кстати, обручального кольца у неё на пальце нет.

— Боюсь, это ничего не значит.

— Для неё значит. Поверь мне.

Я отхожу на два шага назад, резко разворачиваюсь и иду обратно в гостиную, понимая, что пить мне расхотелось.

Эта весёлая «семейка» возвращается с тремя чашечками кофе. Кто бы сомневался, что свою я приняла из рук Долохова. Но не пригубила ни разу.

Мы с Инной продолжаем. Плодотворно обсуждаем, набрасываем варианты, я уже продумываю идеи, как вдруг:

— Слушай, Алесь, а помоги мне футболку выбрать. Я, по ходу, сам-то всегда неправильно это делал.

— Мягко говоря, да. Неправильно, но, к сожалению, у меня время ограничено. Поэтому…

— Так я запишусь к тебе на консультацию.

— На ближайшие полгода всё расписано, — откуда ему знать, правда это или нет? Резонно? Резонно!

Но не может всё быть так гладко. Инна, едва сдерживаясь, давится смехом, выдавая приступы веселья за кашель.

Долохов недовольно поджимает губы и замолкает, буравя меня обвиняющим взглядом. И я добавляю:

— А вообще в мужском гардеробе лично я большего всего люблю зелёный цвет, — эх, Инна всё равно уже знает, была не была. — Но не такой, как был на тебе в прошлый раз. Лучше всего хаки или оливковый.

Лицо Долохова недоуменно вытягивается. Ещё чуть-чуть и глаз начнёт дергаться.

— Хаки?!

— Ну да, — отвечаю с насмешкой в голосе.

— Я понял. А оливковый — это разве не чёрный?

— Нет, оливковый — это оливковый.

— Ну чё, я ж не полный кретин, понятно всё. Оливковый — это оливковый, который зелёный… — и переводит неуверенный взгляд на сестру, — да?

Инна в ответ пожимает плечами, прикрывая рот рукой. Ещё мгновение, и женщина уже подбадривает брата понимающей улыбкой, кратко добавляя:

— Всё правильно, Никусь. Оливковый — это светло-зелёный.

— Прекрасно…

Глаза на лоб у Долохова всё-таки вылезли. Даже бить не понадобилось.

— Ладно. Я понял, что я полный ноль. После Инны ко мне зарулим. У меня не такой большой шкаф. Так что переберем быстро.

— У меня довольно плотный график, — аккуратно, как можно спокойнее подвожу черту в нашей перепалке. Ну и нахал!

И тут мне на помощь приходит его сестра:

— А твой график, между прочим, всего час назад был забит под завязку. Чудеса.

— Ин. Теперь твоя очередь наливать кофе. И про меня не забудь.

— Обойдёшься, Никусь. У нас самообслуживание. Девочки заняты.

После того, как с Инной мы обсудили ближайшие задачи и утвердили встречу на следующих выходных, я начала собираться, недовольно отмечая, что Долохов делает то же самое.

В итоге он вместе со мной выходит в подъезд, коротко бросая сестре на прощание: «Давай». Аккуратно прикрывает за собой дверь.

— Я тебя отвезу, Аль. Можно? — догоняет меня уже на лестнице. Не хочу ехать с ним в лифте. Четыре этажа я в состоянии преодолеть на каблуках.

— Нет.

Пытаюсь поскорее выйти на улицу, но Долохов преследует меня. Не отстаёт ни на шаг.

— Ты домой?

— Нет. У меня ещё куча дел. И я на машине. Провожать необязательно.

Выходим на улицу. Коля идёт вровень со мной.

— Ну, тогда давай заедем в кафе по дороге и вместе пообедаем, идёт?

Нажимаю на брелок, отключая сигнализацию.

— Моё время, несомненно, идёт. Ускользает и растворяется без следа. Понимаешь, о чём я? — открываю дверь и поворачиваюсь лицом к мужчине. Перевожу многозначительный взгляд на мужские пальцы на моей руке.

Когда он успел схватить меня и притянуть к себе?!

— Прекрасно понимаю. Не хочешь, значит.

— А ты ко всем своим плюсам ещё и догадливый, — усмехаюсь. — Повезет кому-то, Коль.

— А я даже знаю, кому…

— Ну, это ж классно. Знать наперёд. Руки убери, мне пора ехать.

— Я тебе кофейку от Инки зацепил.

Перед моим носом, откуда ни возьмись, возникает бумажный стаканчик.

— Как мило, — он считает, что до сих пор знает меня… и он жёстко ошибается. Меня прошлой больше нет. — Сахар есть?

— Нет. Ты ж без сахара любишь.

Наигранно и ооочень разочарованно цыкаю, складывая губки трубочкой. И показательно скольжу печальным взглядом по мужественному лицу.

— Какая жалость. Я именно в этот раз хотела с сахаром.

— Заканчивай. Ты сладкий терпеть не можешь. Я ж старался для тебя, Алесь. Всё, как ты любишь.

А я не так люблю!

— Приятно, — растягиваю губы в приторной улыбке и тут же меняюсь в лице. — Но пить ты его будешь сам. Я не просила.

Сбрасываю с себя мужскую руку и занимаю водительское сидение. Даже не смотрю на Колю, аккуратно захлопываю дверь перед его носом. Ну, всё. Можно спокойно отчаливать.

Неожиданно слышу тихий стук в окно. Нажимаю на кнопку и опускаю стеклоподъёмник. Мой взгляд устремлён вперед. Специально.

— На меня смотри.

Поворачиваю голову только потому, что мне жаль терять своё время. Пусть высказывается, и я оставлю его в гордом одиночестве.

— Долго ещё будешь меня динамить? — ну вот, это уже другой разговор. А то взял манеру притворяться приличным и вежливым человеком: «Можно тебя отвезти?», «Давай пообедаем?», «А может, ко мне поедем? Просто футболки посмотрим…»

Ему не идёт.

— Коля. Ты же умеешь мои мысли читать. Напрягись и узнаешь ответ.

— Я позвоню тебе около десяти вечера. Удобно?

— Конечно. Можешь хоть всю ночь трезвонить. Мне не жалко. Я функцией отключения звука умею пользоваться.

— Аль…

Растягиваю губы в искренней улыбке, радуясь, что разговор, наконец, окончен, и пристёгиваюсь, бросая в сторону мужчины воодушевленное:

— Хорошего дня.

Газую, стараясь отбиться от всех воспоминаний, которые лезут в голову, и (чтоб его!) всё же позволяю манящему омуту прошлого засосать меня в события семилетней давности…