Глава 8. Блузка

«Эмбер прибавила шага, плотнее стягивая на себе полы пиджака. Погода испортилась слишком стремительно, так что вокруг витала атмосфера старых фильмов… Дождь усиливался, и каждый порыв беспощадного скандинавского ветра пронизывал девушку укусами холода до самых костей. Будто собственного сердца, рвущегося на части ей было недостаточно, и страна ее мечты старалась прогнать чужеземку со своих территорий как можно скорее.

Девушка почти бежала, утирая непрошеные слезинки со своего лица. Соленые капли смешивались с ледяными крапинками дождя.

Эмбер не понимала, почему сейчас плачет. Она с самого начала знала, что между ней и Джонасом ничего не может быть. Слишком велика пропасть между их положениями. Никогда, никогда в жизни бедная студентка не будет вместе с миллиардером, Золушка никогда не дождется своего принца. Но Эмбер пустила в сердце надежду, позволила Джонасу затронуть ее душу и заполнить все ее мысли.

И теперь с позором бежала, желала раствориться, исчезнуть навсегда. Короткий роман оборвался одной газетной записью, одна фотография — и наивные девичьи грезы разбились о скалы жестокой реальности. Конечно, Джонас встретил кого-то под стать своему высокому уровню. Ту, что не будет слишком выделяться на фоне привычной роскоши и богатого окружения. Вполне ожидаемый финал, обидно что он наступил так быстро.

Дождь перерос в настоящий ливень и уже больно стегал своими струями по незащищенной коже. Эмбер оглядывалась по сторонам, в поисках укрытия. В поздний час, когда в штатах города только-только начинают по-настоящему жить, старая Европа уже успела вымереть. Все заведения были закрыты, последние клиенты разошлись по домам еще до начала грозы.

Уловив тусклый свет лампы над одной из дверей, девушка устремилась туда, уже и не пытаясь обходить стремительно наливающиеся лужи — ноги все равно уже промокли насквозь.

— Добрый вечер, — поздоровалась Эмбер с администратором заведения, который смолил сигарету, не отходя от рабочего места. Неприятного вида полноватый мужчина с серой кожей стряхнул пепел в переполненную пепельницу. — Прошу прощения, я могу вызвать от вас такси?

— Конечно, куда вам ехать?

Мужчина улыбнулся, демонстрируя золотой зуб, слишком выделяющийся среди остального ряда.

— В аэропорт.

— Я вызову, отогрейтесь. Вам сделать чай, кофе? — он уже снял трубку телефона и начал набирать номер, поражая своей вежливостью. Столько раз Эмбер говорила себе, что людей судить по первой встрече не стоит, и вот она опять это сделала. Мужчина внешне больше походил на владельца притона, чем на обходительного джентльмена, готового прийти на выручку даме в беде.

— Спасибо, не надо, — Эмбер рассеянно улыбнулась и отвернулась к стене, делая вид, что рассматривает постеры. — Только такси, пожалуйста.

Эмбер не могла сообразить, где она оказалась. Не кафе, не магазин. Прихожая с администратором и парой кресел. Дальше начинался коридор, из глубины которого доносились звуки веселья. Но девушка не вслушивалась. Она разглядывала красивые постеры за стеклом, молчаливо оплакивая не только свой короткий роман, но и свою недописанную картину, которую она бросила в гостиничном номере. А ведь еще вчера Эмбер была уверена, что этот портрет станет ее лучшей работой. Теперь же возможный шедевр отправится, вероятнее всего, на помойку.

После всего, Эмбер просто не сможет смотреть на этот холст. Хранить и видеть каждый день Джонаса, заботливо написанного ей маслом — выше всяких сил.

Из коридора в холле появились несколько мужчин, но Эмбер не вглядывалась.

— Мисс, ваше такси приехало.

— Спасибо вам, — Эмбер мягко улыбнулась, хотя ее лицо было способно излучать только грусть. Она вышла на улицу, готовясь раз и навсегда распрощаться и со Швецией, и с Джонасом. Она просто вычеркнет эти две недели из своей памяти.

