Глава 4

Мужчина, в котором угадывались черты моего… в общем знакомый незнакомец, не проронив ни слова, подошел к бочке с водой и принялся ополаскивать шею, плечи и лицо. Он нисколько не заботился о том, что струйки воды стекают по его голому торсу и бегут к кромке простых льняных штанов, заправленных в высокие ботинки. И как ему не холодно? Не май месяц, однако. Даже мысленный ярлык во весь рост, что он мужлан неотесанный, сейчас почему-то никак не мешал им любоваться. А что? Посмотреть не грех. Человеческий труд очень укрепляет мышцы, и ягодичные в том числе. Ну все, Мина, выдыхай! Глупая дурочка, стою тут слюни пускаю, да и было бы на что. В общем я собралась, мигом подобрала свою упавшую челюсть, иносказательно, конечно, и нацепила на лицо насмешливое выражение. По крайней мере сама себя в этом убедила. – Вот, как нынче живет гроза всех женских сердец Брестольской высшей академии? И как ты теперь без толпы поклонниц? – Мой острый выпад остался без ответа. Даррен, не оборачиваясь, снял с ветки рубашку и небрежно накинул на плечи. Зато на ветке я заметила кое-кого очень интересного. – А-а-а, вижу, целый выводок самочек панди. Кстати, откуда они тут? Их так мало осталось, ты зарегистрировал их в книге охраняемых редких магических видов? Наверняка, как всегда, обошелся без бумажной волокиты. Я мигом включила главу окружающей среды и магического экофонда, целеноправлено пошла к облюбовавшим ветку, прямо над бывшим… однокурсником, панди, доставая магические бланки. Фиолетовые пушистые шарики взволнованно запищали. Они настороженно относятся к чужакам. Эти милые смешные комочки все поголовно самочки, ведь размножаются они при помощи совершенно другой разновидности магических созданий. Панди очень ценны, ведь они способны собирать остаточные следы “плохой” магии и помогать психическому выздоровлению после ментальных атак. Подчищать следы проклятий и указывать на них. Да в целом очень полезные существа. – А ты, видимо, одна из тех, кто не смог добиться от меня внимания? Решила найти меня и соблазнить? Так сказать, чтоб закрыть гельштат. Напомни-ка свое имя? – Что-о-о? – Он меня даже не помнит? Да быть такого не может. Специально так говорит, я даже про панди забыла. Я стояла, ошарашенно открыв рот, не зная, что сказать. Опять он вывел меня из себя, а я же готовилась к этой встрече, даже успокаивающие травки в чай добавила. – Смешная ты, Мина, и не меняешься. Уже можно оборачиваться или ты еще красная как рак? – Естественно, он обернулся, и наглым образом ухмыльнулся, увидя мои пунцовые щеки. Р-р-р. Неотесанный мужлан. Вовремя прикусила язычок, чтобы с него не сорвалось какое-нибудь крепкое словечко. – Ты наконец соскучилась по мне? – Даррен будто бы удивленно вскинул брови вверх, но на губах так и осталась самодовольная ухмылка. Настал мой черед скалить зубки: – Я по делу и как официальное лицо. Но сначала расскажи, внес ли ты в реестр этих существ, – при этом я указала стилусом вверх. Даррен скривился. – Вот поверь, без реестра они живее будут. – Ты что, ведь в КОРМВ они будут под учетом, их снабдят маячками и будут отслеживать здоровье, питание, поставят мини щит от хищников. Даррен сочувственно на меня глянул. – Ты не изменилась, такая же наивная несмотря на то, что была интуитом. – Тут он осекся. – Прости. – Ничего, я уже привыкла, у меня все хорошо. Даже очень хорошо, – я широко улыбнулась, не думал же он, что меня можно задеть просто какими-то словами. – Что ты хочешь от меня, Мина? – Даррен встал прямо напротив, взглянул в глаза, а казалось, что в самую душу. ***Урок я просидела, как на иголках. Молилась всем, кого могла вспомнить, чтобы меня не вызвали. Сосед по парте не глядел в мою сторону, да и учитель такой чести от него не удостоился. Весь урок Даррен Эмерсон флегматично созерцал пейзаж за окном. Странно, но и его учитель тоже не дергал. Когда прозвенел звонок, все одноклассники высыпали на перемену. Спустя считанные минуты в классе остались только мы одни. Даррен тоже поднялся с места, с грацией ленивого кота скинул тетради обратно в рюкзак. – На, держи, – на парту передо мной упал его черный свитер. – Обвяжи вокруг юбки. Слезы, что уже просились из глаз, так и остались невыплаканными. Но все равно неверяще повернулась в его сторону. – Зачем? – Чтобы не ходить по школе, как… Я не дала ему продолжить, оборвала на полуслове: – Зачем помогаешь? – Не знаю, – честно признался он, даже пожал плечами, подтверждая свои слова. – И колготки сними, – добавил он, когда свитер уже оказался на моей талии. – Отвернись, – щеки покраснели, а язык чуть не приклеился к небу. Даррен в ответ фыркнул, но отвернулся. – Давай сюда, – Эмерсон выудил из своего рюкзака перочинный ножик и как ни в чем не бывало покромсал мои колготки. Ох, влетит от мамы… – Вот, будут гольфы! Отрезав перочинным ножом мокрую часть, да еще и с разноцветными потеками, он еще долго равнял их. – Дай сюда, – я выхватила из его рук нож и то, что осталось от моих колготок. – Сейчас и носки не из чего сделать будет такими стараниями. Общими усилиями вышли неплохие белые гольфы с пушистой кромкой по краю. – Спасибо, а это тебе, – возвращая соседу нож, вспомнила про коробку с маффинами. – Круто, отравленные? – вопрос Даррен застиг меня врасплох, я и не ожидала от кого-либо такого полного единодушия. – Нет, конечно. Я думала, Даррен возьмет парочку, но он не стал ограничиваться такими мелочами и взял из моих рук целую коробку. Сунул подмышку и шаркающей походкой пошел к двери. – Ты идешь? – обернулся он ко мне. – Куда? – В столовую.