Глава 7

В помещение душно и сильно натоплено. Меня будто поместили в вакуум, кислород поступает с трудом. Голова закружилась моментально. Я пошатнулась, но мужские руки вовремя обхватили за плечи, не давая упасть.

— Что-то мне дурно.

— Ник, проведи Аврору в самую дальнюю комнату. Там не так жарко.

Парень кивнул Мари и, улыбнувшись нам обеим, повел меня по коридорчику вперед; завел в комнату с узким окном и тремя емкостями, похожими на старинные чугунные ванны, но без ножек, или скорее похожие на огромные металлические корыта. Я еще ни разу сюда не заходила, в основном принимала душ в одной из крайних комнаток возле самого входа. В резервации пользовались чем-то вроде общественной бани или душевой, вместительное здание, разделенное на одиннадцать отдельных помещений.

— Ты как?

— Лучше.

Ник подвел меня к длинной деревянной скамье и, отодвинув в сторону ковш и банные принадлежности, предложил присесть.

— Я рад. Ты многое перенесла.

— Да уж, врагу не пожелаешь.

— Не понял?

— Ой, извини. Я из-за слабости на русский язык перешла.

— Не послала меня куда подальше?

— Нет, — я улыбнулась и посмотрела на дверь. — Мари где-то пропала.

Стоило произнести имя подруги, как она вошла в комнату, неся огромную простыню. Я увидела ее взгляд, словно говорящий: «Тоже не смогла устоять против обаяния нашего волчонка?» Взгляд и мысли смутили — я отодвинулась от Ника, хотя и так сидела почти на краю.

— Кое-кому надо уйти, — Мари посмотрела на друга. — Или ошибаюсь?

— Я все понял. Не надо меня сверлить своими очаровательными глазками. Как бы ни хотел остаться, но приличия и воспитание не позволят, даже если будете умолять. Через сколько освободитесь?

— А тебе зачем? Боишься, сами не справимся?

— Хочу провести свою новоиспеченную знакомую до гостевого дома. И поужинать с милыми барышнями, если не против моего присутствия.

Аристократические замашки не иссякали. Я поспешно прикрыла рот кулаком, скрывая рвущийся наружу смех, и пока Ник не видел моего лица, сказала, что согласна. А Мари, улыбаясь, прищурилась и вежливо так ответила:

— Я, как барышня, тоже не против, но не в этот раз. Поужинаете без меня, заодно пообщаетесь. А мне необходимо накормить двух вечно голодных мужчин. Леран и Алекс скоро вернуться с охоты.

Алекс? Точно! Очаровашка Ник смешал все мои мысли и планы, заставил на миг забыться и привлек к себе все мое внимание. Я поспешила избавиться от навязчивых эмоций и предложила поужинать всем вместе. Но Ник почему-то стушевался и отвернулся, а подруга забегала глазками по комнате. Они явно знали что-то, о чем не хотели говорить? И какие на этот раз тайны?

— Что-нибудь случилось?

— Нет! Конечно же, нет. Так, мелкие дела. Тем более тебе нужен отдых, а не толпа мужиков спорящих об … охоте.

Я хотела сказать, что не против послушать об охоте, но нежелание подруги продолжать этот разговор выглядело слишком уж неприкрыто. Не хочет говорить сейчас, расскажет потом.

Я устало вздохнула и поднялась.

— Аврора, ты же не обиделась? — я отрицательно кивнула головой. — А Ник составит тебе компанию, и я загляну перед сном.

— Я не против компании, — мы встретились с Ником взглядами, и он заулыбался, молча подтверждая, что рад моим словам.

Подруга положила простынь на скамью и взялась переносить принадлежности для купания ближе к одной из емкостей: к той, что была наполнена желтоватой водой. На поверхности плавали мелкие листочки. Я подошла к ванне и зачерпнула воду рукой, тепло приятно согрело кожу. В воздухе витал аромат трав, и я поняла, откуда он исходит: «сказочная ванная».

