Глава 5

 Валентин дёрнул дверцу моего холодильника, словно хотел её оторвать.

– Та-а-ак, что у нас тут?

– Не трогай ничего в моём холодильнике, человек-гора!

– Яйца есть. Масло… не самое удачное, но сойдёт… – бубнил себе под нос Валентин, выгружая продукты из моего холодильника, – я научу тебя готовить. Хотя…

Он осмотрел меня с головы до ног и фыркнул:

– Нет, не выйдет. Но хотя бы ты узнаешь, какой должна быть настоящая выпечка.

Кот Стёпка, спавший до того на стуле, потянулся, зевнул и… начал тереться о ноги Валентина. Предатель! Стёпка, вообще, не переваривал чужих мужчин и шипел на них издалека. А тут трётся словно Валентин намазан валерьянкой.

– Даже твой кот голодает!

– Стёпа не голодает! – возмутилась я.

Но Валентин уже вытащил колбасу и отрезал кусочек, бросив коту.

– Стёпе нельзя, Стёпа не ест колбасу!..

Нет, Стёпа не ел колбасу. Сейчас он её жрал с таким довольным видом, словно не воротил свою наглую морду от всего, кроме куриной печени.

– Кот накормлен, – довольно заявил Валентин и вымыл руки, – где у тебя мука и ванилин? Хотя бы порошковый ванильный ароматизатор у тебя есть, горе-хозяйка?

– Я не горе-хозяйка. Просто замоталась и проглядела. Да почему я, вообще, перед тобой отчитываюсь? А ну уйди отсюда!

Я обхватила локоть Валентина и потянула его, но куда там. Человек-гора развернулся и усмехнулся, обхватил меня за талию, усадив попой на широкий подоконник.

– Яблочко погрызи! – Валентин ловко всунул мне в руки яблоко из корзины с фруктами, – и не мешай мне.

– Рецепт не забудь подсмотреть… Записан, наверное, на этикетке с внутренней стороны трусов!

– Рецепт у меня вот здесь, – Валентин постучал по своей голове и подкинул яйца в воздух.

– Мать… – выдохнула я, думая, что всё – вот сейчас точно моя кухня будет загажена, но на удивление Валентин не уронил яйца, а жонглировал ими.

– Ладно, допустим, ты клоун-жонглёр, – чуть спокойнее произнесла я.

Валентин словил яйца и отделил желтки от белков, подсыпал щепотку соли и принялся взбивать. Потом размял масло с сахаром и принялся просеивать муку. Делал он всё на удивление сноровисто и честно говоря, я даже замерла, глядя как зачарованная на движения его крупных пальцев. И в целом посмотреть у Валентина было на что. Одни только плечи чего стоили, а как соблазнительно перекатывались под смуглой кожей мускулы! Я тут же одёрнула себя. Лена, прекрати пялиться. К тебе на всех парах летит Данил, а куда ты денешь вот этого здоровяка, едва слезшего со Светки-Глотки, я понятию не имею!..

Кстати, не так уж торопится Данил. Я немного загрустила и решила спросить у Валентина.

– Как ты оказался у Светки-Глотки в таком виде? С крылышками на голове?

Чёрт, ну и глупый вопрос, Лена! Играли в постели, что непонятного. Но Валентин повернулся в мою сторону и улыбнулся:

– Ты про эти дурацкие крылышки? Сегодня в день святого Валентина в нашем ресторане акция: всем посетителям, кто заказал на сумму больше пяти тысяч рублей, десерт за счёт заведения. Девушкам, разумеется. И разносили десерт повара.

Валентин пожал плечами:

– Моя смена окончилась сегодня, но я остался поучаствовать. Ну весело же… Белая рубашка, крылышки эти дурацкие на голову всем нацепили, но клиентки довольные, даже на чай совали.

– В трусы? – не удержалась я от ехидства.

– Что ты к моим трусам привязалась? Нравятся?

– Нет! Я просто подумала, что вы в трусах тортики разносили.

– Мда-а-а… Сразу видно голодную женщину! – хмыкнул Валентин и, включив духовку, принялся замешивать тесто руками.

– Сам ты голодный, если на Светку-Глотку позарился!.. А у меня, между прочим, есть мужчина.

– Да ну? Не похо-о-оже. В этом доме мужчины нет.

– Потому что не нашлось огромной одежды, да?

– Потому что розетки на соплях держатся, замок заклинивает и люстра, – тыкнул пальцем вверх Валентин, – криво повешена.

– Как смогла, так и повесила.

– Я же говорю, нет мужчины, – пожал гигантскими плечами Валентин.

Чёрт! Вот попал же в центр мишени. Я иногда задавалась себе вопросом, почему Данил за всё то время, что жил у меня, не мог прикрепить розетку, хоть я его и просила. Но он уставал же, да?.. А сейчас этот громила, Валентин, растравливает неприятную и болезненную для меня тему.

