Глава 28

Прекратив выгребать из миски мясо когтем, я замерла, уставившись на Дена. Сейчас мне очень хотелось обернуться и поесть по-человечески. К хорошему быстро привыкаешь. Но ещё больше мне хотелось знать, что это у него там ещё за подружка такая.

— Какую подружку? — спокойно спросил он, не поднимая взгляда от тарелки.

А уголки губ предательски дернулись в подобии улыбки, но тут же были спрятаны за ложкой. Смешно ему значит? Провокатор.

— Василиса, — с улыбкой произнес моё имя рыжий и рядом закашлялся Жека. — Раз уж тебе разрешили привести её в виварий, то на зачёт-то можно было привести. Покрасовался бы перед хорошенькой первокурсницей.

Правда что ли. Вот, всё ему лишь бы повыпендриваться. Ох, сейчас посмеёмся. Я выпрямилась во весь свой рост, сев при этом словно на выставке. Грудь вперед, лапки ровно, мордочку серьёзную делаем и внимательно слушаем. Главное — не рассмеяться.

— Первокурсница? — оживилась Тая. Правильно, меня-то она знает. — А почему я её не видела в академии?

— Вот и я не пойму, как он её первый-то заметил. За полгода я её ни разу не встретил, а тут, представляешь, встретились в столовой. Стоит маленькая, взъерошенная, а глаза-а… — парень мечтательно закатил свои к потолку. Полгода. Я в этом мире всего лишь полгода, а кажется, что всю жизнь. — Огромные, синющие и наивные… Во, как у Васи, прям.

Моя выдержка дала сбой. Я отшатнулась от его тыкающего прямо мне в нос пальца. И мои наивные глаза распахнулись ещё сильнее. Пора линять, операция проваливается.

— У Васи фиалковые. — вставил Ден, всё так же спокойно попивая чай. Запомнил.

— А на каком она факультете? — спросила Тая. Решила соперницу убрать?

— Она здесь не учится. — неохотно ответил Ден.

— А как же она в столовую попала? — удивился Тоха. Походу, столовая — это стратегический объект. — И что делает в академии?

— Все вопросы к моему отцу, он в подробностях вам всё расскажет, а если захочет, то и покажет.

Молодец! Отмазался. Вот кто захочет по собственной инициативе идти к директору?

— Ну, хоть что-то ты сказать о ней можешь?

Вот неугомонный-то. Далась тебе она, то есть я. Незаметно покосившись на меня, Ден наткнулся на мой выжидательный взгляд и как-то мстительно произнес:

— Она не первокурсница, но осенью будет поступать. — Да-а, ёмко. Что тут скажешь? И главное, отражается все мои качества: и умница, и красавица, и просто хорошая девочка.

— А она здесь часто бывает? — Ну, что он никак не успокоится?

— Ты чего, Тоха, аль влюбился? — Наконец-то Жека отмер. А то сидим с ним, как два немых болванчика.

— Влюбиться не влюбился, а в душу она мне запала. Такая аккуратненькая, а глаза-а… — Дались ему мои глаза. — Ден, можно я её на бал приглашу?

— Нет!

— Нет!

Прилетел ему ответ сразу с двух сторон. И заметьте, я молчала. Эх, накрылся мой бал. Да, и не очень-то и хотелось. Вру, конечно, хочется. Просто ради любопытства…

— Неужели, сам пойдёшь? — Удивилась Тая.

— Я же сказал, все вопросы к директору. — вставая из-за стола, ответил Ден. — Вася, пойдём.

Ну, пойдём, чего уж тут. Поесть нам всё равно не дадут, а так хоть с Графом пообщаемся.

*** ***** ***

Второй день подряд директор посылает меня в самое жуткое, как мне кажется, место в академии — подвалы. И не просто подвалы, а длинные лабиринты коридоров, где разгуливают некроманты и всякого рода нежить. Бр-р-р. Уже на подходе к лестнице, ведущей к тем самым подвалам, ощущается слабый запах сырости. Магическое освещение нервно мигает. Или это у меня глаз дергается? Прям, фильм ужасов. На влажных и скользких стенах разросся мох, который ещё и светится в полумраке. Глухое эхо шагов разносится далеко по коридору, заставляя инстинктивно красться и ступать мягче. Теперь понятно, почему все некроманты такие бледные и несчастные. Целыми днями проводить в подземелье, так и сам нежитью станешь.

Решив, чем быстрее отдам документы, тем быстрее отсюда выберусь, я разогналась и чуть не проскочила дверь с надписью «Деканат». К счастью, она сама распахнулась, и мне навстречу вышел профессор Кирилл Егорьевич Курин или Кудрин. Вчера, я чуть растерялась от этого жуткого места, и не расслышала. А сегодня вот опять здесь. Хорошо хоть имя запомнила.