Дверь за девушкой захлопнулась, а Кристоф продолжал стоять на месте, как молнией пораженный. Его разрывало изнутри от ощущения, что в рядом с ним только стоял прекрасный и бесконечно печальный ангел. Сказочное видение, которое ускользнуло, едва появившись в его жизни, оставив после себя аромат декабрьской грозы.

Мужчина выбежал на улицу, но было поздно. Ангел, которого он надеялся догнать, уже исчезла в такси, и машина готовилась скрыться за поворотом.

— Кто эта девушка? — срывающимся от волнения голосом, спросил он у администратора студии.

— Не знаю, сэр. Мисс зашла с улицы и попросила такси. Имени не называла. Американка, наверное, они обычно грубые..

— Куда она направляется?

— Аэропорт, сэр.

— Кристоф, ты чего? — спросил его друг, но мужчина не был готов слушать.

— Я должен ее найти.»

Линдси Кавилл «Наваждение»

Дерек Брэдфорд — скотина. Мстительная, беспринципная скотина.

Причем, говорила же себе — с ним нужно быть осторожнее, держаться подальше, стараться вообще не контактировать лишний раз. А он словно на рожон лез. Два дня мне удавалось избегать общения, но автобус, увы, как любое замкнутое и очень ограниченное пространство, не способствовал заданной установке “не подходить к Брэдфорду”. Хотя — он сам подсел. И не просто подсел — еще и пытался до…копаться. Как будто специально. И чем ему личный водитель не угодил? Или с отъездом Ричарда Дерек решил, что за маленькую девочку больше некому будет заступаться?

Хех… Будто Брэдфорд — первый задира в моей жизни. Я и Ричу пыталась объяснить каждый раз, что не нужно пытаться за меня что-то сказать. Стать моим защитником — это конечно очень мило со стороны брюнета, но совершенно не обязательно. То что я не конфликтная, не значит, что не способна дать отпор очередному забияке, которому не с кем почесать свое самолюбие.

Вот только кто бы мог подумать, что Дерек решит так изощренно отыгрываться после пары колких фраз в свой адрес?

— И как только вы его терпите? — поджимая губы, поинтересовалась я у Тэйт, которая заботливо принесла мне стакан воды с лаймом и медом. Сочетание необычное, но освежающее. Немного прохлады мне сейчас действительно не помешает.

Шестнадцать дублей. Шестнадцать, мать его, дублей сорвал Брэдфорд, явно стремясь отомстить мне за разговор в автобусе. И каких! В этой сцене Эмбер и Джонас по сценарию, собирались вот-вот впервые заняться сексом. Нам предстояло сыграть безудержную страсть. “Джонас” должен был вот-вот поцеловать свою “Эмбер”, но прежде, чем их губы встречаются, мужчина разрывает на своей партнерше блузку. Шестнадцать дублей. Шестнадцать порванных блузок. И я третий час красуюсь перед всей съемочной группой в лифчике. Поправка — красовалась бы, если бы не Тэйт. Она золото. Не знаю где и как, но женщина нашла мне короткий шелковый халатик, который я могла быстро накинуть, пока режиссер скомандовал отбой и велел нести новую блузку.

— Я вас умоляю, — отмахнулась Тэйт на мое замечание по поводу ее босса. — У меня муж, четверо сыновей и трое внуков. Дерек на их фоне — кроткий ягненок.

Ага, конечно…

— Стоит лишь привыкнуть. И не давать ему спуску, — посоветовала женщина, ловя на себе недовольный взгляд блондина. Вряд ли он слышал наш разговор, скорее бесился от того, что его верный ассистент уделяет время не ему.

— Ребята, на исходную! Дерек, соберись, пожалуйста, — скомандовал Рональд, а мне было достаточно увидеть довольную ухмылку Брэдфорда, чтобы понять — он намерен сорвать еще один дубль. — Мы, черт возьми, не успеваем пуговицы назад пришивать. Сколько можно?!

