Глава 41.

В тот день позже подъехал Артем, когда я и папа были дома. Проходя на кухню сразу сообщил новость, не предупредив меня.

— Николай Александрович, мы решили пожениться!

Отворачиваюсь, разливая чай, позволяя папе переварить информацию.

Хитер Покровский. Если сказал, я решил жениться, то тем самым мог нарваться сразу на неприятности и папино неодобрение.

— Ну, что ж. Дело молодое и этого следовало ожидать. Надеюсь, следом не последует «ты станешь, дедушкой»? А, Кать?

Я недавно была у врача, поэтому сомневаться не стоит.

— Н-нет, пап. Ты же знаешь — у меня учеба.

— Это хорошо, что ты еще про нее не забыла, — хвалит, попросив жестом присесть рядом, а я испытываю неловкость. — Хочу, чтобы и ты, Артем, не забывал. Увидел достаточно, прожив и не собираюсь допускать, чтобы мой единственный ребенок женился и эгоистично посвятил жизнь тому, кого любит, во вред себе и упустив все возможности. Я одобряю ваш союз, так что, Кать, расслабься. А ты, Артем, не подведи. Отдаю самое ценное.

Улыбаюсь жениху, что пошел другим путем и теперь нет выхода.

— Обещаю, буду беречь, Николай! Расходы, не возражайте, беру на себя.

То есть, и скромная свадьба, которую я хотела в пролёте…

Я вылезла из-за стола, насыпав в пиалки сладости и варенье. Мужчины уже углубились в разговор, когда я под предлогом позвонить Марине, на самом деле, вышла во двор, прихватив плед.

Располагаясь в беседке, боролась с недовольством. Вроде первые тревожные звоночки, нужно их заметить, но знаю, что расстрою Артёма. Вновь разозлится, не правильно поймет, помиримся, так и не разобравшись в сути проблемы и не проработаем ее.

Имелось несколько причин отказа в пышной свадьбе, которую наверняка собирался устроить Артем. Первое — я буду испытывать неловкость. Всегда ходят с мамами — выбирать платье, салфетки, создают список гостей и их рассадку. Второе — большие бессмысленные траты ради одного дня. Она вполне могла обойтись простым белоснежным платьем, фатой, фотографом и кольцами, расписавшись и стать Покровской без свидетелей. На свадьбе Алены и Андрея окончательно поняла, что это не ее.

— А чего будущая невеста сидит одна посреди темноты? — садится рядом Артем, плотнее укутывая в плед и вообще слишком бодрым казался.

— Дышу свежим воздухом.

— А мне кажется, что ты что-то скрываешь. Катюша, я не умею читать мысли, но ложь распознаю. В чем дело, маленькая? Предсвадебная лихорадка?

Если бы вся проблема заключалась в торжестве. Артем видит ее, но не слушает и делает все, что считает нужным за них двоих. Мягче преподнести что ли…

— Может, мы торопимся? — робко, почти не слышно спрашиваю.

Отказаться от него и в мыслях нету, но сколько браков поломал быт?! Она не знает, чего ожидать. А вдруг в дальнейшем ей предложат работу в Америке, а Артем запретит ехать или поставит перед выбором.

— Так, — протяжно произнес, отсаживаясь, сложив руки на столе, отворачиваясь. — Чем вновь не угодил? Объясни, будь добра из-за чего ты противишься брака со мной.

— Ты слишком неуступчив и давишь, — признаю, скрипя сердцем.

— Принято! Кать, это издержки профессии. Если ты намекаешь про охрану, то забудь. Она тебе необходима.

— Я не принесу ничего в наш дом. То есть, первое время буду жить за чужой… то есть, за твой счет.

Свадьба Громовых не считается. Это был подарок с его стороны, пускай и незапланированный.

В свете фонарей видит, как заострились черты лица. Андрей вновь завелся с пол оборота.

— Ты права. О какой свадьбе речь, если я для тебя чужой и приходится терпеть мой характер?!

