Глава 19. Работа

— А я все равно думаю, что тебе нужно их засудить.

Я чуть вслух не застонала, устав слышать от Клэр одно и тоже практически каждый день.

Мы сидели в моей комнате. Вернее, Клэр сидела — крутилась на кресле возле письменного стола, я лежала на кровати, задрав ноги вверх, пятками упираясь в стену. За прошедшую неделю я успела пожалеть о том, что поделилась с подругой деталями моего ухода из фильма уже… не знаю, миллион раз?

— Это вообще можно все выдать за сексуальное домогательство. А еще притеснение на почве гендерной ненависти.

— Ага, была бы афроамериканкой, мне бы цены вообще не было…

— А вот зря ты смеешься, — серьезно ответила Клэр — эксперт в раздувании скандалов с денежной выгодой. — Дискриминация должна быть наказана. Ты сидишь без работы, с моральной травмой, только потому что один женоненавистник считает, что ему позволительно выплевывать в адрес девушки все, что ему заблагорассудится!

— Клэри, давай не будем? — взмолилась я тоже в миллионный раз. — Я просто радуюсь, что все закончилось. И что на меня до сих пор не подали в суд за то, что я их кинула.

— А не подают они в суд, подруга моя, потому что знают, что в случае ответного иска ты нагнешь их! — Клэри не отступала. Вот кому в жизни точно не хватает драмы. — Идиоты получают сотни миллионов от компаний из-за отсутствия дурацких надписей на стаканчиках, а ты хочешь продолжать жить в этой дыре, когда деньги — вот у тебя под носом. Я уж не говорю о том, что ты наверняка нарыла столько грязного бельишка, что редакции по тебя так и плачут.

— А-а-ар-г-х! — взывала, отбрасывая подушку в сторону. — Отстань! — прикрикнула на подругу. — Просто… Закрыли эту тему. И я ничего слушать не желаю.

Как они все меня достали!

Клэри со своими деньгами и желанием бороться с патриархатом (если это принесет денег, конечно).

Родители… на них я злиться не могла, но очень хотелось получить чуть больше поддержки с их стороны. Мама еще могла понять мое нежелание и дальше продолжать съемки. А вот отец осуждал.

Он у меня тихий, спокойный. Так что свое мнение папа высказал всего один раз.

Я приехала домой, измотанная долгой дорогой. В тот же день, когда новостные каналы были взорваны громким скандалом, участницей которого я стала благодаря Брэдфорду, я арендовала машину и отправилась в Чикаго. Вариант, к которому стоило прибегнуть еще когда не оказалось самолетов, а не после постели Дерека. Вела осторожно, старалась не сильно гнать. Но один водитель на весь путь — это слишком изматывающе.

Домашние встретили меня с волнением, ведь я не позвонила, телефон мой не отвечал, а все что они знали — это дурацкие слухи из интернета, подкрепленные парой фотографий.

Пришлось рассказывать все честно. Никогда не врала родителям.

Только их реакция оказалась не совсем той, на которую я рассчитывала.

Конечно же, я не ожидала, что меня погладят по головке. Но слова отца из головы не лезли всю неделю.

«Я понимаю, что ситуация в высшей степени неприятная. И ни один из мужчин в этой истории не повел себя достойно. Но и ты не права. Ты же взрослый человек, должна была отдавать отчет в своих действиях. Чему я тебя всегда учил? Думать, потом делать. Да, сейчас трудно принять все произошедшее. И как отец я бы ни за что не отпустил свою девочку к этим скотам обратно. Но ты приняла на себя некие обязательства, и не имеешь права отказываться от них, только потому что оказалась не готова к последствиям. Если бы вопрос касался только тебя — я бы поддержал твое решение на все сто процентов. Но ты сама говоришь — это целый муравейник. Десятки людей, задействованных в вашем мероприятии, могут лишиться зарплаты, если фильм закроют. Это работа, на которую ты подписалась. А работа должна быть выполнена.»