— Кого я вижу! — обрадовался он, растянув бледные губы в приветливой улыбке. — Девочка, напугавшая наше умертвие!

— Здравствуйте. Это ещё неизвестно кто кого напугал, — пробормотала я, прижимая к груди папку с документами.

— Ты чего-то хотела? — раздался женский голос декана за спиной профессора.

— Принесла документы от директора. — протянула ей папку. — Нужно ознакомиться и подписать.

— Потом посмотрю. — она зажала папку под мышкой. — Профессор?..

— Идем-идем.

Дружелюбно посмотрев на меня, мужчина кивнул на прощание и поспешил скрыться вместе с деканом в темных коридорах. Странно. Чего это он? Холодная капля, упавшая с потолка мне за шиворот, заставила меня поежиться и ускориться на выход. Магией обладают, а посушить стены академии после потопа не могут. Тоже мне маги. Шайка шарлатанов…

— А-апчхи! — Так недолго и заболеть…

— Р-р-роу! — раздалось в ответ из-за одной из дверей.

Так, ускорились. И вот когда впереди забрезжил свет, льющийся с лестницы, меня кто-то нагло и больно дернул за плечо.

— Ай!

— Точно она? — низкий, нечеловеческий голос над головой пробирал до костей.

— Она, — раздалось с боку.

Скосила глаза и замерла. «Гарри Потер» оживает, мать моя… Передо мной завис один из тех жутких чёрных духов из фильма. Несуразный скелет, обтянутый обугленной кожей и окутанный густым дымом. А вместо лица — жуткая черная морда, больше всего похожая на маску с прорезью для глаз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— П-простите. — прошептала я, боясь спугнуть их или себя? — Вы верно ошиблись.

— Не-ет. — выдохнул один из этих… — Ты пахнешь директором, а значит, это ты нас-с с-сдала.

— П-простите, а мы знакомы?

— Это ты про жаб рассказала, — пояснил тот, что был за спиной и продолжал меня удерживать своей костлявой рукой.

Господи, ты Боже мой! Как хорошо, что я пойду учиться на лекаря. Там тепло, светло и чудики всякие не летают… Жабы, жабы. Когда же я так облажалась? Это те арсы, что жаб там каких-то сожрали?

— Так я случайно ляпнула! — крикнула я. — Откуда мне было знать, что вы их и правда, сожрали?!

— Из-за тебя нам пришлось искать им замену… — Что там? Лучшая защита — нападение?..

— Сами виноваты! Нечего на чужое добро рты раскрывать! Съели бы парочку, никто и не заметил, а вы жрёте всё подряд…

— И тебя сейчас съедим! — возмутился тот, что за спиной.

— Заметят! Я вам не жаба, я человек!

— А кто узнает, что это мы? — поддержал идею тот, что передо мной.

Ой! Темно. Их двое. Страшно. Надо тикать… И пока они не воплотили свой замысел, я собралась и обернулась. Кто молодец? Я молодец!

— Что за… — возмутился арс, удерживая теперь в своей костлявой руке лишь мой джемпер, без плеча под ним. Ха! Съели?

От слишком быстрого превращения слегка мутило. Или это всё от нервов? Тряхнув голой, я чудом избежала костлявых пальцев и, проскочив между двумя дымовыми завесами, поскакала вперед. К лестнице. Где тепло и сухо.

— Паршивка!

Видать, они решили, во что бы то ни стало меня съесть. Иль как иначе объяснить их целеустремленный побег за мной, даже когда я выскочила на первый этаж. Пролетев просторный холл, я завернула за угол, в широкий коридор, что вел к лестнице, и увидела дружелюбного профессора Курина, Кудина, неважно. Спасение близко. Даже ближе, чем я предполагала. Жуткий дядька во всем черном и с бледным лицом не спеша куда-то шёл и даже не вздрогнул, когда ему навстречу выскочила взлохмаченная кошка. Вот что значит некромант. Он мертвяков не боится, а тут живая кошка.

— Спасите! — я метнулась за худые ноги, прячась в полах длинного пальто.

Мужчина хмыкнул. Арсы показались из-за поворота и замялись, но сбежать побоялись. И я говорю — жуткий этот профессор, хоть и дружелюбный.

— Что здесь происходит? — строго спросил Кирилл Егорьевич, как только арсы нерешительно подплыли к нам.

— Нечисть в стенах академии, — прошелестел один из них. — Мы хотели отвести её в виварий.

Ууу, обманщики несчастные. Арс протянул ко мне свои кости, желая схватить меня. Я же метнулась к другому боку профессора и встала на задние лапы, цепляясь за его брючину.

