Глава 21

Настоящее. АКЭМ. 17 день 1 водного (март) месяца 641 года от начала великой войны

— Как же хитро поступила сестра… — тонкий и очень звонкий голосок вырвал меня из воспоминаний, но не из самого сна.

Я все еще была в знакомой пещере, но ни меховых накидок, ни Эдвора рядом не было. И очень жаль, потому что после увиденного мне больше всего на свете хотелось схватить Эдвора и заставить его перенести меня к его матушке. Ведь если Катриона выжила и я не сожгла ее, как думала весь первый свой год жизни на Земле, то и Кати выжила, в этом я, конечно же, уже не сомневалась, благодаря богам, но… теперь у меня была зацепка. Это Катриона куда-то дела Кати, сказав Эдвору, что та умерла.

Я глубоко вдохнула. В пещере не было Эдвора, но была невысокая пышногрудая блондинка в утонченном бело-голубом платье, словно взятом напрокат все у той же Снежной королевы из сказки…

— Так-так-так, очнулась, — улыбнулась Эквис-матушка. — Ну, значит, тогда поговорим. — Богиня начала садиться, а за ее спиной тут же показался высокий хрустальный трон, на который она в итоге и опустилась, — Иди ко мне поближе, девочка моя.

Эквис-мат протянула мне изящную руку, и я, подойдя, вложила в нее свою ладонь, богиня же крепче сжала мои пальцы, а затем погладила их.

— Я рада тебя видеть. Но, к сожалению, вода, что была запечатана в тебе, теперь у твоей сестры. А значит, мне поможет только она.

Эквис-мат отпустила мою руку и недовольно надула свои пухлые губки.

— Печально-печально. Но… в то же время это самый идеальный вариант. Как там говорится в том мире, где тебе удалось побывать… Всем сестрам по серьгам. Мигрис правильно разделила ваши судьбы, соединив вас кровным родством.

— Я ничего не понимаю, — махнула я головой.

Хотя все же я лукавила. После сна я начала понимать, что пророчество, что нам дали боги, было о Мики. Тот пепел вокруг нее в день восстания, так похожий на снег, и ее перерождение. Речь шла о ней. Но кого она должна тогда уничтожить? Что еще за Кровавый император?

— А я тебе отвечу, — игриво произнесла Эквис-мат, а затем наколдовала мне хрустальный на вид, но на ощупь очень мягкий диванчик.

— Историю нашего мира ты, конечно же, знаешь. — Я кивнула, но Эквис все равно зачем-то пояснила: — Наш отец — Единый бог — подарил нам его. Здесь уже жили люди… до нас, и мы легко поделили между собой вас… людей. И саму территорию. Конечно же, на равные части. Создали на своей территории храмы, а в каждый новый королевский род вложили частичку своей магии.

— Королевств было четыре? — вспомнила я тетино предположение, в который раз удивляясь ее проницательности.

— Не спеши хвалить тетку, она просто была на той стороне, а там о случившемся помнят все, в отличие от Светлой земли. Здесь королевские семьи специально удалили все упоминания об их жутком поступке из истории. Вот и все, — вновь ответила Эквис на мои не высказанные вслух слова. — Сейчас на Темных землях могут выжить лишь огненные маги. С больши-и-им-пребольшим трудом. И больше никто. Мои дети фактически остались без дома из-за одного огненного выскочки.

— Кровавый император? — догадалась я.

— Именно. Огненный король захотел стать императором, — усмехнулась богиня и, одернув свою юбку, положила ногу на ногу. — К тому моменту уже вовсю начали процветать смешанные браки. Лишь короли женились по магии. Но в Земляном королевстве, это которое сейчас Заходное у вас, супруга короля умерла, и он решил жениться вновь на подруге его покойной благоверной, которую долго любил, но та была огненным магом, поэтому было нельзя. Увы-увы. А вот когда первая жена умерла, но король успел обзавестись с ней совместными наследниками, никто ему и слова не сказал. Потому после того, как от этого брака появилась огненная принцесса, все знали, что на трон она прав не имеет, но ценили ее сверх меры, баловали и любили. Не устоял перед этой принцессой и Огненный король. Только вот незадача. Он хотел расширить земли, а от огненной принцессы в этом плане ему не было никакой пользы, и тогда он ее выкрал. Заточил в своем замке, а сам женился на моей девочке. Единственной дочери Водного короля. Так после его смерти Огненный король занял трон соседнего королевства.

— Ужас… — ахнула я, сочувствуя обеим женщинам.