И я даже думать не хочу о лекции по поводу половой жизни, которую они на пару с мамой мне зачитали, словно мне было четырнадцать и слово «секс» я услышала впервые. Краснела я ничуть не меньше, чем в прошлые разы, когда родители принимались обсуждать интимные вопросы.

А про возвращение…Я пыталась повторять себе, что ничего там не закроют. Где я, и где этот фильм. Дублерши, изменение сценария, двойника в конце концов найдут… Да и снято было почти все.

Только не помогало.

Отец ходил по дому мрачнее тучи, считая, что не давит на меня, раз молчит. Мама пыталась поговорить, чтобы унять мои душевные терзания. А я просто хотела тишины.

Не только внешней, но и душевной. Чтобы миллиард мыслей перестали разъедать мой мозг круглые сутки напролет. Я засыпала — и думала о случившемся. Мне снилось одно и тоже каждую ночь. Чертов Трумэн, кричащий ругательства, подвыпивший Харрингтон, тискающий возле лифтов, Дерек с разбитыми кулаками и губой.

Потом я просыпалась и все повторялось по кругу. Гребаный день сурка.

Причем самое обидное… Я действительно начинала остывать и думать, что вернуться станет правильным поступком.

И это бесило. Чувствовала себя какой-то тряпкой, жалостливой ко всему миру, но не к себе самой.

— Может хоть в клуб сходим? — предложила Клэр, которая явно скучала. Из нас двоих это я вечно вытаскивала ее из всяких надуманных депрессий, так что подруга пыталась развеселить меня, как умела. — Потанцуем, напьемся, подцепим каких-нибудь красавчиков, чтобы целоваться с ними в полночь. Новый год же!

— Я пас, — отозвалась лениво. Мой ответ впрочем, девушку не удивил. Перевернувшись на кровати, я села, подобрав под себя ноги. — Я пропустила Рождество, так что мы с родителями хотели вроде как перенести празднование на сегодня. Марго и Дениз обещали приехать.

Плюс не хочу выбираться в люди, проверять, добралась ли моя «слава» до местного населения. Вообще на полном серьезе раздумываю, а не освоить ли мне какую-нибудь профессию, чтобы работать дистанционно и вообще не выходить из своей комнаты. Никогда.

— Мэри, к тебе пришли! — мамин крик был чуть приглушен прикрытой дверью в мою комнату. Кого, интересно, там черт принес? — Проходите, вторая дверь слева.

Я строго посмотрела на Клэр, одним взглядом собираясь выяснить, не ее ли это проделки, но подруга только пожала плечами, давая понять, что она тут ни причем. Тихий стук в дверь, Клэр подскочила с места, чтобы открыть.

— О… мой бог…

Готова поклясться, что отчетливо услышала звук упавшей на пол челюсти.

****

Дерек

Он понятия не имел, как долго следует выжидать до того момента, когда пора идти и извиняться. Очевидно, что вариант «сразу» — не сложился.

Если что-то Дереку и нравилось в Саре, в некоторой степени, конечно, так это ее способность прощать всё за побрякушки. Какая бы ссора у них не случалось, достаточно было посетить ювелирный, и все проблемы как рукой снимало. Иногда прокатывало какое-нибудь дизайнерское платье или новая машина. Но с этими вещами было сложнее угадать, чем с украшениями. Чем серьезнее проступок (по меркам Сары), тем больше ноликов должно было фигурировать в ценнике. Предельно просто.

С Мэри такой подход категорически не сработал бы, в этом Дерек был уверен. Про примирительный секс можно и не думать.

«Про это, друг, можешь вообще забыть», — с грустью подумал Брэдфорд. Хотя, казалось бы… Мэри его видеть, скорее всего, вообще не хочет. Ни о каких отношениях, при таком раскладе, речи и быть не может. Но какого-то хрена Дерек и не думал пойти и подыскать себе кого-то, пусть на одну ночь, чтобы хоть немного сбросить напряжение. Или какого-то хрена все равно оставил вещи девушки в своем доме, а не выслал их владелице. Более того, не просто оставил, но и переложил в свой шкаф все содержимое багажа.

