Глава 14

Утром, я не сильно удивился, встретив внизу вчерашнюю пятёрку. Тренер, который бежал с ними наравне подошёл ко мне.

— Ты вчера как-то странно бежал второй круг. Можно к тебе присоединиться?

Я кивнул и пошёл на выход. Сначала немного размявшись, мы побежали уже в моём темпе. Через пять километров рваного темпа, ребята стали выдыхаться, а тренер остановившись и держась за сердце, махнув рукой, и вовсе ушёл к гостинице. Самый последний из них отстал на семи, а я хмыкнув пробежал свою обычную двадцатку. Вернувшись обратно, я застал внизу гостиницы только его.

— Александр Григорьевич Рудских, — протянул он мне руку, вставая с кресла.

— Иван Добряшов, — ответил я взаимностью.

— Кто тебя научил так бегать Иван? И главное зачем? Ты ведь спринтер, а не бегун на дальние дистанции.

— Это готовит тело к разным нагрузкам, да и позволяет мышцам получать больше кислорода.

Он задумчиво на меня посмотрел.

— Это тебе Артём Викторович рассказал?

— Нет, прочитал в библиотеке. Я сам составил себе программу тренировок.

— Сам? А как же твой тренер?

— Артём Викторович был так добр, что записал меня в свою команду, поскольку я из школы-интерната, сирота. По-другому я бы никак не попал на эти соревнования.

Эта информация, его удивила очень сильно.

— Ты всё больше меня удивляешь, тогда позволь ещё один вопрос, почему ты бегаешь босиком? Это что, то же какая-то техника? Я слышал кенийские бегуны так же бегают.

Я рассмеялся, а он недоумённо на меня посмотрел.

— Мне просто не в чем тренироваться, — признался я, — я ведь не идиот, просто так бить ноги.

Он мой смех не разделил, а лишь покачал головой и попросил завтра утром не убегать без них. Я конечно же согласился.

Артём Викторович уже не переживал на мой счёт, спокойно сказав, что они будут ждать меня внизу, когда я ополоснусь. Сам завтрак прошёл в весьма грустной обстановке, парни ковырялись в тарелках, а Ира наклонившись ко мне, прошептала на ухо, что им Артём Викторович сегодня сказал, что тот из них кто подойдёт к ней вне стадиона, дома будет бегать утром каждый день по десять километров. Судя по тому, как подростки старательно отводили взгляды от девушки, угроза была реальной.

***

Второй день соревнований закончился моей победой на 200 метров, а Николай в своей возрастной категории занял третье место, так что он был горд как никогда, установив к тому же личный рекорд. Это здорово подняло всем настроение, так что даже Артём Викторович смиловался и сводил нас покушать мороженого, чему все были чрезвычайно рады, особенно Ира. В окружении людей, которые точно не причинят ей вреда, она словно расцвела и стала ещё красивее. Поэтому парни, несмотря на установленный запрет, нет-нет, да на неё засматривались.

***

Утром, спустившись вниз, я стал обладателем неновых, но весьма хорошего качества кроссовок, которые мне подарил тренер, сказавший о необходимости беречь ноги. Окрылённый тем, что мне есть в чём тренироваться, я так рванул вперёд, что меня никто из их группы так и не догнал.

Сегодня был заключительный день соревнований, потом у нас было два выходных дня погулять по городу и в понедельник мы должны были выехать обратно. Эстафету 4 по 100 мы кстати выиграли, Артём Викторович в этот раз поставил меня замыкающим, и получив палочку эстафеты последним, я неимоверным рывком вперёд, принёс нам всем победу. Получив медали за первые места, ребята и вовсе обрадовались. Напряжение, царившее в соревновательный период, их отпустило, и угрозы тренера больше не казались чем-то страшным. Снова начались поползновения к Ире, которая всё сводила в шутку.

В субботу, все отправились на экскурсии, я же остался в гостинице. Я сначала думал прошвырнуться по магазинам, чтобы купить себе новую форму, но передумал. Пример с шортами был показателен, так что не факт, что я всё смогу оставить себе и так со мной приедут неплохие кроссовки, являясь поводом для того, чтобы их у меня отняли. Так что к сожалению, деньги, полученные обманом у Пня, нужно было оставить до лучших времён у тренера.

Внезапно в дверь постучали, удивлённо поднявшись с кровати, я пошёл открывать, и какого же было моё удивление, когда за порогом стояла запыхавшаяся Ира.

— Быстро! Пошли! — она схватила меня за руку, таща за собой.

Думая, что произошло что-то с ребятами, я тут же надел башмаки и закрыв комнату, быстро пошёл за ней, но мы прошли всего с десяток метров, поскольку она остановилась возле своей двери, открыла её и посмотрев по сторонам, что рядом никого нет, втолкнула меня туда, закрывая её.

— Ложись на кровать! Быстро!

— Ира ты сдурела? — я понял к чему пошло дело, и член у меня стал подниматься, а дыхание стало тяжёлым, — у меня даже презервативов нет.