— И не говори, девочка моя. Я думаю, ты уже догадалась, чья магия заключена в твое тело и тело твоей сестры. Ее прошлые обладательницы обе смогли полюбить этого ужасного выскочку, и в итоге каждая прокляла его, умирая. А огненная принцесса обрекла не только его, но и весь народ своей соперницы.

— В чем заключался смысл проклятия?

— Вспомнить под силу об этом лишь тебе, Милли. Но в результате проклятия мои дети начали умирать на темной земле так же, как и воздушники и маги земли. Все они начали бежать в сторону Земного королевства, но на Сулийской горной гряде всех ждала неожиданность. Земляной король к тому моменту узнал, кто выкрал и убил, как он считал, его любимую дочь, и, объединившись с Воздушным королем, выставил армию вдоль границы с Огненным королевством. Они не пропустили к себе ни одного умирающего, даже с родственной магией.

— О Мигрис-матушка, какой ужас, — ахнула я. — Обычные люди же ни в чем не виноваты. И опять получается, всему виной я!

Я упорно считала, что если магия у меня, то и сделала все это тоже я.

— Не вини себя милая. Ты сейчас совершенно другой человек.

А я вдруг очень явно вспомнила красивого смуглого мужчину, на чьих руках умирала другая «я». Не сама по себе. Меня убила его беременная жена, потому что «я» пыталась навредить ее ребенку, которого она носила под сердцем, а у меня и мысли такой не было, но когда Мивор поверил Элле, мне стало настолько обидно и больно, что с моих губ сорвались ужасные слова: «Ты наполнил меня огнем до краев, и теперь я поделюсь им с тобой и твоими землями. Здесь будет столько огня, что не приживется ни одна другая стихия. Ты оставил бездетной меня, а я оставлю бездетной твою землю, которую ты поставил превыше нашей любви».

— Вспомнила? Вижу, что вспомнила. Да, моя дочь тоже была неправа, но поняла она это слишком поздно. В тот момент она радовалась тому, что избавилась от конкурентки, а совсем скоро начала умирать. Она успела родить. Двух мальчиков. Близнецов. Но только один из них был водным магом. Тогда император обратился к Разрушителю, и тот подарил ему магию рун, а взамен потребовал, чтобы Мивор разрушил все храмы Воды и Огня. Тогда-то его и прозвали Кровавым императором. Но все же своего этот выскочка добился. Получив магию рун, он создал разрывающий границы миров камень и отправил с его помощью в другой мир жену, одного из сыновей и всех остальных магов других стихий, которые еще были живы. А после этого Кровавый император создал Рархов по подобию самого Разрушителя, которого видел воочию, и отправился мстить на Сулийскую горную гряду. Так и началась Великая война.

— А что стало с его женой, сыном, остальными магами? Они все попали на Землю?

— Именно. Но мальчик не выжил, его забрала немагическая болезнь, выжигая изнутри. Магия над ней была не властна. Все, у кого магический источник был пробужден, выжили, а вот дети…

Я зажмурилась, понимая, что Эквис-мат говорит о той болезни, что я изучала, пока жила на Земле, и спасения от которой так и не нашла. Разве что каждый должен жить в своем родном мире.

— За это его и прокляла жена?

— Да. Вот и пойми, от кого вреда больше, — Эквис-мат развела руками, — от ревнивых женщин или от желающих власти и силы мужчин.

— Мики… теперь в ней часть той водной магии. Получается, только она сможет узнать то проклятие… Оно поможет ей уничтожить Кровавого императора? Как в пророчестве? Все так? Этого ждешь не только ты, но и Мигрис-матушка?

— Да. Только Мики под силу восстановить храмы на Темной земле, этим она и уничтожит Рархов. И положит конец бессмысленной войне и невинным жертвам. Приведи ее ко мне.

Меня резко выкинуло из сна, и я подскочила, садясь на меховой накидке, рядом со мной подорвался Эдвор.

— Милли, что?

— Одевайся и открой мне переход к твоей матери. — Я начала собирать по полу ледяной пещеры свою одежду.

— Милли…

— Эдвор, что ты делал у Арабеллы в день восстания? — не отрывая внимания от вещей, спросила я. Смотреть в глаза Эдвору в этот момент было немного страшно, потому что именно сейчас я хотела ему верить.

— О чем ты?

— Не прикидывайся. Мики видела вас вместе, а я из-за этой новости убила нашу малышку. Сожгла! Как я думала, что сожгла.