«Ей просто нужно время, чтобы остыть», — старался убедить себя Дерек. А ему нужно было время, чтобы придумать, как исправить сложившуюся ситуацию.

Только на ум ни хрена не приходило.

Мужчина искренне верил, что самая большая проблема, которая возникнет из-за обнародования снимков — это неприятные слухи. Вопрос с Трумэном можно было решить тет-а-тет, финансовую сторону со штрафами и прочим Дерек бы закрыл до того, как это коснулось бы Мэри. Ну а шумиха в прессе стихла бы сама собой, в Голливуде хватает людей, о которых можно посудачить, никто надолго не остается под прицелом фотокамер.

Только все вылилось в нечто невообразимое. И отвратительное. Поведение Майкла, выходка Харрингтона. Стоило вспомнить, кулаки сжимались сами собой. Да и сам Дерек повел себя не лучше.

Не приехать в Чикаго он просто не мог. А вот для того, чтобы добраться до дома Мэри, сначала потребовалось несколько дней приводить мысли в порядок.

Простенький кирпичный дом на пять этажей в южной части города смотрелся несколько обшарпанным. Никаких замков на входе, домофонов. Или парковки. Пришлось бросать автомобиль у входа, надеясь, что машину не угонят, пока мужчина будет улаживать проблемы.

Если у него вообще получится поговорить с Мэри.

Дверь в квартиру открыл мужчина средних лет с заметной сединой на темных волосах. Военная выправка, короткая «полицейская» стрижка. Отец Мэри встретил гостя в своем доме неприветливым взглядом. И молчаливо.

«Тут даже генетическую экспертизу проводить не надо», — подумал Дерек, не моргая, в ожидании, когда мистер Уилсон закончит мысленно препарировать его. Мэри тоже так смотрела, когда была чем-то недовольна. Будто обладала способностью забираться в мозг, и технично раскапывала в твоем сознании самые грязные тайны. А после непременно делала неправильные выводы.

— Мистер Уилсон, — блондин протянул руку для приветствия. — Дерек Брэдфорд. Я пришел, чтобы поговорить с Мэри.

Хватка отца семейства была крепка, впрочем, как и у Дерека. Несколько секунд двое оценивали друг друга, поле чего мистер Уилсон отошел с прохода. Приглашать не стал, четко демонстрируя свое отношение.

— Донна? — окрикнул мужчина. — Позови Мэри.

— Я бы хотел поговорить с ней наедине, — уточнил Брэдфорд.

Мистер Уилсон поджал губы. В точности как это делала Мэри, если предпочла бы оспорить услышанное.

— Не смею мешать. Пойду пока ружье почищу.

— Гарольд! — из-за угла вынырнула миниатюрная женщина. С русыми волосами, легкими, едва заметными морщинками в уголках глаз. У нее был тот же овал лица, что и у Мэри, они с дочерью вообще очень похожи внешне. — Он шутит, — заверила миссис Уилсон.

— Нет, — отрезал глава семейства уже из другой комнаты.

— Мэри, к тебе пришли! — Дерека крик женщины несколько застал врасплох, мужчина вздрогнул. — Может чая?

— Спасибо, не стоит, — вежливо отказался Брэдфорд. Очевидно, что в этом доме ему не слишком рады, и так как он понятия не имел, как сложится разговор с Мэри, не желал кого-либо лишний раз напрягать.

— Проходите, вторая дверь слева.

Найдя нужную комнату, Дерек тихо постучал, прежде чем зайти. Тонкая фанера задребезжала даже от легкого касания.

— О… мой бог…

Дверь распахнулась, только ее открыла не Мэри.

Дерек уже подумал, что ошибся комнатой, посмотрел в коридор, проверяя — правильно ли посчитал двери.

— Вы мистер! — начала грозную тираду незнакомка, ткнув блондина указательным пальцем в грудь. — Да как тебе хватило наглости явиться в этот дом!

От восторженного удивления в голосе не осталось и следа. Девушка продолжала тыкать Брэдфорда, но что-то ее прикосновения больше смахивали на попытку ощупать мышцы.

