Глава № 33 Сергей

Ожидание казалось бесконечным, особенно, когда не знаешь, чего именно ждешь. Не мог найти себе место, ходил по квартире, как заведенный, будто что-то делал. Мысли метались от безумных к очень безумным, и голова почти закипела от размышлений. Я думал, прикидывал варианты и просил Лизу вернуться домой. Или связаться со мной. Телефон лежал в руке, но предательски молчал, пока я уверенно сходил с ума.

Когда открылась входная дверь, я с дикой надеждой выглянул в коридор, но в квартиру влетела Анжела. Растрепанная и злая, она начала орать уже с порога.

— Соколов, скажи что ты пошутил, и я в час ночи просто так каталась к тебе, и я так уж и быть, прощу тебя на первый раз!

Она нашла меня в гостиной у окна и по моему лицу поняла, что никакой шутки. Швырнула сумку в диван и встала передо мной, краснея с каждой секундой все больше и больше.

— Как ты мог?! Ты должен был защищать её! Вы же хотели найти кто вас столкнул, нашли?

Я покачал головой, продолжая смотреть в окно.

— А почему?! Соколов, ты понимаешь, что с ней могут сделать?

— Хватит! — рявкнул я и посмотрел в злые глаза Лики. — Все я понимаю! Кроме того, ради чего ты пришла — орать или помогать?

Лика пробурчала под нос проклятия в мой адрес и упала на диван.

— Кто из её клиентов мог так сделать? — Я попытался успокоиться, чтобы не срываться на Лизиной подруге.

— Да все! Обиженный мужик на любую пакость способен. — Лика секунду помолчала и тише добавила: — Тебе ли не знать.

Я без обиды поймал камень, брошенный в мой огород, потому что сейчас было точно не до этого. Оставив Анжелу возмущается в одиночестве, я поставил варить две чашки кофе. Смотрел на сковороду с приготовленным для меня ужином, и сердце сжималось ещё сильнее. Не думал, что без Лизы мой дом так сильно опустеет. Я переживал и скучал, хотел только одного — поскорее вернуть ее. Спрятать от всего мира в своих руках и больше никогда не отпускать.

Анжела тихо прокралась на кухню, и я поставил чашку с кофе перед ней. Сел напротив неё и сделал глоток обжигающего, но совсем не бодрящего напитка.

— Я позвонил знакомому майору с полиции, сказал о возможном похищении, — тихо сказал я, уткнувшись взглядом в кофе. — Сейчас пробивают камеры в парке, на стоянке. Осталось только ждать.

— Надо мудака трясти.

Я поднял на Лику глаза, ожидая продолжения.

— Узнавать у него, кто купил тебя. Возможно, это связано. Не факт, но попробовать стоит.

— Есть его номер? — Я схватил телефон, готовый начать трясти уже сейчас.

Анжела покачала головой и вытащила телефон из моих пальцев.

— Не так. По телефону он ничего не скажет. Бросит трубку, испугается, спрячется. Надо ехать к нему. Утром. В офис.

— Утром… — протянул я и посмотрел в темноту за окном.

До утра оставалось шесть часов, и как выдержать их — я не знал. Смотрел на свет фонарей вдали и мысленно просил держаться. «Я найду тебя», — обещал про себя.

Еще никогда в моей жизни утро не наступало так долго. Стрелка на часах остановилась около двух, и сдвинуть её с места не удавалось даже силой мысли. Я пытался отсчитывать секунды про себя, чтобы не сойти с ума. Но когда доходил до цифры триста, в жизни проходило только две минуты, а не пять.

Анжела роняла голову на стол, отрубаясь на несколько секунд, но тут же просыпаясь с резким, шумным вздохом и одним и тем же вопросом:

— Сколько время? Уже утро?

Но утро все равно не наступало. Луна уверенно светила с неба и не сдвигалась ни на сантиметр, чтобы уступить место восходящему солнцу. Весь мир резко замер, жизнь замедлилась почти до полной остановки.

Когда мне было пятнадцать, я мечтал, чтобы время шло быстрее и мне исполнилось восемнадцать. Когда мне было двадцать семь, я мечтал замедлить время, чтобы подольше оставаться молодым. Но всегда часы шли с одинаковой скоростью, просто воспринималось по-разному. В детстве я постоянно чего-то ждал: приезда бабушки, поездку на море, рождение сестры. И тогда мне казалось, что весь мир живет по моему личному времени. Потом я понял, что это глупости, но этой ночью убедился — в детстве я был умнее.

По ощущениям, эти шесть часов длились несколько лет. Я думал — выйду на улицу, а там уже не две тысячи двадцать шестой, а тридцать пятый год. Потому что так медленно я еще никогда не жил.

Ещё я никогда я не видел, как красиво просыпается солнце. Сначала появляются первые лучи, падающие на горизонт, потом появляется верхушка, затем — полукруг. В этот момент город начинает оживать. Загораются окна в домах, на дорогах появляются машины.

Я посмотрел на спящую Анжелу, на спрятанное за волосами лицо и не стал будить её. До открытия офиса газеты оставалось полтора часа, и я сварил кофе. От звука работающей машины Лика открыла глаза, зевнула, с удивлением посмотрела на меня и мою кухню.

— Черт, я думала, мне это приснилось, — сказала она хриплым ото сна голосом.

— Кофе будешь? — Не дожидаясь ответа, я поставил вторую кружку.

— Не звонили с полиции?

Я покачал головой, хватая первый стакан. Тишина раздражала не меньше часов.