— Милли… — Эдвор потянулся ко мне, но я отскочила от него, продолжая одеваться.

— Я все еще жду ответа. И… — мигом заробела я, уловив его нагой вид. — Одевайся тоже.

— Брат был тогда на Горной гряде с плановой проверкой магов, — заговорил Эд, наклоняясь и подбирая свои брюки, — и по-нашему с ним артефакту связи сообщил, что Арабелла беременна, он сам только в тот день узнал по своей вязи. Карик попросил меня забрать ее, опасаясь, что отец Арабеллы со свету ее сживет. Но как только я оказался во дворце Заходного королевства, все мои артефакты перестали работать. Потому я и не узнал вовремя о начавшемся восстании.

— Что видела Мики? — Я уже оделась и вплотную подошла к Эдвору.

— Младшая сестра Арабеллы попыталась меня поцеловать. Они похожи, и…

Я зажмурилась, больше всего на свете мне сейчас хотелось повыдергивать волосы одной конкретной принцессе, но я усвоила урок богини. Ревнивые женщины — катаклизм для мира еще более страшный, чем сильные и одурманенные властью мужчины, а потому главным сейчас в моем плане значился пункт придушить одну конкретную королеву.

Я подхватила сумку с оставшимися зельями тетки, поняла накидку Эдвора и сама на него ее накинула, а затем обняла мужа за шею.

— Все хорошо, я верю тебе. Спасибо, что рассказал. Но давай найдем сначала нашу дочь. Отведи меня к своей матери.

Эдвор кивнул, на мгновение прикрыв глаза, а затем перенес нас прямиком в королевские покои. Надо же, насколько точно выполнил он мою просьбу, совершенно ничего не спрашивая.

— Что здесь… — С кровати подскочил король, и тут же перед нами вспыхнула охранная водная магия.

— Это я, пап. Мама, с тобой очень хочет поговорить моя жена. — Эдвор сжал меня за плечи и встал позади меня, выказывая этим доверие и желание слушать. Он прекрасно понял, что я не просто так решила заявиться к его матери.

— Где Кати, ата Катриона?

Ата Катриона же схватилась за сердце, как только увидела меня, и тут же повалилась обратно на кровать. Эдвор подскочил к ней, проходя сквозь водяную стену, созданную его отцом, а я остановилась перед ней и хмуро посмотрела на короля. Тот поморщился, развеял свою магию и только тогда нагнулся к жене. Высокие отношения, ничего не скажешь.

Когда я отправила волну магии, диагностируя королеву, то непроизвольно ахнула. У королевы остановилось сердце, а Эдвор смог быстро запустить его вновь. Все же он оказался прирожденным лекарем. Я такое могла проделать лишь с помощью рун и темной магии.

— Да уж, все по-разному реагируют на покойников, — хмуро произнесла я, когда королева пришла в себя. Муж недовольно посмотрел на меня, а Катриона замахала ладонью, словно пытаясь прогнать видение, каковым, должно быть, и считала меня.

— Где наша с Эдвором дочь? — повторила я свой вопрос. — Вы перенеслись до того, как я всех сожгла, потому и лишились магии. Исчерпали резерв до дна. Так где моя Кати?

— Прекратите, юная ата, видите же, что моей жене плохо.

— Спешу вас огорчить, Ваше Величество, я давно уже не так юна и глупа. А ваша жена скрыла вашу же внучку от вашего же сына.

— Молон, — прохрипела королева, а я почувствовала, как сердце забилось сильнее в груди. — Он определил девочку в закрытый пансионат у Салунского озера, — последние слова королева говорила уже достаточно ровно, восстановив дыхание. Все же Эдвор стал потрясающим целителем, но даже это не уменьшало во мне желания задушить его мать. — Она там…

— Как ты могла, мама!

— Катриона, что за, Рарх тебя раздери, дела такие!

Эдвор и король закричали в один голос, а я отступила на шаг. Я поняла, о каком пансионате шла речь, а потому начала строить портал.

— Никто не должен был узнать, что ребенок Арабеллы от Карика. Ты сам виноват, что не сдержал своего сына, — закричала Катриона на короля, а меня же почему-то не пустил портал. Он построился, но словно кто-то закрыл мне путь через него, я начала строить новый.

— О чем вы? — послышался хриплый голос Эдвора.

— Ты не знаешь, милый, — ответила ему Катриона. — Наверное, зря никого, кроме правящей четы, не посвящают в настоящую историю. Но зато они знают. А их шпионы повсюду.