— После всего, что ты устроил! Да как ты по ночам спишь? Думаешь, можешь заявиться сюда, и снова…, - брюнетка продолжала ругаться, пока ее не одернул знакомый голос:

— Клэр. Хватит.

Девушка по имени Клэр прищурилась, но свой пыл все-таки сбавила. Она взяла с письменного стола блокнот, ручку и начала что-то поспешно строчить.

— Даже не думай его прощать, — распорядилась Клэр, бросив фразу через плечо. Оторвав листок, она сложила его надвое, после чего провела рукой по паху Дерека, от чего у мужчины пропал дар речи. Самым бессовестным образом девушка нащупала его член, ласково погладила по всей длине, а затем запихнула в карман актера сложенную бумажку.

— Позвони мне, — произнесла Клэр одними губами, покидая комнату.

«Гостеприимство, однако», — сглотнув ком в горле, подумал Дерек.

Мэри сидела на кровати, сутулилась и, не моргая, взирая на блондина исподлобья.

Брэдфорд быстро осмотрелся. Комната была совсем детской. Розовые обои, односпальная кровать с покрывалом в цветочек, письменный стол с множеством блестящих надписей и цветными наклейками. В такой обстановке девушка казалась еще миниатюрнее, словно ребенок. На ней опять были надеты бесформенные шмотки, на несколько размеров больше, от чего тело Мэри смотрелось болезненно исхудавшим.

Под тяжелым взглядом девушки Дерек чувствовал себя не в своей тарелке. Разговор и так предстоит не из легких, и Мэри ничуть не облегчала задачи.

Более отчужденной она уже не могла стать. Брэдфорду столько времени потребовалось для того, чтобы Мэри раскрылась для него, вылезла из своего кокона. И он все просрал. Глядя на девушку сейчас, Дерек понимал — она не подпустит в себе. Забилась в свою раковину, хоть клещами вытягивай.

Стоит отдать должное. Блондин восхищался этой женщиной. Ее решительным поступком. Не каждый сможет послать на хрен тех, кто обещает тебе большие прибыли. На самом старте своей карьеры, Дерек и думать не смел возразить хоть что-нибудь тем, кто дает ему работу. Голые съемки — пожалуйста. Сыграть расиста? Спорно, но что делать? Прожить две недели под мостом, чтобы лучше вжиться в роль, избавиться от волос, набрать или сбросить треть собственного веса. Все, чего бы не требовали режиссеры. Это сейчас у него есть имя, положение, деньги, позволяющие… например, отстранить Трумэна от проекта за слова, что он адресовал Мэри. Девушка же отстояла свою позицию, не имея ни гроша за душой.

Блондин уселся на край крутящегося стула, одна ножка которого чуть треснула и под весом мужчины заскрипела. Кресло пошатнулось, но удержало седока.

— Ты должна вернуться, — гложущая тишина должна была прекратиться. Дерек выдавил из себя слова, по-прежнему гадая, какие из аргументов подействуют на Мэри. И не был уверен, что такие вообще существуют. Запугивать судами не хотел. Тем более что студия на это вряд ли пойдет. Делу это не поможет, денег не вернет, да и новый скандал никому не нужен. Особенно учитывая, что Дерек станет не единственным, кто примет сторону Мэри в судебном разбирательстве. В ЭлЭй хватает друзей, которые вникнув в положение девушки, поднимут такую волну общественного возмущения, что утонет не один студийный гигант.

Деньги? Дерек не был уверен, что это сильный козырь. Давить на жалость?

— Понимаю, тебе не хочется…

— Хорошо.

Мужчине показалось, что он ослышался. Читать по Мэри было невозможно, она словно чистый белый лист. Ни единой эмоции, ни один мускул на лице не дрогнул. Отдельная загадка — как работает ее мозг, что толкает принимать те или иные решения. Дерек не привык к этому. Ему было проще, когда Сара взрывалась, кричала, выплескивала все, что творилось в ее голове. Он ненавидел это, но хотя бы понимал.