— Артем…

Не выслушивая, резко вскакивает, бросив напоследок:

— А я дурак поверил, что пацаны говорили не серьезно про того пионера героя! Стоило ему объявится, как ты даешь заднюю!

После брошенных ядовитых слов не останавливаю его. Позволяю уехать, а потом не сдерживаюсь и выплакиваю все то, что накопилось. Его слишком много. Каждый раз, когда идет не по его, то я ощущаю, что по мне каток проходится. Существует же какой-то компромисс, можно выслушать и понять. Зачем заводиться в пол оборота?!

Естественно он перестал брать звонки, но охрана по-прежнему находилась около дома.

Я безумно скучала, винила себя в бесхребетности, а потом возвращалась к мысли, что надо первой попросить прощение.

Ко мне через пару дней заехал Громов, привезя магнитик и сувениры с медового месяца. Аленка, к сожалению, уже была на работе, в принципе, как и мой отец.

— Как я понял, Покровский приревновал тебя к Мурату. Кстати, это не тот, кто учился в нашей школе в старших классах?

— Тот, — теребя в руках фантик от конфеты, не стала скрывать. — Моя ошибка, что я рассказала Руслану и Леше. Болтуны! Как знала же, что не в выгодном свете донесут, а Артем накрутил. Андрюш, ну ты же знаешь, что я его одного люблю.

— А замуж тогда почему не выходишь? Дай немного понять вашу женскую логику. Еще как пригодится.

— У нас разные взгляды на многие вещи. Артем не считается с моим мнением, а я не собираюсь его исправлять, потому что бесполезно.

— Молодец, что это понимаешь и не питаешь иллюзий, значит не совсем плачевна ситуация, как я думал. Включи женскую хитрость, приведи доводы, а лишь потом, когда он этого не предполагает, не как вызов, не робко, а по-человечески скажи, что тебя не устраивает. Андрюха упертый, но ради того, кто ему дорог, пойдет на уступки, пускай и не сразу.

Дельный совет. Скольжу взглядом по окну. По папе стану скучать. Тяжело бросать родительский дом и входить во взрослую жизнь, понимая, что в любой момент передумаешь и захочешь завести ребенка. А с его появлением просыпается ответственность.

— Андрей, — делаю паузу, мечась перед тем, выложить, как на духу или нет. Так и быть. — Ну, ты как никто другой знаешь, что любая профессия накладывает отпечаток. Чем сложнее и опаснее, тем меньше шансов на то, что человек останется прежним.

— Можешь не продолжать, — накрывает мой сжатый кулачок, и я поднимаю на него разбитый, грустный взгляд. — Все зависит от тебя. Я приехал не давить и не уговаривать. Просто, подумай, тот человек, что ты видела в Сибири, способен причинить тебе вред?

Слабая улыбка появляется. Нет, те воспоминания навечно сохраню в сердце.

— Нет.

— Хорошо. Та девушка, которая спасла четверых взрослых пацанов после перестрелки. Та, девушка, что похоронила деда и не выдала скорби при мне, позволит сломать себя даже такому твердолобому, как Покровский? Генеральская внучка, что ставит любого на место, если задевают то, чем она занимается… Смогут ей противостоять?

— Ты меня мотивируешь, как чемпиона перед битвой. Я уже боюсь, если есть в этом скрытый намек.

— Потому что брак и есть сражение, которое длится столько, сколько двое борются за общее счастье. Основа для брака у вас уже есть. Не дай бог, если Артем сделает что-то непоправимое, то знай, я этого не оставлю, — уверенная угроза, не дает даже возникнуть сомнению.

Готов пойти против друга, с которым проживал все взлеты и падения. Надеюсь, не дойдет до таких крайностей и сама смогу противостоять Артему, если не со зла причинит мне вред или перейдет черту. Сомневаюсь, что способен.

— Отвезешь в одно место?