— Кто они? Твой разум помутился?

— Она о королевстве на Темной земле, — отозвалась я, пытаясь пройти сквозь еще один портал, — точнее, об империи. У Кровавого императора не может быть королевства, у него должна быть империя, — ухмыльнулась я, вспоминая слова Эквис-мат.

— О нем было в пророчестве? — Эдвор наконец-то обернулся ко мне, а затем нахмурился. — Что ты пытаешься сделать? Опять сбежать?

— Вы видели пророчество?

— Я пытаюсь попасть к нашей дочери, а не сбежать. Здесь нам делать больше нечего.

Мы с отцом Эдвора заговорили одновременно, и я поморщилась. После всего услышанного от Эквис-мат я поняла, что ни в одном короле не было ничего хорошего. Слишком много надменности взяли они от богов, впитав в себя их магию. Напыщенные и зазнавшиеся засранцы. Все.

— Кровавый император не пускает Рархов на нашу территорию только при одном условии: королевства на Светлой земле никогда не объединятся, — пояснил король

— Что неудивительно, — хмыкнула я, — кто хочет быть уничтоженным.

Я построила еще один портал и опять не смогла пройти в него. Это была четвертая попытка, и тогда я от бессилия просто топнула ногой, зато в голове, словно выстрел, послышались последние слова Эквис-мат: «Приведи ее ко мне».

— Эдвор, — позвала я мужа.

— Да, Огонечек.

— Отправляйся ты в пансионат, один. Пожалуйста, я не хочу терять время зря, а я за сестрой и в храм. Богиня ждет ее.

— Я не отпущу тебя одну.

— Эд, пожалуйста. Там же наша девочка. Живет в лишениях уже восемь с лишним лет. Забери ее оттуда. Прошу тебя…

— Пойдем только вместе. Ты забыла, что кто-то хочет тебя убить? — Эдвор недовольно покосился на родителей. — Возможно, как раз не из-за меня, а из-за пророчества. Решили, что раз ты выжила и вернулась, значит, почти восстала из пепла, — хмуро проговорил Эд и был очень близок к правде. Я же мысленно попросила у него прощения и так же мысленно пообещала больше никогда ему впредь не врать, а еще никогда в нем не сомневаться.

— Я дождусь тебя. Но сначала приведи нашу девочку в безопасность. — Муж кивнул и тут же построил портал, а перед тем, как покинуть покои королевской четы, поцеловал меня, я же в последний момент всучила ему в руки одно из зельев тетки. Бутыльков на дне сумки оставалось уже слишком мало, а я так напрасно тратила магию на порталы, пройти сквозь которые не давали мне богини. Эдвор испарился, а я достала предпоследнее зелье и залпом выпила его.

— Счастливо вам оставаться, — со злостью выплюнула я и до того, как король успел что-либо сделать, отправилась в академию, прямиком в спальню сестры. Портал, конечно же, пропустил меня. Ну кто бы сомневался.

Только оказавшись в общежитии, я поняла, что не знала, в какой комнате жила сестра, а я по старой памяти переместилась в ту самую, в которой жили мы с ней. И, как выяснилось, не прогадала.

Первой с кровати подскочила Малика.

— Рада видеть тебя в добром здравии, — быстро проговорила я, а затем подошла к кровати сестры, подняла ее и, ничего не объясняя, открыла портал, после чего практически вытолкнула Мики в храм. Прямо так. В ночной рубашке и с распущенными волосами. Времени на сборы не было. Я скорее хотела прекратить участие во всех этих божественных играх и увидеть свою дочь.

— Да что за… — выкрикнула Микаэла, оглядываясь по сторонам и, конечно же, совершенно ничего не понимая.

— Родная моя, у меня не было времени на объяснения, — тут же зачастила я, — надо успеть, пока меня не хватился Эдвор и чтобы его отец не отследил портал.

А то и правда, мало ли… Не зря Катриона сказала, что шпионы на каждом шагу. И хорошо, что пока эти самые шпионы не знают о Микаэле и думают, что это я способна расправиться с их императором.

— Мелания! — прокричала сестра. — Где мы? Это же… это… — В её глазах загорелось понимание.

— Да, это разрушенный храм Воды. Мики, тебе нужно туда. — Я мотнула головой в сторону перекошенной ледяной глыбы, с этого ракурса почему-то меньше всего напоминающей колодец. — К алтарю.

— Милли…

— Не перебивай! Я разговаривала с богиней. Теперь ты должна выполнить свое предназначение.

