Глава 5. Лида

Взгляд Руслана длится меньше секунды, но для меня это вечность. Он останавливается в проеме, смиряет меня взглядом, в котором читается брезгливость высшей степени, ярость и желание прихлопнуть меня, как таракана.

Понимаю, что ситуация не из приятных. Но она – чистая случайность. Захотелось оправдаться перед командой Воронов.

– Хорошей игры, Грех, – тон Димы точно не дружественный. Скорее, в его планах раззадорить Руслана, вынудить его сделать что-то запрещенное.

– После нашей победы приглашаю на вечеринку, – Рус кивает одному из своих парней. Тот достает откуда-то листовку. Ту, что я получила на паре по латыни.

– Один? – бросает на меня взгляд.

– Разумеется. Вечеринка не для предателей.

Бирн намекнул на мое предательство? Эти обвинения абсурдны и неприятны. Беспочвенны! Я даже не знаю правил баскетбола, и вообще со спортом на «вы»!

Команда Воронов во главе с Грехом проходит мимо меня и Барсова. Один из парней задевает меня рукой, вынудив отшатнуться. По коже пустили колючий удар тока. Все готовы последовать за своим капитаном в прямом и переносном смысле. Уверена, кроме самого Руслана Бирна, никто и не в курсе, кто я такая и что я учусь в Академии Рейвенс.

Количество приключений и проблем увеличивается, скорость их накатывания на мою пятую точку нарастает. Уже боюсь, чем закончится этот день. Вряд ли Бирн оставит это просто так. Не зря же Роза то и дело твердила, что все студенты Академии обязаны болеть за свою баскетбольную команду. Определенно, Руслан Бирн, ой, Грех, самый важный человек. Важный, но не хороший.

– Я так понимаю, ты из Академии? – спрашивает Дима с той же широкой улыбкой, когда все до одного ворона скрываются.

– Проницательно, – веду бровями.

Мои руки слегка дрожат, и я прячу их за спиной.

– Сочувствую, Грех не из тех, кто забивает на предательство. Идиот считает, что все в Академии принадлежит ему. В том числе люди и их желания, мечты, выбор команды, за которую хотят болеть…

Идиот?…

– Ты не из Академии, но откуда-то все знаешь, – поднимаю голову.

От яркого света морщусь, а поверх растрепанных волос Барсова ореол. Губы продолжают тянутся в улыбке, что делает образ парня дружелюбным. Он полная противоположность Бирну.

– Скажем так… Я хорошо знаю Руслана, – подмигивает. – Что ты делаешь после игры?

Дима шагает спиной к стене и облокачивается на нее, чуть сгибая колени. И все равно остается выше меня. Чувствую себя не просто мошкой, а какой-то травинкой, которая никогда не сможет дотянуться до соседнего куста.

– Определенно не иду на вечеринку.

– В этом наши планы совпадают. Как на счет кофе? – листовку Дима сминает и выкидывает.

Смущенно отвожу глаза.

– Боюсь, мне стоит вернуться в Академию и готовиться к завтрашним занятиям.

Барсов хмыкает, склонив голову вбок. Его кудряшки пружинят в ответ. Парень милый, чертовски милый.

– Это скучно. Эм–м–м… – щелкает пальцами. – Я даже не спросил твоего имени, фанатка не воронов.

Закатываю глаза. Мне хочется рассмеяться. А вот Дима не стесняется и смеется. На его щеках образуются приятные глазу ямочки.

– Мне пора, Дмитрий Барсов, – поднимаю ладонь, чтобы помахать. Осталось понять, в какую сторону идти.

– К трибунам «Воронов» туда, – показывает в коридор, откуда вышли Вороны. Куда, в таком случае, они пошли? – Oкей, не фанатка, сам все выясню.

– Удачи! – кричу, скрываясь за поворотом.

Ох, как она мне пригодится.

Коридор, куда я попадаю, шире и больше, но в нем столько же дверей, сколько и в прошлом. Они абсолютно одинаковые. Нет ни номеров, ни указателей. Кто конструировал это здание?

Мигающий свет над головой несколько нервирует, а тишина ускоряет сердечный ритм. Надо было идти с Барсовым, пусть меня бы и увидели все учащиеся Академии.

Приоткрываю двери одна за другой. Где-то заперто, где-то спрятаны обычные электрические щитки. Становится интересно, откуда вообще взялся Руслан и его команда? Из воздуха?

Приоткрыв одну из дверей, попадаю в типичную мужскую раздевалку. На ящиках небрежно висит форма Академии «Воронов». Под лавочки заброшены мужские ботинки. Они даже не додумались выключить за собой свет!

Тянусь рукой к выключателю. Он должен быть где-то сбоку, и взгляд падает на крайний ящик, под которым валяются испачканные ботинками листы.

Я поступаю неправильно, невежливо. Интуиция вопит, что нужно захлопнуть дверь и уходить. От греха подальше. Как же двояко это звучит! Но я поднимаю их и пробегаюсь взглядом по черно-белому рисунку и тексту:

«План усадьбы 1823 года. Арх. Василий Бирн».

Разумеется, в моих руках ксерокопия, а не оригинал. Но по предплечьям все равно тянутся ровным строем мурашки, а во рту пересыхает.

Бирн… Не однофамилец же? Таких совпадений один на миллион. Получается, Руслан Грех какой-то там внук Василия. Того, кто построил усадьбу, в дальнейшем ставшую нашей Академией. Ну теперь понятно, почему этот отпрыск считает всех своими подданными.

Кладу лист на место, как бы мне ни хотелось отряхнуть и вернуть бумагу лично в руки Руслану с нравоучением, что так с важными (секретными?) документами не поступают. Разворачиваюсь, чтобы уйти. Мне осталось проверить три последние двери. Одна из них точно выведет меня в следующий коридор.

– Что ты здесь забыла? – подскакиваю от неожиданности.