Глава 17

— Знаешь, мне отчего-то очень жаль, что у меня не будет возможности тебе позвонить и увидеться снова. Исправим?

Сердце замирает. Мне бы хотелось снова увидеться. Очень хотелось.

Я таких, как он, ещё не встречала. Или просто у них не слишком-то получалось вызвать к себе интерес.

— Исправим.

Он набрал мой номер, но сохранить в контактах не спешит. Смотрит на меня. Хотя… нет. Не так. Он медленно и нежно скользит по моему лицу мягким взглядом. Таким, в котором хочется купаться, не прекращая. А ещё у него необычный, глубокий голос. Волшебный тембр. Я бесповоротно тонула в нём всю дорогу.

Стоп! Ну нельзя же вот так просто вестись на всё это!

— Только сейчас понял, что я всё ещё не знаю твоего имени.

— Алеся.

Он «вбивает» имя, а я спешно поправляю его так, как привыкла делать всегда:

— Через «А».

Сам он ещё не успел представиться, но в этом нет необходимости.

— Рада знакомству, Коля.

Он как-то очень открыто и по-мальчишески улыбается. Вытаскивает из бардачка визитку, протягивая мне со словами:

— Я позвоню сам. Но это на всякий случай. Не хотелось бы потеряться.

— Ладно… — отвечаю растеряно и опускаю глаза, быстро пробегаюсь взглядом по карточке:

«Долохов Николай Игоревич.

Руководитель группы страховых компаний…»

У меня чуть глаза на лоб не вылезли. Начальник страховки?! Вскидываю голову и влетевший в голову вопрос озвучиваю без раздумий:

— А сколько тебе лет?

Он отвечает также твёрдо:

— Двадцать семь, — обалдеть не встать! Откуда у него достаточный опыт в управлении? Или это блат?

— Завидую, — произношу потрясённо, но вежливо и с толикой юмора. — Когда-нибудь я тоже повзрослею и стану большой шишкой.

В машине раздаётся заразительный мужской хохот. Наконец, отсмеявшись, Коля весело отвечает:

— Не сомневаюсь в тебе.

Он помог мне выбраться из машины, распахнув дверь и подав руку. Я давно не встречалась с подобной галантностью. И вдруг тихонько стучится непрошенная мысль: а может я просто общалась не с теми?

— Ладно, беги. Увидимся.

— Пока.

В подъезд я заходила, не оглядываясь, но отчего-то была точно уверена: мужчина за мной пристально наблюдает.

Он позвонил через пару дней.

И завертелось.

Первый разговор. Встреча.

Череда долгожданных свиданий, беспрерывные сообщения самого разного содержания, сюрпризы, внимание, комплименты, цветы, ласковые слова… и мне уже казалось, что он самый лучший на свете.

Я влюбилась. Отчаянно и без единой возможности оглянуться и подумать.

Всё, что было связано с Колей, стало для меня идеальным. Лицо, фигура, манера одеваться, говорить и держать себя, чуть прищуривать глаза и кривить губы в лёгкой усмешке. Его взгляды на жизнь, целеустремлённость, успешность. Уверенность, сдержанность, гордость. Всегда спокоен. Собран. Чётко знает, что делает. Мне казалось, этого человека очень сложно застать врасплох или заставить сомневаться.

Некоторое время мы вполне невинно проводили вместе вечера: походы в кино, свидания и прогулки, бары, кафе и даже редкий отдых на природе в выходные дни. Я тогда ещё училась, с трудом сочетая очную форму обучения и работу. Вова от меня отстал, как по щелчку пальцев. Но чуть позже я всё равно приняла решение уйти с работы.

Я бы хотела попробовать себя в другом направлении.

И Долохов был первым, кто поддержал меня. Он вообще всегда интересовался моими успехами, неважно, на каком поприще.

У нас с ним сложились очень тёплые и доверительные отношения. Крепкие, как я думала на тот момент, хоть мы и были вместе не столь долгое время.

Я думала о нём постоянно. Мне казалось, что на нём свет сошёлся клином. Душа пела рядом с ним. Никогда раньше ни к одному мужчине я даже отдалённо не чувствовала ничего подобного.

Наш первый секс окончательно пронзил в самое сердце. Казалось, Коля привязал меня по максимуму.

В один из вечеров мужчина был более настойчивым, а его прикосновения — более откровенными и интимными. Когда уже стало понятным, что дело идёт к близости, я начала нервничать. Всё-таки ухаживал он безумно красиво. Но я слишком боялась, что после секса волшебство между нами развеется, а я без этого уже не смогла бы. Я почему-то дико страшилась, что та невесомая ниточка между нами не станет крепче.