— У меня есть! Раздевайся, — она стала быстро скидывать с себя одежду, так что мне только и оставалось, как раздеться самому.

— Справишься? Или мне надеть? — она вытащила из вещмешка яркую, явно не нашу упаковку, рванув её зубами.

Подойдя к кровати, она нагнувшись, быстро раскатала презерватив на член, затем взгромоздилась на меня, оседлав пах. Возбуждённый член, даже через резинку чувствовал жар её пещерки. Девушка наклонилась ко мне, чтобы поцеловать, и я почувствовал, как и у неё дыхание дрожит и срывается.

Целуясь, я внезапно почувствовал, как грудь становится мокрой, а на губах тоже ощутил соль.

— Ир? Что случилось?

Она не отвечала, лишь прижалась лицом к плечу, и я понял, что с большой долей вероятности секса не будет.

— Ир? — я погладил её по спине, ощущая там одни рубцы.

— Я такая грязная, что самой противно. Ты меня сейчас ненавидишь? — со всхлипами произнесла она.

— Конечно, ты обломала мне первый секс, — честно ответил я, — как ещё к тебе относиться.

Она замерев, попыталась с меня слезть, но я удерживал её очень крепко.

— Козёл, — сообщила мне она, немного спустя, поднимаясь и упираясь в грудь, но в красных и полных слёз глазах, уже было видно смешинку.

— К тому же презерватив зря потратили, импортный между прочим! — продолжил я, обвинять её суровым тоном.

Тут она не выдержала и фыркнула, а на губах появилась слабая улыбка.

— А ты что, в них так хорошо разбираешься?

— Ну, не хуже некоторых. Слезай с меня, у меня член разламывается от стояка.

Она извиняющее на меня посмотрела, и спустившись, легла рядом, повернувшись спиной.

— Обними меня?

Я тут же это сделал, положив руку на упругую грудь, кольнувшую меня острым соском.

— Ваня!

Руку пришлось убрать, но я крепко прижал её к себе, стараясь не смотреть при этом на исполосованную спину в старых и новых шрамах. Так мы пролежали около часа, пока она не успокоилась, и не повернулась ко мне лицом.

— Давай в другой раз?

Я промолчал, встал и стал собираться.

— Ты не сердишься?

— Конечно сержусь, но у меня есть выбор?

— Спасибо, — она улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй. Я лишь покачал головой и отправился прямо с надетым презервативом на члене к себе, хоть для чего-то его использовав потом в ванне. Низ живота и яйца ломило так, что хотелось лезть на стену, так что пришлось самому себя удовлетворять, хоть в этом резинка мне пригодилась.

В воскресенье Ира не стала сбегать от группы и отправилась на экскурсии, весело проведя время, я же все эти два дня ходил на стадион и тренировался, чтобы чем-то себя занять. Нужно было отметить, что не я один это делал, ещё десять ребят там занимались, поприветствовав меня.

А в понедельник мы рано утром отправились в обратный путь. Парни были счастливы, полны эмоций, обсуждали медали, а также свои полученные по итогам забегов разряды, ну и немного мою квалификационную книжечку со значком — мастер спорта.

Когда автобус привёз меня к воротам интерната, мы с Ирой переглянулись, обоим идти туда категорически не хотелось, но другого выбора не было. При выходе, я отдал Артёму Викторовичу зачётную книжечку и удостоверение, в которые положил деньги, сам значок, а также остальные медали и кубки, оставив себе только по одному экземпляру за 100 метров. Пень и правда организовал у себя в кабинете некую доску почёта и вешал туда мои награды. Тренер понимающе на меня посмотрел, но сказал, что всё сохранит. Я лишь его поблагодарил, как и всех остальных, попрощавшись с ними.

Идя словно на эшафот, мы с Ирой добрались до дверей и сразу же попали словно под рентгеновские лучи вахтёров, которые быстрыми взглядами стали нас обшаривать, смотря что можно забрать. Кроссовки я предусмотрительно замотал в спортивную форму, а ничего более у меня и не было с собой, поэтому они разочарованно нас пропустили. Соседи по комнате также видя, что у меня ничего с собой нет, вяло поинтересовались, какое место я занял. Ещё более вяло поздравив, узнав, что первое. Им было всё равно.

Поспрашивав о новостях, я не узнал ничего особо нового. Бык и Губа продолжали наглеть, их главарь Серый, взял себе в любовницы новую девочку, поскольку старая ему разонравилась. Директор достаточно долго отсутствовал в школе, поэтому и «Волг» во дворе давно не было видно.

***

Через неделю, после возвращения с соревнований, я возвращаясь обратно с пробежки, увидел зелёный «Москвич» на парковке и сердце тревожно ёкнуло.

— Добряшов, сразу к директору, — уведомили меня на вахте, ехидно при этом улыбаясь.

Зайдя к нему в кабинет, я увидел перед собой разъярённого зверя, а не человека. Подлетев ко мне, с залитыми кровью глазами, он стал хлестать меня по лицу тяжёлой связкой газет, разбивая губы о зубы. Я ощутил солоноватый вкус во рту.