Мари и Ник перекидывались шутливыми фразочками, а я, не вслушиваясь в их болтовню, медленно водила пальцами по воде, наблюдая за миниатюрными волнами. Если не думать о недоговоренностях и о неловких моментах, чувствуешь себя легче, тайны не заботят, пока о них молчат. И тяжкие воспоминания отступают на второй план. Я наслаждалась ароматом трав и разгоряченным воздухом, окутывающим тело. Всегда и везде лекарство от дней, пропитанных чужим ядом, это друзья и теплая атмосфера!

— Аврора, не гипнотизируй воду.

Я вздрогнула и обернулась, но не сразу поняла, что мужской голос принадлежит не Нику. Словно витая в мире мыслей, покинула тело и блуждающе переводила взгляд с одного человека на другого, с предмета на предмет, не заостряя ни на одном из них внимание. Но стоило заметить хмурое мужское лицо, как реальность притянула к себе. В комнате, кроме нас троих, появились еще двое: Алекс, а позади него незнакомая мне девушка. Незнакомка, проскользнув мимо парней, подошла ближе.

— Привет. Я Оливия. А ты Аврора?

— Привет.

Впервые за то время, что гостила у племени, кто-то кроме Алекса смотрел на меня с недоверием. Вроде и приветствуют, но колючий взгляд темно-карих глаз ощупывал меня с ног до головы, словно на предмет наличия скрытого оружия. Я не знала чего ожидать от девушки. Все молчали. Как будто так и надо. Пусть просканирует и все заживут счастливо! Но прошло всего несколько секунд, и на девичьих губах заиграла улыбка. Холод пропал так быстро, что я слегка опешила.

— Рада нашему знакомству, — мне протянули ладонь, и я, помедлив, все же дотронулась до пальцев гостьи, обхватив их в ответном жесте.

Знакомство с бывшей невестой бывшего друга моих друзей (да, как-то по-дурацки звучит) я бы не назвала гладким. Но и слов обидных не прозвучало. Могло и померещиться. Расспросов не последовало, меня пытать не собирались. Воодушевляет. Как говорят: «Поживем — увидим».

Ник заговорил с Алексом, отвлекая внимание всех на себя, а Мари вернулась к последним приготовлениям. Ну а я окунула руку в воду, возвращая себе спокойствие, хотя и продолжила разглядывать Оливию. Девушка ответила взаимностью, отойдя чуть в сторону. Мы изучали друг друга, но скорее с присущим для людей любопытством, чем с настороженностью.

Внешне Оливия похожа на большинство тех девушек, что проживают в резервации. Наверное, в ее жилах течет кровь индейцев, но заметно разбавленная, даже заметнее, чем у Мари; вроде тот же цвет волос — черный, только острижены под короткое каре, едва прикрывающее ушки, глаза такие же карие, как у многих, овальное лицо, слегка заостренные скулы, пухлые губы, но все-таки не то, и рост, телосложение — протест всему, что заложила природа в местный генотип. Хрупкой или миниатюрной, ее не назовешь. Я отметила для себя, что Оливия очень красивая: высокая, стройная, двигается легко, как танцовщица на знакомой ей сцене.

Сполна оценив внешность новой знакомой, я вспомнила о Доне. Захотелось его увидеть, узнать насколько он подходил ей и подходил ли вообще. Но думать о них пришлось не долго, Мари выпроводила всех из комнаты и потрогала воду.

— Остыла, но это поправимо. Одно ведро кипятка и водичка будет сплошное наслаждение.

Я согласно кивнула и улыбнулась, а подруга ушла. Вытерев пальцы полотенцем, я поспешила снять одежду, но самочувствие внезапно ухудшилось: вернулась дрожь, пар в комнате поплотнел, мешая видеть четко, я старалась дышать медленно, не поддаваясь на увертки головокружения, и умудрилась даже с пуговицами справиться.

