Глава 3.

Конечно, папа напрягся из-за постоянных визитов Андрея, но не сказать, что возражал. Тема с тюльпанами не развилась благодаря тому, что папа уважал мое личное пространство, и на этом спасибо.

Спустя два месяца после выпускного мы с Мариной гуляли по нашему поселку. Крутя в руках ромашку, почувствовала, что подруга обхватила под локоть, замедляя мой шаг. Да, дурацкая привычка бегать, а не ходить на прогулке, как нормальные люди.

— Прости, меня конечно, но я скажу. Ждать того, кого не видела ни разу в жизни, так себе, Кать. А предстоящая перспектива? Ты только задумайся! — возмущалась она, намеренная меня вразумить. — Ну, вернется твой Артем.

— Он не мой.

— Кому ты заливаешь? Что я не вижу твоих порозовевших щек, блестящих глазок в последнее время и твое лицо, как будто находишься постоянно в трансе? — поправив свои кудрявые белоснежные волосы, Марина перевела дух, продолжая более тихо, так как мимо нас прошли бабушки сплетницы с поселка. — Вернется он, дембель твой, и сразу по койкам. В лучшем случае вспомнит о тебе, как угомонит своего дружка, а в худшем, разобьет тебе сердце, так и не появившись воочию перед тобой. Хорошая перспектива, восходящая звезда Европы и всего мира?

Мы останавливаемся около моей калитки, присаживаясь на качели, что папа поставил прошлым летом. Обхватив стебель ромашки двумя пальцами, стала отрывать лепестки. Любит — не любит.

— Мне кажется, что ты преувеличиваешь, Мариш. У меня в голове предстоящая учеба. Один разговор по телефону ничего не значит. Этот человек для меня посторонний.

— Да-да, но все твое естество говорит о том, что ты жертва первой любви, — причитает, озираясь на окно, боясь, что нас может подслушать мой отец. — В какое время мы живем? Не маленькая, видишь, что творится вокруг. Мы не можем нормально на дискотеку сходить, потому что твой отец боится, что на нас нападут какие-то отморозки. Вот тебе один из предполагаемых сценариев. Он позвонит еще ни раз. Станете писать друг другу письма. Влюбитесь в собственный выдуманный образ. Письма станут способом признания в любви. И хопа, его гроб привезут в Москву, и ты увидишь его только мертвым.

— Типун тебе на язык, — а сама облегченно вздыхаю, когда выпадает «любит» на ромашке.

— Ага, значит уже села на крючок — так я и знала! Другой исход, приедет, увидит тебя, романтика, все дела, учитывая, что сменяются у нас события быстро, то пойдет по наклонной, твой Ромео. Всунут ему перо в брюхо, а ты останешься одна с детьми на руках. Как перспектива, романтичная моя натура?

Вырывает из моей руки ромашку, откидывая в сторону брезгливо, словно цветок несет проклятие или что-то сделал плохое. Пожав плечами, ущипнула Маринку за бок, подшучивая:

— Может, ну его эту юриспруденцию? Кресло сценариста по тебе плачет. Гляди, до твоего выпуска еще есть время. Одумайся — талант пропадает!

— Харе издеваться, — но видимо пока сдерживается или откладывает на потом трепку. — Кто твоего ненаглядного вытаскивать из ментовки будет?

Мимо нас проехала машина в сторону киоска, а я подумала о мороженном. Жара ужасная и как Маринка в джинсах может ходить? Мне то в платье жарко. Надо будет уговорить отца сходить на пляж, нечего дома сидеть.

— Напоминаю. Я теперь поступила в университет. Если повезет, то найду дополнительный заработок, не знаю, устроюсь портнихой куда-нибудь, потому что никто не знает до чего мы дойдем…

Действительно, меня пугала неопределенность. Не легкие времена настали. И папа не соглашается принять помощь деда… Гордость у нас семейная черта.

— Легкомысленная ты, Катька, но со мной не пропадешь. Вот закончу школу, отучусь в институте, а потом стану юристом и заживем. Я наконец-то избавлюсь от бабушкиной опеки.

До некоторых пор Марина жила в детском доме, именно там я с ней познакомилась. Точнее, около забора, когда нам было по 5 лет. Курносая девчонка с зелеными глазами и буйным нравом сразу стала мне верным другом. Постоянно сбегала ко мне, отец не мог ее забрать, не так просто в советском союзе отцу одиночке дадут ребенка, да и он тянул меня. Но главное, через что не смогли переступить — бабушка Марины. Обеспеченная вдова была по натуре жестокой и когда ей было удобно, сдавала Марину в детский дом, потом забирала, пока не наиграется, но последние 3 года держала рядом с собой. Как говорит Маринка — лучше бы не забирала. Никогда. Вечные избиения, упреки за каждую крошку, жалеет, что ее сын из-за матери Марины видите ли не справился с управлением автомобиля и они умерли.

— Будем верить в лучшее.

Проходил наш почтальон Наташка и на удивление, направляясь к нам, не просто поздоровалась, а стала из сумки доставать что-то. Без всякого эмоционального отклика по привычке подумала, может, есть весточка от мамы.

— Письмо тебе, Катюша. Из Афганистана.