— Другое дело. Конечно, как раз и к Аленке заедем на обратном пути. Она все уши прожужжала, как хотела с тобой встретится.

Папа давно настаивал перебрать дедовские вещи. Только вот Катя собиралась навестить его рабочее место, где и провел большую часть жизни дедушка. Ей правда было интересно. И никто же не позаботился о том, чтобы забрать оттуда, что осталось. Хоть бы не выкинули.

Когда они подъезжали к Лубянской площади, то охрана остановилась, не последовав дальше. От Кати подобное не укрылось.

— У них полный багажник стволов, Волкова. Собираешься на курорт нас отправить?

— Нет, ты чего! Просто не знала, — буркнула под нос.

Громов более свободно говорит о реальности. Артем же постоянно скрывает и просто называет бизнесом, тем самым делая хуже. Быть неподготовленным чревато угробленным здоровьем. Ведь, не дай бог, если она окажется втянута, то враги Покровского и не подумают вести себя сдержанно.

— Во что превратилась страна… — удрученно протянул Громов, имея ввиду здание, где провел дедушка десятки лет.

Действительно странно, что смерть деда понесла за собой кардинальные изменения. Если соображать логически, то Катя предполагает, что переформировать такое сплочённое, сильное ведомство, значит, разрушить в целом безопасность страны. Осталось немного до реорганизации. Искренне удивится, если этого не произойдет.

— Как я понимаю папа тебе рассказал.

Не глупая, да и Андрей сам себя выдал, подтверждая догадки. Но в отличие от главы семейства, не верила в заговор. Возможно, деда предупредили, что отправят на пенсию, а он переволновался, сердце в силу возраста не выдержало и в итоге умер.

— Кать — это не просто. Обещал старику не рассказывать, но заявляться сюда без предупреждения тебе тоже не следовало.

— Почему же? — указываю на идущего к нам мужчину в костюме. — Меня ждут. Подожди здесь.

Федор Михайлович Беркман согласился устроить экскурсию. Один из самых преданных и верных друзей отца, который вскоре собирается уйти в отставку. Если не он, то меня и на метр к зданию не подпустили.

— Многое упускаешь, дочка! Могла пойти по стопам деда. Ему бы было приятно, уверяю.

Поднимались по лестнице, чтобы я могла забрать нужное из кабинета.

— Не стоит, Федор Михайлович! Думаю, дед бы оценил преданность своему делу. Более того у меня есть знакомые, которым сможете помочь. Друг закончил юридический, а подруга Маринка только будет поступать в МГУ.

— Какая фамилия у нее? — не без повода спросил.

— Демидова.

— Считай, что уже поступила и пусть сдает экзамены без нервотрепки. Вы Волковы, просто ничего не говорите, а просить не умеете. Так что, замолвлю словечко за нее, а там посмотрим. Боюсь к нам брать, сама знаешь, какая неопределённость сейчас. Номер тебе дал свой?

— Да.

— Ну вот, если будут твои друзья работу искать — пускай наберут. Разберемся, и устроим, где сейчас более-менее стабильно. Проходи.

Дверь кабинета Александра Волкова была не заперта в конце коридора, и я зашла, остановившись.

— Здесь ничего не изменилось с его смерти. Правда, как сменили Александра, фикус совсем завял, — указывает на просторный подоконник, заставленный документацией.

Простой серый диван, довольно жёсткий, стулья стоят в ряд за коричневым столом. Картин, как в квартире, здесь не наблюдалось. Видимо, дедушка не любил отвлекающие предметы интерьера.

Кладу сумку на диван, усаживаясь не без разрешения на его место. Несмотря на то, что на улице жарко, здесь холодно и безлико. Из-за его отсутствия, наверное. Солнце едва попадало и поэтому в кабинете царил мрак.

— Основное, чем пользовался Александр я к себе забрал. Завезу к вам домой как-нибудь, чтобы тебя не утруждать, — не переставал Беркман, видимо до конца не осознавая, что нет теперь его друга. — Вовремя ты зашла, Катенька. Скоро все отремонтировали бы и не успела застать прежнего состояния этого места.