Я поправила волосы, размяла мышцы лица, хотя и не понимала зачем? Все равно же заставят еще дубль переснимать. Во взгляде Дерека это так и читается — радовать мне его своей грудью еще очень долго.

Причем, я пока с уверенностью не могу сказать, это ли самый унизительный момент за весь день. Еще можно вспомнить, как мы сегодня начинали.

Меня (о боже мой, убейте меня, пожалуйста), учили безопасно запрыгивать на Дерека. Естественно, ведь никто из продюсеров не собирался терять время на то, чтобы лечить главной звезде проекта сорванную спину.

Я почти сорок минут под пристальным вниманием тренера прыгала на мужской манекен, сначала опираясь на пластиковые бесчувственные плечи, а затем обхватывая ногами торс. И мало того, что я чувствовала себя полной идиоткой, соскальзывая с гладкой куклы, так еще никак не могла понять — каким образом тренер определит не повредила ли я несчастному манекену спину? Даже Брэдфорд посчитал, что руководство уж слишком перестраховываются. Хотя, возможно, он просто не хотел выглядеть неженкой в глазах окружающих.

В конце концов, разрешение прыгать на живых людей мне выдали, вот только до этого мы с Дереком никак не дойдем.

— Начали!

— Я хочу, чтобы сегодня ты осталась со мной, — прошептал «Джонас».

— Я… Я не могу.

— Но ты хочешь…

— Я не должна.

Я “трепетно” подняла взгляд на “Джонаса”, стараясь передать ему мысленно как ненавижу Брэдфорда сгораю от желания поскорее слиться в страстном животном сексе. В груди сердце сжималось, стоило подумать, что так или иначе, но сегодня мы с Дереком снова поцелуемся. Я смотрела на губы мужчины, невольно вспоминая, как низ живота стягивало в тугой узел, когда мы с ним в последний раз оказывались так близко.

Опустила веки, стремясь избавиться от того, о чем мне думать вообще не стоит. В этот момент почувствовала горячее прикосновение — указательным пальцем Дерек задел кожу под ключицей, скользнул ниже, нарочито медленно, словно дразня. Ему было не обязательно трогать меня, чтобы вцепиться в блузку и дернуть ее края в разные стороны. Но он прикасался, растягивал каждое мгновение, когда его палец был на мне, оставляя мне гадать, когда пуговицы начнут разлетаться по сторонам.

И этот человек рассказывал мне о том, как стоит вести себя профессионалом? Столько хвалился своей выдержкой, а теперь трогал меня… совсем не как коллегу по съемкам.

— Сердечко-то бьётся, — шепнул он мне с довольной улыбкой.

— Так! Стоп!

«Это издевательство какое-то!» — я застонала. Конечно же у меня бьется сердце, я же не робот какой-нибудь. От злости сжала руку в кулак и стукнула Брэдфорда в грудь. Не сильно. Чуть крепче, чем мог бы быть дружеский пинок, но точно не намереваясь сделать больно. Блондин молниеносно перехватил мое запястье и сжал, давая понять — кто здесь главный.

— Не смей, — прошипел он низко. Стараясь запугать? Ну уж нет… Во мне только сильнее заиграла кровь.

Я человек неконфликтный. Меня сложно задеть… ну, потому что я привыкла, и просто не обращаю внимания. Но Брэдфорд… Достал!

— Стоп! — вновь скомандовал Рон. Мы же уже остановились? — Поймали это состояние! Снимаем!

Какое такое состояние? Когда хочется врезать этому напыщенному индюку да посильнее?

Дерек рванул на мне блузку, на секунду замерев. Разглядывая мое тело или выжидая мою реакцию. Ну что ж? Играть так играть. Они хотят увидеть страсть — я могу. Тем более, столько тренировалась с утра в прыжках.