— Что за чушь? Какое еще такое предназначение?

— Ты когда-то ровно то же самое говорила про существование другого мира, родная.

— Но говорящие боги — это точно уже слишком, — выдохнула сестра, а затем переступила с ноги на ногу.

— Надеюсь, тебе не холодно, — покосилась я на ее босые ступни. Я худшая из всех возможных сестер.

Сама в шубе и теплых сапогах стою…

— Как ни странно, нет. И спасибо, что спросила, — хмыкнула Микаэла.

— Эквис-мат сказала, что только ты узнаешь проклятие и поможешь этому миру. Мики, ты понимаешь? — я разволновалась, пытаясь подобрать правильные слова, говорить о Кровавом императоре пока ей не хотелось… Слишком пугающе. — Многовековая война — она… закончится! — вспомнила я об одной из самых важных причин. — Нашим королевствам больше не придется отправлять всех молодых магов на границу. Мики, тебе всего лишь нужно поговорить со своей богиней!

Мики оглянулась к алтарю и в смятении прикусила губу.

— Сыр бывает только в мышеловках, сама же знаешь. Ничего не дается просто так. А потому вряд ли поможет лишь разговор…

Я схватила Мики за руки и, судорожно их сжимая, решилась потратить и без того утекающее сквозь пальцы время на объяснение:

— Помнишь, когда я поведала тебе об этом мире, то сказала, что выпила зелье забвения? — Мики, нахмурившись, кивнула. — Так вот, оказывается, я хотела забыть не Эдвора, а свою погибшую новорожденную дочь, — мой дрожащий голос вновь начал срываться.

— Милли…

— Она жива! Понимаешь? Она, оказывается, жива! Ее, как неугодную, лишенную магии, отослали в закрытый пансионат. Она родилась недоношенной, схватки начались в день восстания… Мики, она все это время, все эти десять лет, жила в ужасных условиях! Понимаешь? Моя девочка жила одна, а я ничего-ничего не знала. Я должна найти ее, но боги меня не пускают к ней.

— Милая, мне жаль…

— Иди туда!

Вытерев слезы, я указала рукой в сторону алтаря, и Мики все же осторожно отправилась в самое сердце древнего храма водной богини Эквис-мат. Я же накрыла Микаэлу огненным щитом. На всякий случай. И тут же услышала позади треск льда, обернулась на звук и неверяще замотала головой.

— Дядя…

Как он мог оказаться здесь? Неужели отследил портал?

— Мне жаль, что все так. Не надо было вам сюда лезть.

— Я не понимаю.

— Вы угроза жизни для моего императора. Жаль, что придется убить обеих, я думал, все дело в тебе, а вторую племянницу можно оставить жить, все же родная кровь. Но теперь вижу, что в пророчестве говорилось о ней. — Молон махнул за мою спину. Конечно же, он все понял, заметив ее белоснежные волосы. С этой деталью все становилось очевидным. — Ничего. Зато твоя дочь жива. Считай, что это мой предсмертный дар тебе.

— Где она? — зашептала я, не чувствуя голоса, но все еще крепко держа щит вокруг сестры.

— Я сразу же отправил ее на Землю, — спокойно произнес Молон, — переживал, что Катриона попробует устранить ее.

— На Землю, — ахнула я, ужасаясь тому, что так долго была рядом… может, я даже видела ее или проходила мимо и… не узнала! Как же так? Слезы навернулись на глазах, но я вовремя взяла себя в руки. Нужно было потянуть время, в фильмах со злодеями обычно это работало.

— Как ты нас отследил?

— Малика моя родная дочь, — пошел на поводу у меня Молон, отвечая. — Она жила на Темной земле, но, как только я решил ее выдать замуж, сбежала. Конечно же, я нашел ее, а поняв, с кем она живет, предложил сделку. Она следит за Мики, я расторгаю ее помолвку.

Все, что говорил дядя, просто не укладывалось у меня в голове, хотя сразу всплыли слова тетки о "Родственном ужине", когда мы приютили Малику, и слова Мики о том, что ее соседка действительно бежала от замужества… Но как Молон мог быть шпионом? Род маменьки хоть и не был настолько древним, как род отца, но все же… а когда я вспомнила о родителях, ужасная догадка осенила меня.

— Это ты поджег наше поместье, да? Мама или папа что-то узнали о тебе? Ведь так? Возгорание началось именно с их спальни!

Дядя лишь пожал плечами и хмыкнул.

— Я служу своему императору, и родственные связи для меня второстепенны.