Провожу по потертому столу, не обращая внимания на то, как колют глаза из-за непролитых слез. Что теперь исправить то?! Ничего. Дедушку не вернуть.

Я не сразу услышала хлопок, поэтому вздрогнула, очнувшись от воспоминаний с похорон. В кабинете появился высокий, широкоплечий мужчина в формальной одежде. Моргнув, с вопросом в глазах, повернулась к Федору Михайловичу.

— Вот, познакомьтесь! Орлов Дмитрий Степанович, а это молодое дарование — внучка покойного Александра! Пришла за вещами, как я и просил.

Я в упор на него смотрела, гадая, почему при имени моего деда мужчина побледнел.

— Соболезную.

Совсем недавно я слышала много на кладбище это слово. С другой интонацией. Почему-то не верила в искренность. Впервые за собой замечаю внутренний порыв бросить колкость неизвестному. При исполнении, а Беркман его подчиненный. Не будем усугублять, мало ли, что ей могло почудится.

Встаю с места, которое уже никогда не будет принадлежать деду. Протягиваю руку для рукопожатия, замечая темные, не выдающие ничего глаза, которые сужаются, прежде чем с иронией взглянуть вниз. Пожимает, а я почему-то замечаю крепкий, цепкий захват, который чуть сильнее обычного давит и не отпускает долгое время, пока мы пристально смотрим друг на друга.

— Спасибо! Раз вас назначили на должность такого честного, незаменимого, и справедливого человека, то значит у вас имеются задатки лидера. Способности, что требует должность генерала.

— Незаменимых людей нет, как бы я не чтил память Александра, — вызванный не заболеваемостью, а чем-то другим кашель Беркмана говорил совершенно о противоположном. — Заканчивайте экскурсию и уходите из моего кабинета! Комитет государственной безопасности не зоопарк для прохожих, пускай и с таким звучным именем!

Я испытала не ненависть. А прилив жгучего адреналина, которому не было выхода. В отличие от Павла, что бросал мне вызов, этот мужчина находился в другой сфере. На другой социальной лестнице. И при этом, я еще и невеста бандита. Лучше не нарываться, тем более, без оснований. Обычная грубость высокомерного старика.

Сбрить бы ему щетину тесаком… фух, что-то я разошлась. Слишком неприятный тип.

Отнимаю руку, чтобы забрать фикус и прихватив сумку, не прощаясь выхожу. Гадкое скользкое чувство не проходит.

Беркман провожает меня до выхода, не собираясь утаивать.

— Место на котором сидел Волков было желанным для многих. Не знаю, что тебе сказал отец, но подумай своей головой, Катя. О закрытом гробу и скрытом смысле, что ты слышала минутами ранее.

— А понятнее можно? Федор Михайлович, я не следователь и не имею веса в структурах, — с холодным рассудком подхожу к теме. — Насколько понимаю, у дедушки были враги, которым…

— Не здесь. Да и ты еще не готова. Передавай привет отцу, — целует неожиданно в лоб, советуя. — Будь осторожна и не полагайся только на тех людей, что приехали с тобой!

Чертовщина какая-то. Прощаюсь с новым знакомым, медленно выходя из здания КГБ, погруженная в свои мысли.

Не зря я сегодня сюда приехала.

— Кать? — окликнул Андрей, когда я села рядом с ним на переднее сидение. — Чего такая?

Встревожился и я бы на его месте. Необычно и запутано как-то все.

— Нормальная. Я передумала, не поедем сегодня к Артему. Заедем по пути на рынок, либо еще куда-нибудь. Пересадить надо цветок, как раз заберем Аленку.

Фикус едва живой. Видимо кто-то тушил об него окурки, судя по запаху и остаткам пепла на почве. Ничего, родной. Если твоего владельца не могу вернуть к жизни, то с тобой воспользуюсь вторым шансом.