Глава 51

Кирилл

На экране крупным планом перекошенное от злости и триумфа лицо Смолина.

— Дорогая моя и любимая свояченица… Катюша… — он покачал головой, — ну что же ты так, а? — его последние слова прямо в камеру, которую через секунду он, блядь, снёс к хренам.

— Еще одна выведена из строя в коридоре, — обернувшись через плечо, доложил Таир. — Две других пока не нашел…

— И это дело времени! — перебив Самурая, рявкнул я, возвышаясь над Бессоновым, которому демонстрировал результаты его сегодняшней самодеятельности. — Уже завтра, блядь, я уверен, ни одна камера не будет работать! Ты с кем, твою мать, решил тягаться? — я наклонился к другу, чтобы поймать его взгляд, но тот, не моргая, смотрел в экран, уперев локти в колени. — Смолин — это не те сопляки из «Бессонницы», которым ты запросто подкидывал «дурь», а они от страха выкладывали тебе папкины бабки, — проорал я. — Ты поехал в тот дом с конкретной целью. Саня, блядь, какого хуя ты устроил там представление? Ты разве не в курсе, что у каждого действия или бездействия бывают последствия?

Как только Смолин вернулся домой, сиделка поделилась с ним своими «страхами». Я неоднократно говорил, что его нельзя недооценивать. Неоднократно, мать твою!

Человеку, который вывел из строя собственную жену, прибрал к рукам половину компании ее отца, сложить два и два — вообще не проблема. Не проблема понять, что его дом нашпигован камерами. После жалобы на перемещающуюся по дому парализованную Анастасию Смолин начал переворачивать вверх дном ее комнату и уже через пятнадцать минут обнаружил нашего «жука».

— Я теперь хуй знает что от него ожидать! Мы остались без «глаз»! По твоей тупости! — продолжил я.

Я злой и бешеный настолько, что мог бы и всечь. В таком состоянии лучше башку в мою сторону не поднимать, потому Бессонов молча и покладисто сидел и пыхтел.

Шумно выдохнув, я процедил:

— На хрен.

Подцепил со спинки дивана свою толстовку.

Чувствовал, что от сдержанности у меня на полмизинца осталось. Если эти ничтожные остатки распылю, тогда уже кроме Бессонова все «небо в алмазах» увидят. По этой причине мое решение свалить, не прощаясь, парни молча и без претензий приняли.

Разногласия у нас с Саней и раньше бывали. Косячить он всегда умел, а я, наверное, старею, раз не бросился его косяки с высунутым языком исправлять.

Может, мудрею, я хрен знает.

Я на бурлящем адреналине, но на улице далеко не пекло.

На ходу к тачке нырнул в толстовку. Я сегодня не по официозу, в «Бессоннице» с субботы не был, и без понятия, как там Варшавская справлялась.

Мысли, что скоро я лишусь своей «правой руки», только дрова в костер моей ярости подкинули.

Со всех сторон шляпа какая-то.

В салоне машины свежо. К лучшему. Бодрит однозначно, но не настолько, чтобы я через секунду остыл.

День сегодня меня во все места отымел.

Время на приборной панели — половина одиннадцатого, для меня почти детское. В эти часы я обычно в «Бессоннице» активничал, а сейчас ощущение такое, что меня этот понедельник долго и с аппетитом пережевывал.

Выжал педаль газа и выкрутил руль.

Я без понятия куда себя подать.

По идее стоило бы до клуба скататься, но настроение у меня дерьмовое, как раз такое, чтобы штат прилично проредить.

Вывернул на шоссе. Дорога в этот час свободная. По ней как раз прямо и не сворачивая до…

Втянул носом воздух.

Сжал руль.

Усмехнулся.

Моя квартира в противоположном направлении. «Бессонница» тоже.

Охренеть, меня заносило, но я настолько выпотрошенный за день, что сил себе умиляться или удивляться попросту не было. Я просто хотел отключить здравый смысл. Как сделал это вчера — отключил на хрен здравый смысл.

Бросив тачку в парковочном кармане, быстрым шагом добрался до подъезда. Ресурса — ноль даже на то, чтобы подняться на своих двоих, и на восьмой этаж я добрался на ссаном лифте. А у двери замешкался.

Полтора часа в эти ебеня гнал. А сейчас топтался под дверью и тупил.

Какого хрена я тут делал?

Скрипнул замок квартиры, в которую не решался постучать, через секунду дверь приоткрылась и в проеме появилась Женя с огромными глазами на поллица.

— Кирилл? — удивленно спросила она. — А ты… откуда… — замолчала, а я машинально обернулся на звук разъехавшихся в стороны дверей лифта, из которого вышел доставщик с пакетом в руке. Поздоровавшись, отдал его Жене и запрыгнул обратно в лифт.

— Привет, — Женя смотрела на меня так, как только она умела — с неподражаемой иллюминацией эмоций во взгляде. — Что-то случилось?