— С тобой все нормально?

Я думала, что нахожусь в комнате одна. Развернулась и, покачнувшись, чуть не ткнулась лицом в грудь Алекса. Не ожидала и на мгновение замерла, а, отмерев, резко отшатнулась назад. И если бы Алекс не схватил под локоть, могла бы споткнуться о стоящую позади скамью с вещами. Он отпустил, но не отошел в сторону. Хотел смутить? У него это вышло. А я не люблю, когда меня загоняют в угол:

— Мари же попросила всех выйти. Для тебя необходимо отдельное приглашение?!

— Что с тобой происходит? Потеряла наблюдательность? Сестра попросила принести воды.

Такого я не припоминала и мысленно укорила себя за необдуманную вспыльчивость.

— Не знаю… я какая-то рассеянная. Наверное, пар на меня действует.

Алекс ничего не сказал, подхватил ведро, вылил из него в ванную воду и, еще раз взглянув на меня, вышел из комнаты. А в дверях столкнувшись с сестрой, что-то прошептал ей на ухо, но Мари улыбнулась и, отмахнувшись от брата, закрыла за ним дверь.

Вскоре я отогревалась в горячей воде, растянувшись почти во весь рост. Упершись затылком о бортик, прикрыла глаза и унеслась в мир спокойствия; если бы не жар от печи и голос Мари, щебечущий рядом о разных мелочах, то погрузилась бы в сон.

— Смотри не усни.

— Хорошо, — я приподнялась и увидела, что Мари стоит с кувшином возле двери. — Ты куда?

Она собиралась уже выйти, но обернулась, и на ее лице отразились тревожные мысли. Что-то произошло? Я даже немного испугалась.

— О чем думаешь?

— О тебе. И думаю, смогла бы я выдержать то, что уготовано тебе.

Я не ответила, но она поняла меня и без слов.

— Аврора… Я хочу сказать, что, если бы прожила полжизни в неведение, вряд ли бы смогла реагировать на все спокойно. Ты сильная. Намного сильнее меня или Оливии, или других.

Я вымученно улыбнулась. Зачем продолжать этот разговор. Жалеть себя или жаловаться на судьбу-злодейку, подкинувшую пакость с избытком? Неизвестность ждала за всеми поворотами будущего. Надеюсь, хотя бы сегодня оставит в покое.

Мари ушла, а я вспомнила об Оливии, о нашем первом мгновении, о ее взгляде. Возможно, Мари считает, что я внутренне сильнее многих, но есть люди, которые олицетворяют собою силу духа, таких сложно сломать, и это бросается в глаза. А Оливия именно такая, я уверена… или чувствую. И понимаю, почему именно с ней Алекс переступил грань между дружбой и отношениями. Альфу должна привлекать не простая женщина, даже если их отношения не продолжительные.

— Интересно, связаны ли они на данный момент?

Не заметив, что разговариваю сама с собой так еще и вслух, я замотала головой, прогоняя прочь все последующие мысли, вытекающие из вопроса; зажала нос пальцами и ушла полностью под воду. Хотелось исчезнуть из реального мира. В это же мгновение вернулась Мари, и я сквозь толщу воды услышала ее голос.

— Решила понырять?

Резко поднявшись, я подняла столб брызг и засмеялась.

— Сказочная ванна вернула силы и аппетит.

Я и вправду проголодалась, но настроение наигранное. Тело отдохнуло, а голова заполнилась новыми сомнениями.

— Умничка! Мне уже надоело наблюдать, как ты повесила носик и двигаешься, словно столетняя старушка.

Мари помогла выбраться из ванны, насухо вытереться и заплести волосы в косу, затем подала одежду и спросила о самочувствии.