— У этой нечисти есть личное разрешение директора. — заявил профессор, тоном не терпящем возражений и похлопал меня по голове, словно говоря: "Спокойно, я с тобой": — Я о ней позабочусь. Свободны.

Скелетоны после недолгой заминки неохотно удалились, одарив меня на прощание тяжёлыми взглядами.

— С-спасибо, вам большое. — я сползла на попу. — Добрый вы человек…

— Почему не с хозяином?

— Он на экзамене. — тихо пропыхтела я, восстанавливая дыхание и успокаивая сердце.

— По неестествознанию?

— По нему по самому. — эхом отозвалась я.

— Пойдём, — заявил он, что-то там решив в своей голове.

— Куда?

— К твоему хозяину.

Ох, мне нельзя к хозяину, птфу-ты, к Дену. Если он узнает про этих арсов, то плакала моя свобода. А мне ещё надо обернуться, одеться и вперёд, работа меня ждёт. И директор. И Аля. Одежда в подвалах осталась. Ох-охохушки-охо.

— А может, не надо? — жалобно спросила я.

— Надо, — не раздумывая ни секунды, ответил этот бледный, темненький профессор.

На втором этаже, куда меня привел профессор, было холодно. Холоднее, чем в тех же подвалах. И запах здесь был в разы хуже, чем там. Спустя три аудитории и парочку недовольных фраз профессора, я поняла, в чем была причина резкого похолодания в помещении. В небольшой нише было раскрыто окно, в которое со всей своей ответственностью валил пушистый белый снег. И судя по сугробу под окном, валил он давно.

— Неженки, а ещё боевики называются, резкого запаха выдержать не в силах, — профессор легко закрыл окно, отряхнул руки от налипшего на ладони быстро тающего снега и развернулся ко мне. — Судя по всему, сегодня сдавали зачет первокурсники и, видать, сдали не все.

— Почему вы так решили?

— Запах, — ответил Кирилл Егорьевич, направляясь в сторону аудитории неестествознания. — Кто-то испортил отвар.

— Может, он так и задумывался.

— Хм. — бросив на меня задумчивый взгляд, он резко открыл дверь в аудиторию и так же порывисто вошел внутрь, стремясь застать всех врасплох.

Застал. Немолодая уже женщина в очках вздрогнула и быстро подняла взгляд на вошедшего. Я уселась у его ног и стала высматривать Дена.

— Не помешаю?

— Входи, — вздохнула она. — Что-то случилось?

— Ничего важного…

— Вася?!

От этого приглушенного окрика меня резко подрывает в его сторону. О, он меня первый нашёл. Ден вскочил, толкнув рядом сидевшего парня, но кажется, даже не заметил этого.

— Очень хорошо, что ты узнал свою нечисть. — с насмешкой в голосе проговорил Кирилл Егорьевич. Добрый он всё-таки, хоть и жуткий.

— Я не хотела, но профессор настоял. — уверенно сообщила я, как только Ден подошёл к нам.

— Навицкий, почему твоя нечисть без присмотра бродит по академии?

— Я не бродила, а целенаправленно шла. — ответила я, смотря на Дена.

— Шла? — спросил профессор, покосившись в мою сторону.

— Ладно. — сдалась я. — Неслась, не чувствуя лап.

— И куда тебя на этот раз несло? — строго спросил Ден, оглядывая меня насколько это возможно при столь близком расстоянии.

— Кирилл Егорьевич, вы срываете мне экзамен, — ровно напомнила о себе женщина.

— Простите, Лидия Эльнуровна, — покаялся профессор, — виноват.

— Оставляйте нечисть, профессор, — требовательно сказала женщина. — А вы, кадет, сядьте на место.

— Я не могу остаться. — отвечаю немного взвинченным тоном. — Мне к директору надо. Собственно к нему я и бежала…

— Вот и пойдёшь к директору, но со своим хозяином, — непреклонно заявила эта хрупкая женщина с холодным, цепким взглядом.

— Лидия Эльнуровна… — возражение Дена были прерваны грозной женщиной.

— Вы готовы отвечать, Навицкий?

Ден готов не был, это видела не только я, но и профессор. Но, тем не менее, бросив на меня красноречивый взгляд скорой расплаты, он ответил:

— Да.

— Что ж, тогда прошу. — Она жестом указала на свой стол.

Это были самые длинные двадцать минут моей жизни. Ден отвечал, но профессор его не особо слушала. Она рассматривала меня со странным исследовательским интересом. И что-то мне подсказывало: кошек профессор тоже не видела, а будь её воля, она бы меня не только ощупала, но ещё и препарировала бы. И эту женщину я буду слушать о всякой нечисти в следующем году.