Мэри же умела пытать. Причем изощренно. Своим молчанием.

Своим сбивающим с толка ответом.

Одним словом она обрубила всякие варианты диалога, которые Дерек так тщательно продумывал, прежде чем сюда прийти.

Но не гнала. Это ведь хорошо?

Не обвиняла. Не спорила.

Молчала, испытывая своим взглядом.

«Давай же… скажи хоть что-нибудь», — мысленно взмолился Дерек. Это невыносимо. Все прошедшая неделя была невыносимой. Мэри исчезла, твердо намереваясь исполнить обещание уйти. Студия бушевала, требуя уладить скандал до тех пор, пока пресса не пронюхала. Репортеры преследовали, не отступая ни на шаг.

Пустого, одинокого.

Пугающего.

И всем потому что Мэри не было рядом. По его вине.

— Я не хотел, чтобы все так сложилось.

Это было честно. На все сто процентов.

Но и на эти слова девушка никак не отреагировала.

Дерек поджал губы. Что твориться в ее голове?

У него было столько вопросов… И желаний.

Например, встать с чертового стула, подойти к Мэри и поцеловать. Обхватить ее лицо ладонями, притянуть и не отпускать, пока она не ответит на поцелуй. Запрокинет голову, раскроет свои губы… Даст понять, что все позади.

Но Дерек не станет этого делать. Знает, что Мэри его оттолкнет.

Да и простая попытка вторгнуться в личное пространство, наверняка, только нарастит пропасть между ними.

— О чем думаешь? — Дерек чуть кулак не закусил от осознания, что ему пора бы заканчивать приписывать Мэри собственные догадки. Сколько раз он ловил себя на том, что ошибается на ее счет. Да и пора бы уже затолкать свое «я» подальше, чтобы понять, чего хочет Мэри.

Девушка ответила не сразу. То ли не ожидала вопроса, то ли подбирала слова.

— Много о чем, — призналась Мэри. — О том, что лучше руку себе отпилю, чем вернусь на площадку. Но все равно поеду.

— Почему?

— Потому что это работа, которая должна быть сделана, — безжизненным голосом отозвалась Эм.

— Ничего подобного больше не повторится, — заверил Дерек, радуюсь, что хоть какое-то подобие диалога получается.

— Не сомневаюсь, — отгрызнулась Мэри. Собственно, трудно представить, что еще можно выкинуть, чтобы хотя бы приблизительно повторить случившийся трэш.

— А что с нами? — Дерек прикусил кончик языка, стоило задать вопрос, который на самом деле волновал его больше все в этот приезд.

Мэри опять не торопилась давать ответ.

— Ты унизил меня.

Без обвинений, без надрыва. Простая констатация факта.

— Я… не хотел. И в мыслях не было. Черт подери, я…

«Опять «я», «я», «я»», — Дерек был уверен, что аналогичные мысли сейчас крутятся и в голове Мэри.

— Зачем? — девушка дернула плечом, задрала голову к потолку на одну секунду. — Нет, — немного истеричный смешок. — Я могу понять. Наверное. Но отказываюсь принимать. Неужели тебе обязательно было отыгрываться на мне… подобным образом?

Мужчина ощутил, будто его со всей силой ударили в солнечное сплетение.

— Ты так об этом думаешь? — Дерек побледнел. — Что я… отыгрывался?

Услышать такое и остаться на месте было невозможно. Блондин поднялся, запустил руки в волосы и начал расхаживать по комнате, стремясь усмирить бурю негодования в душе.

-.. Да… я…

«Дыши. Просто заткнись и дыши», — Брэдфорд с трудом сдерживал желание взорваться. Мэри серьезно считала, что это такой способ мести? За что?!

«Е**ть…. И это она всю неделю себя в этом убеждала еще сильнее…». Отличного она о нем мнения.

Дерек опустился на кровать и взял тонкие, изящные кисти в свои руки.