Еще на середине своей речи Молан выкинул вперед руку и отправил в меня огненную волну высшего порядка. Такой огонь испепелял душу за считаные секунды.

Я и двинуться не успела, лишь краем глаза увидела в стороне синюю вспышку водного портала, а потом Эдвор свалился прямиком у моих ног, приняв удар на себя.

Следом из портала вышел Миэр и тут же начал колдовать, но я уже не следила за ним.

Забыв о том, где я, забыв о щите, что прикрывал сестру, забыв даже о дяде — совершенно не думая ни о чем, я упала на колени рядом с мужем, используя темное заклинание, удерживая в Эдворе душу, привязывая ее к телу, спасая от испепеления и останавливая на какое-то время приход смерти.

Только так Эд успеет излечить себя сам. Он прекрасный целитель, и у него обязательно все получится после того, как я дам ему необходимое время. На горной гряде он справился с самолечением, и сейчас у него все выйдет.

Пока я осушала свой магический резерв почти до самого дна, в голове сам собой возник образ того, как четыре года назад я, став свидетелем жуткой аварии и заметив окровавленное тело маленькой кудрявой золотоволосой девочки, побежала к ней, совершенно не думая о прохожих и случайных свидетелях. Тогда в моей голове набатом звучали строки заклинания, я поймала душу малышки в самый последний момент, затем, привязав её к телу, обессилено рухнула рядом.

Этим же заклинанием я спасаю сейчас жизнь Эдвору, им же и спасла однажды Катюшу. Девочку, к которой я так прикипела всей душой. Я вспомнила и ее милые кучеряшки, и бирюзовые глазки, точь-в-точь как у Эдвора, а потом все-все поняла. Боги уже тогда привели меня к ней…

Как же я сразу не догадалась, что она моя дочь? Моя Кати? Почему не почувствовала? Почему не поняла еще на Земле, что тянет меня к ней неспроста…

Я задавалась себе эти вопросы по кругу, пока не услышала хрип Эдвора и не почувствовала его целебную магию. Лишь тогда я отпустила свой разум и погрузилась во тьму.

Настоящее. Россия. Апрель 2020 года

Я проснулась, чувствуя, как в нос бьет запах яичницы с беконом, и сама своим ощущениям не поверила. Но когда я распахнула веки, вариантов не было: я была в своей спальне на Земле, а на кухне кто-то готовил мой любимый завтрак.

Я накинула халат и поспешила на запах, ожидая там увидеть Мики, которая так часто радовала меня яичницей, только вот вместо нее у плиты стоял потрясающий мужчина в серой футболке, обтягивающей его литые мускулистые плечи и рельефные руки. На бедрах у него висели домашние хлопковые штаны, а серебристые волосы длиной до плеч были стянуты в короткий хвост на затылке.

Увиденное никак не хотело восприниматься моим мозгом как что-то реальное. Была бы я компьютером, на первом плане сейчас выскочила бы надпись огромными буквами: «Error».

Но все же это происходило и Эдвор действительно на моей Земной кухне пользовался моей земной плитой и совершенно обычной сковородой — не зачарованной, как на АКЭМе.

— Такое ощущение, что ты очень долго тренировался, — улыбнулась я и наконец-то подошла к Эду, обнимая его за талию и вжимаясь носом в его спину.

— Неделю.

— Как неделю? — ахнула я.

— Мне пришлось принудительно усыпить тебя, чтобы твой резерв смог восполниться быстрее, так бы он…

— В прошлый раз я год не могла колдовать, да… — перебила я Эда. — Я так понимаю, с Мики все нормально, не мог же ты сам догадаться о яичнице с беконом.

— Да. С твоей сестрой все хорошо, не волнуйся о ней.

Эдвор выключил плиту, ловко переложил наш завтрак в тарелки, а затем развернулся и чмокнул меня в лоб.

— Мики поговорила с богиней. Миэр убил Молона и не дал убить Мики, — Эд проговорил об этом настолько буднично, словно ничего не случилось, а я испытала жгучее чувство стыда. Когда я бросилась спасать Эдвора, я отпустила щит, защищающий сестру, и хоть я видела Миэра и знала, что он не подвергнет Мики опасности, но это все равно меня не оправдывало.

— Потом твоя сестра с Миэром отправились в еще один скрытый храм воды, на который им указала богиня, а мне Мики рассказала, что наша дочь на Земле, и отдала Кровавник. И, конечно, посоветовала, чем тебя кормить… Поверь, — Эд нахмурился и подтолкнул меня к стулу, — я долго во всем разбирался.