Закинула руки на шею блондина, он не стал мешкать — подстраховал, когда я оттолкнулась от пола в намерении обвить его торс ногами. Только перед поцелуем произошла заминка. Мы смотрели друг другу в глаза, и я видела в его нефритах победную усмешку. Дерек столько раз попрекал меня, что я не способна раскрепоститься перед камерой, что не смогу отыграть настоящую страсть.

Что ж… Как он там говорил? Целовать надо так, чтобы потекла? И что-то типа — мы профессионалы, у нас не встанет? Ну-ну, посмотрим.

Запустила пальцы в волосы на затылке Дерека, чуть оттягивая светлые пряди. Пусть личного опыта по части поцелуев и прочего у меня совсем немного, зато я начитанная. Да и потом — это же ничего сложного? Просто биология. Отпустить чуть-чуть внутренние тормоза, и вперед.

Меня коснулось горячее дыхание Дерека, когда он глухо застонал, прежде чем мы с ним соединили наши губы. То, что он планировал сделать нежным и романтически-медленным поцелуем, я намеревалась превратить в пожар, мысленно напоминая себе — это не я, это все Эмбер. Перехватила инициативу, бесцеремонно ворвавшись языком в рот Брэдфорда. Хотелось бы мне, чтобы он хотя бы опешил от такого натиска, но Дерек быстро подстраивался. Наши языки скользили друг по другу, в беспощадной борьбе за лидерство, одной рукой про продолжала оттягивать волосы мужчины, другой — проводила ногтями по его шее, будто одичавшая хищница. Намеренно задевала самые чувствительные участки кожи, собираясь поиграть на каждом нерве. Дерек не отставал, ладони блондина гладили мою спину, он задирал блузку, обхватывал мою талию и двигался выше… Горячие прикосновения, которые были способны вскружить голову, если бы в этот момент я не направляла все свои силы на то, чтобы победить в нашей маленькой схватке.

Плотнее обхватив торс Дерека ногами, я прижималась к нему, практически душа в своих объятиях. У него была фора — пока что блондин оставался полностью одет, но и это можно исправить. Я потянула ткань его футболки вверх, невзначай приласкав быстрым круговым движением сосок мужчины. Дерек прикусил мою губу, издав рык. И сдавая себя с потрохами. Кто-то любит напористых женщин. Не прошло и секунды, как я ответила блондину его же оружием — легкий укус за нижнюю губу, затем — провела языком по ней же.

Мы упали на кровать, и в какой-то момент мне стало страшно. Но матрас исправно спружинил, и я оказалась лежать на мягкой поверхности, прижатая немалым весом Дерека. Их нового положения оказалось удобнее проникнуть под его футболку, чтобы погладить рельефные мышцы, провести ноготком по линии джинсов.

Наградой мне стало то, как Дерек прижался ко мне, давай ощутить свою эрекцию. На губах заиграла победная улыбка. Я растопила мистера Холодная-голова.

Вот только зачем?

Команды “стоп” не звучало, а Дерек, в отличие от меня, обороты сбавлять и не планировал. Задрал мою короткую юбку, чтобы с большей легкостью прижимать свой возбужденный член к моим трусикам. И слава богу, на нас была одежда! Хотя казалось, что его каменный стояк готов прорвать джинсы, стремясь дотронуться до моего лона без каких-либо преград.

Мы целовались, и стоило мне попытаться отвернуться, как губы Дерека принялись терзать кожу на моей шее, оставляя красные следы его страсти. Ритмичные движения его бедер, когда набухшая плоть медленно массирует меня в самом чувствительном месте… Хотелось вжаться в матрас, лишь бы разорвать этот порочный контакт, пока рассудок еще со мной.

— Снято! Закончили!

Спасительный голос режиссера прозвучал громом в том крохотном мирке, в который мы с Дереком чуть не нырнули с головой.

Блондин не торопился подниматься, но хотя бы замер, вглядываясь в мои глаза и тяжело дыша.