— Все замечательно, — надев рубашку, я натянула носки, втиснулась в джинсы (из-за влажного и разгоряченного воздуха кожа покрылась испариной, ткань натягивалась не без усилий). — Вот впихнусь в брюки и мое «замечательно» станет еще лучше.

Подруга рассмеялась и поддержала за талию, чтобы я не брякнулась (извиняюсь за каламбур) голым задом на мокрый пол.

— Ник дожидается на улице.

Перекинувшись взглядами, мы обе промолчали. Я поспешно застегнула ботинки и вылетела в коридор раньше Мари.

Парень ждал на улице, подпирая спиной стену здания; в руках держал плед. Я сморщилась при виде колючей шерстяной ткани, но Мари заставила завернуться в нее, забрав плед из рук Ника и накинув его на мои плечи.

— Мариии, я не хочууу… — закончить свое нытье не успела.

— Аврора опять кого-то куда-то послала. Или все же меня? — Ник сощурился, а я удивленно уставилась на него.

— Подруга, ты соскучилась по родному языку?

— Я?

Не задумываясь, уже дважды перешла на русский, и не сразу сообразила.

— Я знаю выход! — Мари затянула уголки пледа под моим подбородком и, приблизив свое личико к моему, прошептала. — Мой брат.

Повисла немая пауза. Ник приуныл, услышав о своем друге, но Мари не заметила его реакции или решила не акцентировать на этом своего внимания и, подтолкнув вперед меня и Ника, произнесла: «Идите уже».

Температура в доме упала, особенно это чувствовалось после парилки. Ник разжег огонь, а я с облегчением избавилась от колючего пледа и залезла на кровать под мягкое покрывало. Обхватив руками согнутые колени, посмотрела на парня, пока он возился с печью. Мне нравится наблюдать за мужчиной, когда он занят делом, пусть и незначительным. Лицо серьезное, взгляд задумчивый или сосредоточенный, тело напряженно. В этом есть что-то магнетическое, тоже чувство, что захватывает тебя, если смотришь на огонь. Ник сидел на корточках, склонившись к печи, и не видел, что я за ним наблюдаю, пока не обернулся. В темно-карих глазах заиграли отблески пламени, предав им янтарного оттенка. Он родился оборотнем, и его глаза могли светиться в темноте, как у зверя, но сейчас в них сиял иной огонек: более человеческий, более обычный.

— О чем задумалась?

— Ни о чем важном. Расскажи о себе и об Оливии.

— Оливия сама о себе расскажет, — Ник отложил кочергу и выпрямился. — А обо мне нечего рассказывать. Плохого натворить не успел, помешан на архитектуре, стараюсь реже превращаться в волка. Я не принимаю нашу способность за дар, меня не тянет к стае или совместным охотам.

— А как же вечный зов крови? Переизбыток адреналина в полнолуние?

— В такие ночи ни один из оборотней не способен справиться с врожденным инстинктом, и мой контроль тоже исчезает — остается подчиниться. Самое трудное — удержать свою человеческую сущность, иначе станешь зверем навсегда.

— Как это? Перестанешь превращаться в человека?

— Не совсем. Остаешься дольше волком, становишься более агрессивным, животные инстинкты заполонят разум.

— А как справляешься? Как вы все с этим справляетесь, если рядом нет леса?

— У каждого свой способ. На закате принимаю огромную дозу успокоительного и снотворного. А перед этим целый день выматываю себя физическими нагрузками, потом закрываюсь в погребе. Кто-то, как Алекс или Дон, ищут ближайший лес, заброшенный парк. Но это все уловки. На самом деле нам намного хуже, и мне тоже приходится возвращаться к стае.

— Ясно. А ты общаешься с Доном?

Услышав вопрос, Ник на миг задумался или растерялся, но все-таки ответил:

— В общем-то, нет. Так, иногда сталкивались. Случайно. Остальное узнаю из местных сплетен.

— И кто же распространяет о нем информацию?

— Наши общие знакомые. Уже и не вспомню, кто именно.