— Возьмём её с собой, — Коля привёз меня к себе домой (не в первый раз, я бывала у него и раньше) и через некоторое время настойчиво потянул в спальню, вытащив из огромного букета роз один цветок.

— Зачем?

Когда мы вошли в спальню, у меня захватило дух. Свет был выключен, но пространство, усыпанное лепестками роз, освещали многочисленные свечи, расставленные вокруг огромной кровати.

— Увидишь, котёнок.

До сих пор помню горячее мужское дыхание и тот трепет, который поселяли в душе уверенные, ласковые прикосновения.

До сих пор бежит дрожь по телу, когда я вспоминаю, как Коля обрисовывал языком очертания ушной раковины, а его руки нежно скользили от талии вниз, медленно, чувственно, задирая подол. Мужчина стал выталкивать воздух из лёгких напряжённо и тяжело.

До сих пор помню, как медленно и чувственно Долохов расстёгивал молнию платья, лаская языком оголенное плечо.

Ещё немного, и я осталась в одном белье, а Коля был обнажён только наполовину. В душе и сейчас будто бы цветёт то чувство, когда собственная нагота смущает, краска заливает щеки, а бархатный мужской взгляд завораживает, бросает в пучину порока и пожирает меня, поглощая полностью, порабощая.

Я чувствовала, как нежные лепестки касались моего живота.

— Она же колючая, — Коле я доверяла безгранично, слова были скорее вопросом, для чего он вытянул розу из букета.

— На ней нет шипов. Я лично перепроверил.

Он наступал на меня, медленно оттесняя к кровати. Весом собственного тела заставил опуститься на прохладные простыни. Слишком поздно я поняла, что и на кровати можно заметить нежные лепестки. Сердце свело от неизведанного чувства. Какого-то щемящего, искреннего и болезненного. В тот момент мне вдруг стало страшно потерять этого человека.

Он продолжал распалять меня шелковистыми прикосновениями к шее, груди, потом и между ног… Проводил розой по животу, а я выгибалась ему навстречу.

Коля не останавливался, вырисовывая очертания белья.

Роза всё также плавно скользила по коже. Вверх, между грудей. И выше, лаская подбородок.

Когда лепестки коснулись губ, сердце защемило. Со мной такого никогда не происходило. Я первый раз испытывала подобное. Это всё было неописуемо. Невообразимо. Дикий восторг.

— Расслабься, котёнок, — прозвучал тихий шёпот в полумраке.

Я подчинилась и тут же почувствовала, как Коля коснулся губами ключиц и жадно двинулся ниже. Его руки плавно исследовали очертания моей фигуры.

Когда мужская ладонь накрыла трусики, я поняла, что нужно было предупредить раньше. Мягко пленила его пальцы, и мужчина позволил отвести правее свою руку.

Роза уже одиноко валялась в стороне.

Наши взгляды скрестились, а мужской — успел опалить меня, таким был тёмным и непроницаемым. Долохов потянулся к моим губам и остановился в лёгком касании.

— Коль, я хочу тебе сказать, — я не нервничала, нет, в своём выборе была полностью уверена, просто волновалась чуть-чуть. — Я…

— Девственница, — спокойно продолжил за меня, выдохнув трепетное слово прямо мне в губы.

— Да, — ответила настороженно, попытавшись разглядеть что-то в глубине карих глаз. Но ничего, кроме желания, нежности и привычной уверенности, я там не нашла. — Ты первый.

Задела носом кончик его носа.

— Не беспокойся. Я уже понял, — проговорил, как само собой разумеющееся.

— Да?

— Да. Просто расслабься и ни о чём не думай. Я сам всё сделаю, котёнок.

Я знала, он будет нетороплив и аккуратен, а не набросится, как голодный зверь.

Самый первый мой раз Коля сумел сделать не просто ярким и чувственным. Это было волшебство. Настоящее волшебство между нами. Он был так нежен, так ласков, что у меня щемило сердце от каждого прикосновения. Я мечтала поскорее почувствовать его в себе, в полной мере ощутить его страсть и желание. Стать его женщиной и полностью принадлежать этому мужчине не только душой, но и телом.

Те сексуальные впечатления и эмоции сложно описать словами. Я будто улетала в другую вселенную, растворялась в том моменте, мечтая, чтобы всё это длилось как можно дольше. Я рассыпалась в мужских руках на маленькие частички и в каждой внутри — его имя.

В ту ночь он позволил себе единственную резкость. На выдохе громким шёпотом выдавил из себя:

— Пиздец, как сильно я тебя хочу, Аль…

Я тоже хотела… хотела сделать ему приятное, погладить, поласкать его рукой. Я мечтала на самом деле впервые физически почувствовать мужское возбуждение. Каково это?