Я приехал в офис за полчаса до открытия офиса, больше не в силах терпеть ожидание. Лика напрашивалась со мной, но я оставил неугомонную женщину дома ждать Лизу. Ее яркие эмоции точно мне не союзники. Учитывая её нелюбовь к Юре, встреча уже через пару минут могла закончиться потасовкой. И хотя я сам готов вцепиться в главвреда, сдерживать себя одного проще, чем двоих.

И снова началось ожидание. Полчаса, час, два. Юра не отличался пунктуальностью, и с каждой минутой раздражение становилось ещё сильнее. И когда он наконец появился возле дверей, я с трудом сдержался, чтобы не затащить его за шкирку в машину. Засек пять минут и поднялся в его кабинет.

В приемной меня попыталась остановить секретарь, но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы она отступила и замолчала. Ворвался в кабинет и сквозь сизый, вонючий туман увидел свою цель. Редактор, кажется, совсем не удивился моему визиту. Затянулся сигаретой и выпустил струю дыма в воздух. Я выхватил у него тлеющую палочку и затушил в пепельнице, не в силах выносить этот запах. Сел на стул и уставился на Юру.

— Соколов, — сказал он с ухмылкой. — Неожиданно. Какими судьбами?

— Ты мне скажешь, кто тебе заплатил за меня и написал разоблачение на Лизу.

— Вот как. — Он развалился в кресле и без капли страха уставился на меня. — И почему я это скажу?

Я знал, что он будет брыкаться. Такие люди ничего не делают просто так, без собственной выгоды.

— Лизу похитили, и ты поможешь найти её.

Я держался, говорил спокойно, несмотря на бурю внутри и страх — что с ней, где её держат, насколько она напугана.

— А тебе-то что с этого? — Юра ухмыльнулся и тут же расплылся в дурацкой улыбке: — Подожди… Ты серьезно? Ты с ней?

— Я задал тебе конкретный вопрос. Остальное тебя не касается.

— Да… — протянул он. — Я был лучшего о тебе мнения. Она же пустышка!

Я медленно вздохнул, пытаясь заглушить приступ ярости. И у меня почти получилось.

Протянув руки через стол, я схватил Юру за рубашку и приблизил его к себе. Толстые пальцы вцепились в мои запястья, но в испуганных глазах понимание: наши силы точно не равны.

— Мы можем продолжить разговор на дружелюбной ноте. А можем начать с того, что я сломаю тебе нос, если ты ещё раз тявкнешь в сторону Лизы.

Юра что-то буркнул, и я принял это как согласие с моими условиями. Отпустил его, и он вернулся в кресло, поправляя ворот рубашки.

— Ещё раз: кто заплатил за меня?

Редактор выразил презрение в мою сторону, будто меня это могло напугать. Несколько секунд шестеренки в его голове решали: стоит ли связываться со мной.

— Я не работаю просто так, — наконец, выдавил он.

— И что ты хочешь?

Я был готов заплатить любую сумму, чтобы побыстрее закончить этот разговор. Но, судя по очередной ухмылке, ему были нужны не деньги.

— Компромат. На тебя.

— Компромат? — уточнил я. — Хочу тебя огорчить, но мне нечего тебе предложить.

— Разве? А как же деньги с крупных сделок мимо счета? Мне плевать, куда они уходят, важен сам факт.

Я смотрел в бесстыжие глаза напротив себя с огромным желанием все же врезать по наглой морде. Он предлагал выбрать, кого спасти: Лизу или детей. Утопить себя или её.

Выбор был очевиден.

— Будет тебе компромат, — тихо произнес я и достал телефон.

Юра улыбнулся так широко, что чуть не порвал рот от счастья. Я поднес телефон к уху, дождался ответа и сказал:

— Здравствуйте. Это Соколов. Федор Николаевич, я по поводу похищенной девушки.

— Да, Сергей, по камерам чисто, в квартире не появлялась, — отозвался майор.

— Есть человек, который может быть причастен к этому и почти наверняка знает, кто похититель. — Я смотрел на то, как улыбка медленно сползает с лица Юры. — Это главный редактор газеты «По правде». Можете людей прислать, допросить? Он в своем офисе сейчас.

— Без проблем. Отправляю наряд.

Я поблагодарил майора и отклонил вызов. Юра замолк, думая, что я блефую.

— Точно, компромат же нужен, — сказал я и снова поднес телефон к уху.

Опять гудки, тихий ответ.

— Примите анонимное сообщение. На полицейский пост пришел запрос об аресте вашего конкурента — главреда «По правде». Патруль будет минут через пятнадцать. Если успеете, получите сенсацию.

И сразу отклонил вызов. Крючок заброшен, скоро возле офиса появится не только полиция, но и пресса.

— Так что, Юра? — Я с удовольствием смотрел в испуганное лицо редактора. — Подождем полицию, чтобы ты под камерами рассказал, или мне помочь тебе бежать в обмен на информацию?

— Какой же ты хитрый, — злостно протянул он. — Переиграл и Лизку, и меня.

— Я очень хорошо играю в игры. И проигрыш меня не устраивает.

Юра со стоном поднялся с кресла и схватил телефон со стола.

— Поехали, — буркнул он. — Уж не знаю, зачем она тебе, но кажется, я догадываюсь, где она.

Я не выдохнул и облегчение не наступило. Только когда увижу, что она в порядке и не тронута, смогу расслабить скованные мышцы.

Мы спустились к парковке, и пока я шел к машине, Юра пустился в бега. Тяжело, с трудом переставляя ноги, он кинулся в другую сторону, пытаясь скрыться от меня. Я нагнал его за пару секунд и остановил, схватив за рубашку.

— Курить бросай, Юра. Дыхалка не к черту у тебя.

Пришлось тащить его к машине за руку, пока он пытался отдышаться через сиплый кашель. В салоне он назвал адрес, и я сразу стартанул с места.

Я еду. Потерпи немного.