– В общем, мои отношения с моим мужчиной тебя не касаются.

– Значит, и тебя не касается, почему я у твоей соседки оказался… в гостях.

– Ясное дело, зачем, – фыркнула я.

– Конечно. За тем же самым, за чем к тебе твой мужчина приходил, – съязвил Валентин, выделив слова «твой мужчина», – простой секс без всяких обязательств.

Я едва яблоком не поперхнулась. Этот Валентин сейчас сравнил меня со Светкой-Глоткой? С той, которая едва только пенсионерам не делала приятное своим ртом? И то исключительно потому, что у них достоинство давно усохло и отказывалось служить?.. В глазах почему-то предательски защипало. Я спрыгнула с подоконника и хотела пойти в зал, за телефоном или макияж подправить, или… не знаю за чем ещё… Но глотать оскорбления мне не хотелось.

– А ну стоять!

Валентин проворно вытянул руку в сторону и обхватил меня за талию, прижав к своему боку:

– Куда? Учиться печь нормальное печенье кто будет?

– Отпусти!

Валентин развернул меня к себе лицом и наклонился:

– Ты что обиделась?

– Не твоё дело! Пеки своё печенье и трескай за обе щеки!..

Валентин переместил руки на плечи и погладил их горячими ладонями:

– Извини, перестарался. Не хотел тебя обидеть. Ты совсем непохожа на эту… – Валентин мотнул головой в сторону и обнял меня, прижав к себе.

Быть прижатой к такому крупному и сильному мужчине оказалось очень приятно, а ещё от него вкусно пахло ванилином и чем-то ещё, его особенным, собственным ароматом.

– Отпусти. Я тебя не знаю. И я не прижимаюсь к незнакомым мужчинам в трусах.

– А без трусов? – подмигнул Валентин, но всё же отстранил меня от себя, – да, обниматься не самая лучшая идея. Я мужчина в расцвете сил с естественными потребностями, ты очень красивая девушка в прозрачных трусиках…

Лицо полыхнуло жаром от его слов. Нет, это, наверное, от духовки таким теплом пышет.

– В общем, если обжиматься, организм отреагирует как надо, – завершил свою мысль Валентин и отвернулся, от меня, потянувшись за сахарной пудрой. Потом он обвязал фартук вокруг своего торса и принялся выдавливать сердечки, укладывая их ровными рядами на противень.

– Останется ещё глазурь, – прокомментировал он, – а потом ты пальчики оближешь.

– Не буду я ничего облизывать.

– Оближешь, ещё как, – усмехнулся Валентин.

– Мечтай-мечтай. Ладно, дальше что?..

– Не понял?

– Ну тортики, ресторан…

– А… ты про это.

Валентин уже устлал весь противень печеньками и засунул его в духовку, посмотрев на часы, висящие на стене.

– Ничего особенного. Разносил тортики, вот и этой Светке поднёс. Ей тортик понравился и не только, записку черкнула и в карман вложила. Мол, буду ждать у выхода. Понятное дело, зачем. Вот и всё. А дальнейшее тебе известно. Ничего не успел, зато потерял одежду и застрял у тебя в гостях.

– Понятно. И часто тебя клиентки так благодарят за тортики?

– Нет, – резко ответил Валентин, – и, вообще, я не такой. Не лезу в трусы к кому попало.

– Не похоже. На Светке же клейма ставить негде. Она, конечно, корчит из себя… Но сразу видно, как она к мужикам льнёт.

– Может быть, у меня причина была веская, а? Что ты сразу ярлык налепила и подписала цену маркером?

Валентин нахмурился и принялся готовить сахарную глазурь.

– Не переводи мои продукты! Вон там у меня осталась глазурь.

– Дрянь, а не глазурь, – отрезал Валентин и вздохнул, – как говорится, не жили красиво, нечего и начинать.

– Вот и не делай.

– Я не про глазурь, дурёха. А про себя. Девушка от меня ушла, ясно тебе? К другу моему. И не только ушла, но ещё и забеременела. Ходил как в воду опущенный. А потом решил, что хватит сопли жевать. Надо тоже встряхнуться всё равно с кем. Вот и встряхнулся. На свою голову.

Валентин замолчал, энергично взбивая венчиком яичные белки с сахарной пудрой так быстро и ловко, как не взбивал даже мой миксер. Зато от быстрых движений Валентина масса росла и становилась пышнее прямо на глазах. Несколько минут прошли в полной тишине. Потом Валентин оторвал от рулона обыкновенный полиэтиленовый пакет и начал заполнять его глазурью.

– Скоро будет готово.

– А мне кажется, что нет.

Валентин махнул рукой, мол помолчи, и распахнул духовку, доставая противень. Аромат выпечки поплыл по всей кухне.

– Пусть немного подстынет. И можно украшать.

Я что-то хотела сказать, но не успела, потому что услышала, как в замке ковыряются ключом. Приехал Данил.