Она уютная. В домашних шортах в розовый горох, футболке с длинным рукавом и принтом блюющего радугой единорога и белых носках.

Я ткнулся лбом в угол стены рядом с дверью.

— Устал, — едва слышно прозвучал.

Опустив пакет с продуктами на пол, Женя привстала на носочки и запустила пальцы мне в волосы, сжав их у корней.

Меня передернуло. Словно током прошибло. Это кайф. Такой мощный, что меня чуть не выключило прямо на пороге…

Мои руки на талии Жени, а ее губы на моих. Губы, дарящие осторожный, мягкий поцелуй.

Я закрыл глаза, растворяясь в этой успокаивающей ласке.

Это то, что конкретно сейчас мне нужно — просто отключиться.

Женины пальцы у меня на затылке, их легкое поглаживание замедлило мое дыхание, отправляя в транс.

В эту ласку хотелось завернуться. Блядь… я готов потеряться в этом состоянии надолго. Может быть, очень надолго.

От Жени пахло чем-то свежим и ягодным. От ее волос, кожи…

Я потянул носом этот аромат.

Наши языки почти не соприкасались, только губы. Их движения — тоже поглаживания, и эти ощущения — сшибающие с ног, я готов прилечь прямо здесь, на коврике.

— Пойдем, — отстранившись, Женя потянула меня за руку внутрь квартиры.

Мое тело тяжелое, словно залитое жидким бетоном, в голове у меня гул, когда переступил порог, оставляя за ним груз уходящего дня и таща за собой входную дверь.

— Проходи. Там ванная, — отпустив мою руку, Женя кивнула на дверь справа от нас.

Это не намёк. Это конкретная инструкция того, что мне следует делать. Не задумываясь и не прилагая никаких усилий, потому что сейчас принимала решения за нас обоих Женя, а я, как ведомый телок, и отключив башку, тупо за ней следовал.

Я обнаружил Женю в комнате, когда вышел из ванной.

Она суетилась над разобранным диваном, заправляя тот постельным бельем.

Осматриваясь, взглядом зацепился за цветы на столе.

— Хотела отблагодарить тебя за них, — голос Жени «крадущийся». Как и движения, пока, не сводя глаз с моего лица, приближалась.

Я выбрал для нее розы. Не удивлюсь, если с выбором я просчитался. Женя — девушка с мозгодробильной загадкой, но в чем я уверен стопроцентно — свою порцию благодарности от нее я даже за букет из листьев подорожника получил бы.

— Я не против, — прохрипел, шумно втянув носом ягодный аромат, когда, подцепив пальцами край моей толстовки, Женя потянула ту наверх. Я поднял руки, помогая снять с себя еще и футболку.

— Да? — выгнула брови она, отправив мои вещи на гладильную доску, — ты себя видел?

— Всё так плохо? — я растер лицо ладонями.

— Всё так, как я люблю. — Ее взгляд медленно очертил мои плечи, задержался на груди, скатился к поясу джинсов. Я знал этот взгляд. В нем — желание, на которое мой пах среагировал легким оживлением. — Но сейчас это не то, что тебе нужно, — она сцепила руки сзади на моей шее.

Я обхватил Женю за талию и притянул к себе вплотную. Окрашенные желанием ее губы с тихим сексуальным выдохом приоткрылись, когда ладонями нырнул под резинку пижамных шорт и сжал ягодицы.

— Кирилл… — чувственно прошептала Женя, сбивчиво хватая носом воздух. — Иди ложись, — Женя отстранилась и кивнула за плечо. — Давай, давай, шевелись, — решительно скомандовала она и, подойдя к дивану, откинула одеяло. — Только у меня одна подушка.

С ног сшибало.

Снова растер лицо ладонями, тряхнув головой.

Она права — я сейчас настолько заебаный, что толка от меня как от чемодана без ручки.

— Нет проблем, — отозвался, расстегивая молнию на джинсах.

Было время, я и на вещмешке спал, и на голой скрипящей шконке, подложив под щеку ладонь. Так что отсутствие подушки меня мало заботило.

Я бросил джинсы на гладильную доску и обернулся, успев поймать Женин вороватый взгляд на своей заднице в трусах.

— Тогда ложись. Я сейчас приду. Пакет только разберу… — суетливо оповестила она и испарилась из комнаты, прихватив с собой аромат спелых ягод.

Мы уже засыпали вместе. Это было у меня дома после секса. Было физической потребностью, а не желанием уснуть с ней «мозгами». Сейчас я хотел заснуть рядом с ней осознанно.

Передвинув подушку к стене для Жени, завалился на край дивана. Он охренеть какой неудобный, но это пустяк для моего соединенного с горизонтальной поверхностью тела.

Глаза закрылись, и уже через уплывающее сознание слышал шуршание из кухни, шаги… А потом теплые пальцы коснулись моей переносицы, очертили линию носа, и меня выключило в ту же секунду.