— Ах, ты тварь! Ты совсем ох…л! Как ты посмел! — он хлестал и хлестал, пока рука не устала.

С сильным замахом, от которого я легко мог бы при желании уклониться, он ударил меня в живот. Удар хоть и был сильным, но терпимым, но я всё равно сложился на пол, хватая ртом воздух. Это его немного успокоило.

Он бросил газеты рядом со мной и вернулся за свой стол, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

— Я требую объяснений!

Сделав вид, что восстанавливаю дыхание, я разогнулся и сев на полу, взял газеты в руки. Там писалось, что воспитанник ДЮСШ п. Квиток, под руководством тренера Артёма Викторовича Александрова занял три первых места в забегах на 100, 200 и эстафете 4 по 100, получив звание — мастера спорта. Также там говорилось, что я самый молодой из участников, кто получил его, остальные добрались только до КМС-ов.

— Здесь всё верно написано, — не понял я причины его агрессии, — что я не так сделал Андрей Григорьевич?

— Какой б…ть ДЮСШ? Какой ёб…й Артём Викторович? Где хоть одно упоминание о нашей школе и мне?

— Андрей Григорьевич, — я наконец понял, чего он взбеленился, — у меня не брали никакого интервью, я ни с кем, кроме Иры не разговаривал. Я не знаю, почему они забыли написать, что я ученик школы-интерната № 3.

Тут и до него дошло, что это может быть правдой. Вместо того, чтобы извиниться, он стал судорожно думать.

— Так, нужно срочно тебя выписать из этого ДЮСШ, организовать такой у нас, и меня добавить к тебе личным тренером. Знаешь, как это делать?

— Нет Андрей Григорьевич, откуда?

— Бесполезный кусок говна, — он сжал кулаки, но набрасываться не стал, — ладно разберусь сам. Что там дальше у тебя должно быть?

— По идее в начале лета для команды РСФСР сборы в Иркутске, а потом я должен поехать на чемпионат СССР, который состоится с 12 по 14 августа в Днепропетровске.

— Бл…ть ещё этого мне не хватало, — он покачал головой, — где столько времени найти.

Я конечно промолчал, поскольку возмущение в груди было неимоверно сильным, я с трудом сдерживал себя, чтобы не встать и не запихать ему эту пачку газет в глотку, чтобы он навсегда закрыл свой поганый рот.

— Ладно иди, я всё устрою сам, с тебя только результаты.

— Если мне нужно больше снарядов для этого?

— Зачем? Ты и так лучший, — удивился он, — иди пока я тебе какой-нибудь снаряд в жопу не засунул.

Поднявшись и стараясь не смотреть в его сторону, я пошёл к себе. Умывшись, я зашёл в комнату, а парни отводили от меня взгляды. По лицу, разбитым губам и так было всё понятно без слов.

— Я всё ещё предлагаю Пузо нам поменяться местами, — чтобы не находится в гнетущей тишине, я решил пошутить и разрядить обстановку.

— О нет, Немой, — он моментально принял правила игры, — такую честь я не могу у тебя отнять.

Мы стали с ним перешучиваться, и к нам присоединились остальные, недавняя неприятность была забыта.

— Кстати, ты ещё спрашивал о новостях, — когда мы уже нормально разговорились и посмеялись, перешёл на шёпот Заяц, — только тс-с-с, это секрет!

— Ага? По секрету всему свету? — подначил его я.

— Я вообще тогда ничего не скажу, — обиделся он.

— Ладно Заяц не кипишуй, — Пузо улыбнулся, — в общем, девочки пустили слух, что у нас в подвале школы живёт Чёрный Мститель. Который по ночам выходит на охоту и убивает тех, кто делает плохие вещи. Говорят, именно он убил Бугая и его подручного и теперь на очереди Серый.

«Бл…ь, — мне только и хватило, что выматериться про себя, — растрепали всё-таки. Хорошо ещё мне ума хватило никому на глаза не показываться. Нужно будет Иру предупредить, чтобы держала рот на замке».

— И что, кто-то верит в эту ерунду? — отмахнулся я.

— Ну верят, не верят, а Серый точно потише стал, — тихо сказал Заяц, — только эти два пи…са выё…ся.

— И в чём это заключается? Я про первого.

— Просто перестал бить без повода, всех опущенных Бугаём распустил, разрешил снова одевать обычную одежду, ну а так в целом точно тебе говорю, стал потише и ночами по коридорам не отсвечивает, посылает чаще этих двух.

— В общем обычная хрень, бабские слухи, — заключил я.

— Ну может оно и так, — ещё тише сказал Заяц, — но в наших интересах их поддерживать, меньше проблем будет, если они все какого-то Чёрного Мстителя будут бояться.

Я сменил тему, а сам раздумывал, что этот слух я могу использовать в свою пользу. Ведь если он и правда боится слухов, этим можно воспользоваться. Как раз и план созрел, когда я увидел его за столом рядом с Быком и Губой. Серый постоянно озирался, словно чего-то боялся.