— Случайно не твоя сестра?

— Нет! — Ник ответил поспешно, усилив ударение, но потом добавил более спокойно. — Я давно Катрин не видел.

— Ник, тебе необходимо научиться врать, — я преднамеренно не промолчала, чтобы увидеть реакцию.

— Что? — о, да. У меня получилось вытянуть парнишку из плотного панциря. — Считаешь, я лгу?!

— Думаю, не во всем, но по большей части. О Катрин не знаю. И… не мое дело, а ваше семейное. А вот с другом ты видишься и знаешь о нем не понаслышке.

Ник отвернулся к окну, подтвердив поведением мою правоту. Возможно, он не желал дурного остальным, но и сознаваться в поддержании связи с изгнанником не хотел. И был прав. Неизвестно, как отнесутся к такой информации. Ник сделал свой выбор, и я не собиралась становиться доносчицей. Но если кто-то продолжает поддерживать связь с Доном, значит, есть шанс вернуть его Оливии. И даже не это важно именно для меня. Я хотела доказать, что оборотень, убивший человека, не превращается в бездушного монстра. И не из гуманности, не из-за чьей-то великой любви, а лишь из-за одного единственного оборотня, чья вспыльчивость и сила зверя могут привести к такому же исходу, как и у Дона.

— Ник, выслушай! Я не хочу причинить зла ни тебе, ни Дону. Только с твоей сестрой у меня личные счеты. Я не верю в общепринятое всеми мнение, что оборотень, однажды переступивший грань, теряет свою душу. Я верю, что такие, как Дон, имеют право на второй шанс. Ведь людям дают его, даже после убийства, а вот хотят ли они принять — это их личное дело. Почему бы тогда не позволить и оборотню одуматься, исправить все или оправдаться? Если есть то, ради чего он готов измениться, и если он не зашел слишком далеко во тьму, то ему необходимо указать правильный путь и поддержать в трудную минуту.

Стоило замолчать, как Ник сразу же обернулся. Он выглядел потрясенным, и можно понять почему: услышать подобные слова от человека, вошедшего в его мир всего пару часов назад, это как истина, произнесенная гостем, который еще не перешагнул порог вашего дома.

— Ник, поверь в мою искренность. Я пытаюсь разобраться не ради праздного любопытства, а ради дорогих для меня людей, таких как Леран и Алекс. Каждый из вас может потерять контроль над собой и под воздействием адреналина, злости, агрессии или какого-нибудь другого раздражителя наделать непоправимых ошибок. Причин бесконечное множество.

Я надеялась, что он ответит до того, как в комнату зайдет Мари, и тогда я смогу понять, на что надеяться в будущем при общении с этим оборотнем. Секунды тикали, отмеряя свое привычное течение, а мое сердце выпрыгивало из груди от ожидания. И Ник ответил:

— Не знаю почему, но хочется поддержать твою веру. Да, ты права. Я соврал. Я общаюсь с Доном. Наше общение возобновилось примерно год назад, и не я инициатор. Дон сам разыскал меня и попросил помощи, но в чем она заключается, пока не скажу. Еще не пришло время. И я не просто верю, я знаю, что моего друга можно вернуть в нашу среду не изгоем. Необходимо подвести его к этому решению и убедить остальных, что он справится.

С моих уст слетел вздох облегчения, а с души упала гора тревог. У меня появился верный соратник, с помощью которого смогу убедить и всех остальных — необходимо верить во второй шанс. А значит, в дальнейшем остается меньше поводов для ошибок, и молодое поколение более уверено посмотрит в будущее. И не имеет значения человек ты или оборотень.

Больше мы в этот вечер не затрагивали тему о Доне. Вскоре Мари принесла ужин и, пожелав приятного аппетита, сбежала к своему ненаглядному мужу, а мы поели, немного поговорили о всяких мелочах и распрощались до следующего дня.