— Я… Да я бы никогда не поступил подобным образом. Слышишь? — он большими пальцами поглаживал нежную кожу. Наверное, Дерек испытал бы облегчение, что Мэри е вырывалась, если бы обратил на это внимание. Для него куда важнее было, чтобы сейчас девушка услышала его. — Подумать не мог, что ты примешь это на личный счет. Черт, да я поделился с тобой вещами, о которых никому и никогда не признавался. Думаешь, после такого человек будет «отыгрываться»?

— Тогда зачем ты…

— Я… да, я облажался. По полной. Хотел, чтобы вся эта херня у вас с Ричем закончилась, и не видел другого варианта.

Мэри покачала головой. Не верила.

— Я говорила, что у нас с ним… Ты знал, что я хочу его бросить.

— Да какая разница? — Дерек заставил Мэри посмотреть на себя. — Ты хоть на мгновение можешь представить…

Дерек осекся. Не станет говорить громких слов, не в таких обстоятельствах. Не тогда, когда Мэри едва ли верит всему услышанному.

— Даже если бы ты его бросила, вам бы приходилось изображать парочку.

— Это только игра.

— А я бы сходил с ума. Каждый день, глядя, как он тебя трогает. Каждый раз, когда слышал бы, как все вокруг обсасывают ваш роман. А еще знал бы, что он тебя хочет. Не мог не хотеть… Ты бы смогла спокойно смотреть, как твоего парня?..

— А я, значит, твоя девушка?

Удивляется? Или опять ирония? Гнев?

Дерек не знал. Но и юлить не собирался:

— Я бы очень хотел, чтобы это было так.

Ожидание может убивать. Теперь Брэдфорд это точно знал. Сердце в груди остановилось, и не билось пока Мэри раздумывала над ответом.

— Что… с журналистами?

«М-м-м…», — Дерек оказался несколько озадачен. Его несносная девчонка, упрямая, как последний мул, ловко увильнула, выбрав другую тему для обсуждения.

— Рич сделал заявление, — Брэдфорд отвечал нехотя, чувствуя, что с каждым словом они все только сильнее уходят от вопроса «что между нами происходит». — Официально вы расстались до того, как у нас с тобой начался роман.

Одна бровь девушки взмыла вверх.

— Хорошо, — Мэри кивнула. — Я не знаю, смогу ли купить билеты на завтра.

Вот и всё. Девушка убрала руки, разрывая их с Дереком контакт, отвернулась, смахивая мешающие пряди волос со своего лица. И Брэдфорд видел — она попросту всеми силами пытается от него отгородиться. Даже начала перебирать стопку книг на своей кровати, будто не понимает, насколько жалко смотрится попытка изобразить занятость.

— Так а что с нами? — уходить без ответа на свой вопрос Брэдфорд не собирался.

— Я не знаю, — Мэри выдохнула и отставила стопку книг обратно на кровать. Видимо, ее выдержка подошла к концу. Пальцы чуть подрагивали от волнения, нежелание смотреть в глаза, попытка вновь отвернуться… — Я должна подумать. По работе — я сделаю все, что потребуют. Даже если нам с тобой нужно будет выходить вместе и изображать роман. Но за пределами… мне нужно время.

«Ну, это хотя бы не «нет».

Дерек улыбнулся. С этим он может совладать.

— Ты мои вещи не привез?

— Нет, — мужчина покачал головой, еще сильнее расплываясь в улыбке. — Не против, если они пока останутся у меня? Зачем туда-сюда перевозить каждый раз?

— Несколько самонадеянно, не находишь? — Мэри поджала губы, стараясь заставить уголки рта не поползти вверх.

— Ты не представляешь, насколько я себя сдерживаю, — отозвался Дерек довольно. Он поднялся с кровати и запустил руки в карманы брюк. Одна рука коснулась листика бумаги с номером телефона той девицы, имя которой Брэдфорд и вспомнить уже не мог. Вторая ладонь аккуратно накрыла собой маленькую квадратную коробочку, обтянутую бархатом.

«Пока не время», — напомнил себе Дерек. Но глядя, как Мэри упорно пытается подавить собственную улыбку и, наверняка, желание съязвить в ответ, понимал.

Скоро.