Я кивнула и села за стол. Яичница получилась просто великолепной.

— Спасибо, очень вкусно, — поблагодарила я мужа, все еще не до конца веря в происходящее.

— Давай-давай, ешь быстрее. Я собрал все возможные заклинания поиска по крови. Везде нужна мать. Ну, для более точного поиска нужна мать. Лишь по своей крови я выяснил, что наша с тобой девочка, судя по местной карте, живет в одном с нами городе.

Эдвор немного застенчиво улыбнулся, выдавая свое волнение. Он же привык быть лучшим. Наверное, собирался разыскать дочь, пока я была в коме, в которую он меня сам и отправил. А тут не получилось. Я ласково улыбнулась и потянулась к его ладони, крепко ее сжимая.

— Я очень тебя люблю, Эд. И… стой, не перебивай. Я знаю, где наша дочь, не нужно никаких поисков.

Я коротко ему рассказала и про то, как спасла Кати, и как потом с ней общалась, и про то, что у девочки сейчас хорошая приемная семья. И я, честно говоря, понятия не имела, что с этим делать.

— Давай для начала попробуем надеть на нее кольцо, о котором говорил Кайри-пат. И если в ней пробудится с его помощью стихия, то…

— Нам придется ее в любом случае забрать. Но это жестоко. И для нее, и для ее семьи. Но… Я в любом случае хочу быть с ней рядом. Я столько времени упустила.

— Я могу стереть им память. Не смотри так на меня. Ты неделю спала. Чем мне было заниматься? Вот и изучал магию рун. Семья Кати даже не вспомнит, что у них была когда-то дочь. И они не будут тогда по ней скучать. Захотят — приютят еще одного ребенка. Всем польза. А с Кати мы поговорим, она же понимает, что эта семья ей не родная, за родную она считала тех, что разбились в той аварии. — Я кивнула. — Тем более ей уже скоро будет девять лет.

— Ей скоро будет одиннадцать, — рассмеялась я. — На Земле календарный год короче, чем на АКЭМе, — улыбнулась и побежала в спальню за кольцом Кайри-пата.

Я, конечно же, его сохранила, но сняла с себя сразу же, как впервые оказалась на Земле и нашла нам с Мики временный приют.

Разговор с Катюшей вышел очень трудным. Увидев меня, она безумно обрадовалась, а затем сама отпросилась у родителей пойти со мной в ближайшее кафе фаст-фуда. Там я и познакомила ее с Эдвором, для начала представив его как своего мужа.

Катю он покорил не сразу, а только тогда, когда мы забрали свои подносы с едой и Эд, заглянув в коробочки, непонятливо сморщился.

— Это вообще что еще такое? — почти брезгливо произнес он, выуживая обыкновенный наггетс и глядя почти с испугом на твистер в Катиных руках.

— Это ты еще роллы не видел, — усмехнулась я, а Катюша рассмеялась, словно могла понять нашу шутку и всю комичность ситуации. Ведь на Земле, пожалуй, в этот самый момент был один-единственный человек, который ни разу в жизни не видел суши с роллами. Младенцев и стариков не считаем.

— У меня для тебя подарок, — улыбнулась я и протянула кольцо Кате. Дочь сразу же натянула его на палец, и оно прекрасно село, словно под нее и было изготовлено.

— Катя, ты хочешь жить с нами? — в лоб спросил Эвор, а я пронесла картошку фри мимо рта и испачкала щеку томатным соусом. Ну разве можно так прямолинейно и без подготовки? Мы, конечно, договорились с Эдом, что и Кати можно стереть совсем маленький отрезок времени из сознания, но зачем рисковать так сразу? — Я понимаю, что ты любишь своих родителей, но ты же знаешь, что они тебе не родные…

Катюша заторможенно кивнула головой.

— А мы твои настоящие родители. Прости, что говорим тебе об этом только сейчас. Мы сами об этом не знали. Даже Милли тянулась к тебе, не осознавая почему…

— Я… Мне надо поговорить с родителями, — дрогнувшим голосом произнесла Кати, а картошка фри перед ней так же, как и наггетсы, что так не угодили Эдвору, взлетела в воздух, за ними последовали напитки, салфетки и пластмассовые приборы.

У Катюши проснулась воздушная магия, Кайри-пат выполнил свое обещание.

В итоге память пришлось стирать всему кафе. И даже охране — там мы удаляли записи со всех камер видеонаблюдения.