Смело дотронулась до члена, медленно проводя по коже подушечками пальцев.

На ощупь он был гладкий, тёплый и твёрдый. Но Коля отчего-то накрыл рукой мою ладонь и мягко отвёл в сторону.

— Котёнок, я еле держусь, не усложняй мне задачу, потому что сегодня всё для тебя.

Это «сегодня» я запомнила навсегда. Да, конечно, так медленно и мучительно-нежно у нас было и позже, но волшебство, которое поселилось в моей душе по отношению к Коле, зародилось именно тогда.

У всех, наверное, бывает по-разному, но я не почувствовала боли, когда он сделал меня своей. Я ощущала лишь напряжение и обжигающее тепло между ног, неудержимый трепет в душе, слышала ласковые слова и наши с Колей тихие стоны, которые уже почти доводили меня до пика.

Я влюбилась в мужчину безнадёжно. Коля часто забирал меня к себе. Он всегда поощрял мою инициативу в постели, был неизменно нежен. Мне попался очень темпераментный и страстный партнёр, но о моём удовольствии он думал не меньше, чем о своём. С каждым разом он приоткрывал новые грани, плавно и умело стирая стеснение и физические запреты между нами. Я его тело изучила, как своё. Мне хотелось целовать его. Всегда. И не только в губы… И не только в постели… С ним я чувствовала себя раскрепощенной. Я была так счастлива…

Секс у нас всегда был разный. Медленный и неторопливый. Неудержимый и быстрый. В одежде и без. На столе, у стены, на полу. Даже в машине. Дааа, в предвкушении минета в машине Коля особенно оживлялся. В интимном плане мы с ним позволяли друг другу многое.

Я жила, словно во сне. Счастье топило душу. Никогда не думала, что так может быть.

Я до него никогда никого не любила. Ничего даже и близко схожего не испытывала ни к одному мужчине.

Он был для меня всем. Самым внимательным. Самым любимым. Самым лучшим. Он стал моим идеалом. Я была уверена в нём на сто процентов. И ради него готова была на всё.

Пока однажды (спустя месяца три-четыре) не прозвучала страшная фраза:

«У меня есть другая. И завтра я уезжаю к ней».

На вопрос «Давно ли?», он пожал плечами и смело кивнул.

Вот так просто. Как всегда спокойно, несуетливо. Но на этот раз без объяснений. В карих глазах лишь печаль и сожаление. А в моих — боль. Неудержимая и разъедающая всё на своём пути. Хотелось кричать, громить и крушить всё вокруг. Хотелось его ударить. Запустить в мужчину чем-то тяжёлым! Сделать так, чтобы ему тоже было нестерпимо больно. И чтобы эта невыносимая боль жила внутри него вечно…

Верить не хотелось. Но выбора не оставалось.

«Она неместная. Прости, Аль. Меня какое-то время здесь не будет».

Но самое ужасное, тихое и отстраненное:

«Извини, что так получилось. Я, правда, хотел бы иначе».

Я помню, как он схватил меня за руку и усадил в машину, пристегнув собственноручно, не слушая всё, что я говорила в его адрес.

Он доставил меня к себе. Мне нужно было бежать от него уже тогда. Конечно, я осознавала, для чего он привёз меня.

Единственное, что я не могла понять, какой уже в этом смыл. Но противиться не смогла.

«Прости меня. Я когда-нибудь смогу объяснить».

Наш последний секс был, как открытая рана, которую намеренно поливают спиртом. Если кто-то не знает, каково это… очень завидую… Счастливые люди.

От Коли больше не было ни одной весточки, а моя жизнь оказалась сломанной и перекореженной. С впившимися в мясо осколками.

Я долго пыталась отстраниться и оклематься. Но получалось с трудом.

Да, жизнь продолжалась, и я шла дальше. С пустотой в душе, с новыми целями и планами. Достижениями и интересами. Шла, конечно, а куда было деваться?

Чувства немного притупились лишь через некоторое время. И у меня получалось, если ни вспоминать Колю, то делать это хотя бы сквозь призму наигранного равнодушия.

И так продолжалось достаточно долгое время.

Пока в моей судьбе не появился Денис. И не заставил затолкать ноющую горечь прошлого глубоко внутрь, смирившись с предательством любимого окончательно.

Но даже мужу не удалось навсегда вырезать из памяти ту самую ночь. Последнюю нашу с Долоховым… И, кажется, я до сих пор чувствую ту боль, которая острым лезвием оцарапала сердце.