Сразу после экзамена Ден потащил меня совсем не к директору, что очень странно, а в столовую на обед. Он, наверное, решил поднабраться сил, чтоб высказать отцу всё, что он думает о моей работе. Мимо нас вниз по лестнице, сохраняя на бледных лицах выражение безысходного ужаса, пронеслись три некроманта. Наверное, опять умертвие потеряли в своих лабиринтах. Хорошо всё-таки, что я буду поступать на факультет лекарского мастерства. Не хотелось бы мне вот так носиться по академии то ли в поисках мертвеца, то ли удирать от него. Ден был задумчив, и никакого внимание на них не обратил. Так же как и на Таю и Жеку, которые мило ворковали за столом, пока не появились мы. Но стоило нам только разместиться за этим столом, как откуда-то сзади раздался возмущенный голос негодующей совы:

— Вася, почему здесь и в таком виде? — Аля приземлилась на стол за моей спиной. Вот и поели. — Тебя Александр Аркадьевич ждёт.

— Подождёт. — отрезал Ден, осторожно погладив меня по голове. Ой, кто-то не в духе. — Ешь.

— Что это с ним? — неуверенно спросила Аля у ребят.

— Вася сорвала экзамен. — ответил Жека.

— Я не виноватая. — оторвалась я от тарелки. — Он сам меня привел. Я не хотела…

— Ешь. — скомандовал Ден.

*** ***** ***

— Отец, сколько можно? — с порога прорычал Ден. Он вообще когда-нибудь стучится в двери?

— Сколько нужно. — Невозмутимый человек. Вот что значит — директор. — Что, собственно говоря, стряслось?

— Вася. — Ёмко. Если что стрясается, так Вася.

— Кстати, Вася, твои вещи Аля принесла, забери. — сказал директор, бросив взгляд в мою сторону.

— Какие вещи?

— Которые она раскидывает по подвалам. — смиренно произнесла Аля.

— А если бы меня кое-кто не сдал арсам, то я бы не разбрасывалась вещами. — проговорила я, усевшись в кресло.

— Арсы?! — Ден нагло сгреб меня, плюхнулся на моё место, а меня усадил на свои колени. — Где ты могла их встретить?

— Полагаю, когда она ходила к некромантам, относила документы…

— Ты опять послал её в подвалы?! — прервал Ден отца и уже спокойнее спросил у меня: — Что они от тебя хотели?

— Эти бешеные духи съесть меня хотели.

Повисла тяжелая тишина. Ден выразительно смотрел на своего отца. Тот лишь плечами пожал и произнес:

— Виноват. Я с ними поговорю, больше они тебя не тронут.

— Надеюсь. — хотела устроиться поудобнее, но Ден прижал меня к своей груди.

— А может, уже пора заканчивать с этой вашей работой? — Ден был настроен решительно.

— Я понимаю твое недовольство, — издалека начал директор, — но, во-первых, Вася согласилась сама на эту работу. А во вторых, так она осваивается и подготавливается ко всему заранее.

— Мне это очень не нравится. — заключил Ден.

— Насчет подготовки, — подала я голос, извернувшись в крепких объятиях. — Профессор по неестествознанию меня очень внимательно изучала, пока Ден сдавал ей экзамен. Так вот, мне кажется, что она ни разу не видела похожую нечисть.

— Тебе не кажется. — ответил директор. — Начнем с того, что ты не нечисть, а как мы выяснили скорее фамильяр. А их никто не видел. И это хорошо.

— А если всё-таки кто-то знает, как они выглядят.

— Это могут знать только ведьмы, а у нас их в академии нет.

— А почему?

— Они живут обособленно, на закрытой территории около Серого Хребта и никогда не покидают свой Ковен.

— Получается, если кто увидит меня и решит, что я фамильяр, меня могут отослать к ведьмам?

— Теоретически да. — задумчиво произнес директор. — Поэтому ты должна научиться большую часть времени проводить в своем человеческом обличии. И поэтому, тебе нельзя появляться на территории Серого Хребта.

Александр Аркадьевич бросил на сына красноречивый взгляд. Это намёк, что ему то же нельзя там появляться?

— А чтоб она была человеком, перестань посылать её в подвалы. — потребовал Ден, поднимаясь с кресла со мною на руках. И не тяжело ему?

— Обещать не могу, она всё таки будущий лекарь. — улыбнулся директор. — Кстати, Вася, оборачивайся.

— Нет. — Меня сильнее прижали к себе. — Мы в виварий. А посторонним там находится запрещено.

Это он сейчас Тоху вспомнил что ли?