Эдвор переутомился от такого количества работы и с грустью вспомнил о зельях тетки. Оказывается, то, что я дала ему с собой, помогло Эду вовремя переместиться ко мне в храм, прихватив с собой Миэра, который пытался прорваться в академию к Мики, а тот бутылек, что остался в моей сумке последним, помог Эдвору быстрее исцелить себя после того, как он очнулся, а я потеряла сознание.

Кати же… ей память мы стирать не стали, дочь, поняв, что обладает магией, практически сразу приняла решение. Правда, попросила сделать так, чтобы ее приемные родители теперь считали ее их крестницей и все еще любили, пусть не так сильно, как прежде, но все же.

Когда Катюша это говорила, я мысленно обещала себе, что буду любить ее за десятерых и моя малышка никогда не пожалеет о принятом ею решении. Закончив работать с памятью Катиных родителей, Эдвор признал, что его резерв на дне, а так как из школы Кати мы забирать не пожелали, решив и там всем подкорректировать память, просто заменив в их сознании одних родителей на других, то мы отправились на АКЭМ к тетке за ее волшебными зельями. И Катюшу, конечно же, взяли с собой.

— Надо же, как она похожа на отца, — улыбнулась Медея, разглядывая свою внучатую племянницу. А затем резко дернула головой и строго посмотрела на меня. — Вы точно решили, что не вернетесь на АКЭМ?

— Когда Кати придет пора учиться, мы вернемся, — улыбнулась я, крепче сжимая за руку дочь.

Пока для нее было и так чересчур много потрясений… резкая смена мира — это уже слишком. Тем более, пока я неделю спала, Эдвор не только переместил нас с ним на Землю и всячески пытался найти нашу дочь, но и инсценировал собственную смерть на АКЭМе.

— Хорошо. — Медея улыбнулась так, словно ей очень понравилось мое решение, а затем огляделась. — Да где же эту кошку носит? — нахмурилась она. В этот момент дверь в ведьмовскую лавку распахнулась и в нее влетели Малика и рыжая кошка, последняя тут же горделиво запрыгнула на прилавок. — Хорошо, — еще раз улыбнулась тетка, — Зельма, покажи всем фокус.

Кошка довольно мявкнула и, подернувшись ярко-огненной дымкой, через мгновение была уже не одна. В пасти Зельма за холку держала маленького серого-голубого котенка.

— Я дарю тебе ее. — Медея забрала у Зельмы маленький кошачий комок и протянула Кати. — Она всегда будет понимать твои желания и просьбы. Немного погодя, подстроившись под твой дар, делиться своими ощущениями тоже сможет. Береги ее и поскорее дай ей имя.

Кати завизжала от радости и, прижав к себе котенка, обняла Медею, а я наконец-то обратила свое внимание на Малику. Девушка стояла поодаль и, поджав губы, смотрела в пол.

— Здравствуй, — тихо произнесла я, понимая, что все же она моя двоюродная сестра, да и вообще она всего лишь запуганная своим отцом девочка и не нужно держать на нее зла, это глупо. Но Малика подняла на меня полные слез глаза, и я сбилась с мысли.

— Наконец-то вы вернулись, — запальчиво прошептала она, — Медея, — с обидой она взмахнула ладонью в сторону тетки, та же в ответ лишь фыркнула, — не хочет мне помогать! Вы должны спасти Мики. Это я во всем виновата, но…

— О чем ты?

Эд подобрался, а Кати еще крепче прижала к себе котенка, словно кто-то у нее его собрался отобрать.

— Мики в опасности.

— Что за бред ты говоришь? Она же с Миэром, — грубо произнесла я и тут же повернулась к мужу, прищурившись. А вдруг он соврал, чтобы я не беспокоилась лишний раз о сестре? Но Эд лишь кивнул, подтверждая, что с моей сестрой, по его мнению, все хорошо.

— Ат Миэр и есть тот самый мужчина, за которого меня хотел выдать замуж отец. Он… — голос Малики дрогнул, но она все же продолжила: — Он единственный сын нашего императора. Он такой же монстр, как и тот. Я не верю, что он может кого-то любить. И даже если так, он все равно не предаст отца.

Родственница еще что-то говорила, а я почувствовала, как у меня от страха за сестру начали подгибаться ноги, и лишь голос Медеи помог мне ухватиться за ускользающую реальность.

— Ты прошла путь к своей судьбе и счастью, — тетка крепко вцепилась в мой локоть, — теперь не мешай сестре. Путь Микаэлы только начался…