Глава 27

Оксана

Перечитала послание Михаила, смяла открытку и выбросила ее в мусор. Через минуту спохватилась, что это же прямое доказательство нарушения мной условий договора! Извлекла бумажку из ведра, порвала ее на мелкие клочки и смыла в унитазе.

«Как настоящий шпион», — невесело вздохнула и направилась в постель с твердым намерением дать организму отдых. Тем более планы на завтра мне придется скорректировать. Лучше заранее выяснить идеи Стамира по поводу «вечеринки», которую собирался осчастливить своим присутствием Михаил.

* * *

Звонок будильника следующим утром я проспала. Проснулась, когда солнце поднялось совсем высоко. И о том, что на рассвете горячие желтые лучи светила обошли всю спальню, напоминал лишь нагретый воздух.

Я потянулась. Суставы прострелило молнией. Кое-как села, и в голове зазвенело.

Размытым взглядом скользнула в сторону окна. Когда зрение сфокусировалось, я увидела плотно закрытую форточку.

Теперь понятно, почему голова такая тяжелая! Не только простуда виновата, но и духота.

Я встала и, пошатываясь, направилась к окну. Распахнула его и подставила лицо свежим порывам ветра. Но вместо кислорода город швырнул мне в лицо клубы гари, сдобренные химозными выбросами.

В носу защекотало, и я громко чихнула. Захлопнула окно и на подрагивающих ногах отправилась на поиски носового платка. Но далеко не ушла.

Стоило перешагнуть порог спальни, как нога ударилась о нечто твердое, под второй ногой захрустело и царапнуло лодыжку.

В довершение подошва шлепанцев заскользила по линолеуму, как по льду, и я схватилась за стенку. Вернув себе равновесие, потянулась к выключателю. Когда свет залил коридор и я увидела размах бедствия, даже выругаться сил у меня не оказалось.

Захотелось сползти по стенке, сесть на пол и ничего не делать, пока не успокоюсь. Но пол был мокрый, и приходить в себя пришлось стоя.

Несколько минут спустя я, осторожно ступая между стеблями разбросанных роз, дотянулась до опрокинутого ведра.

Поставила его и стала собирать цветы, попутно удивляясь своему крепкому сну. Пушистая непоседа разнесла ночью весь букет и опрокинула ведро. Металлическое. А я не услышала и не проснулась!

С целью эксперимента я заново уронила ведро, и оно звякнуло так, что в моей голове резануло, все тело ответило ей эхом.

«Всё-таки зря я вчера не пошла в офис», — подумала я, возвращая ведро в исходное положение. И медленно, чтобы не вызвать еще несколько вспышек боли, принялась собирать цветы.

Судя по тому, что лепестки бутонов завяли, лежат так они уже несколько часов.

Несколько минут, и, вдоволь исколовшись шипами, я собрала все стебли в ведро. Взглянула на результат работы.

Поникшие бутоны и листья вызвали прилив грусти. И злость на Марусю, которой сейчас, как всегда после сотворенной шкоды, не было видно.

«Надо бы еще пол протереть…» — вернулась я к актуальной задаче. И от одной мысли о том, что опять придется сгибаться, мне стало нехорошо.

«Потом… И вообще я в офис опаздываю, часа на три», — я спохватилась и торопливо направилась к зеркалу.

Отражение не порадовало. Ну почему я вчера не сходила на работку? Узнала бы все о вечеринке и сегодня, как все приличные люди, болела в постели.

Раз опоздала на три часа, то полчаса погоды не сделают! И я позволила потратить их на приведение себя в более-менее приличный вид.

Не ради Стамира: какой меня увидит босс, мне было все равно. Или я пыталась убедить себя, что это так. А вот радости остальным сотрудникам — и особенно Алике — лицезреть мое серое помятое лицо я не доставлю!

Свою медлительность на фоне простуды я недооценила. На наведение марафета ушел целый час. Зато отражение в зеркале обрадовало: косметика лежала толстым ровным слоем. Ресницы были черные, губы коралловые, тональник цвета светлого загара, да еще с румянцем.

И во всеоружии, подхватив ведро с испорченным букетом — как раз помойка по пути, — я вышла на улицу.

* * *

Стоило мне переступить порог офиса, как гомон голосов на секунду утих, а после стал еще громче. Еще немного, и моя больная голова разлетится на тысячи осколков.

— Привет! Быстро же ты выздоровела! — первой отреагировала Ленка.

Ее черное каре качнулось, и она заговорщицки подмигнула.

— Пойдем, расскажешь, как ты это сделала? — подчеркнула она ударением предпоследнее слово.

— Ты о чем? — сделала я вид, что не поняла.

— О том, дорогая, как ты Стамира нашего из-под носа Алики умыкнула! — она ухватила меня под руку и потянула в сторону своего кабинета.

— Погоди! Мне надо к себе! — дернулась я.

— Не спеши. Стамира все равно нет на месте, — брюнетка с настойчивостью тягача продолжала тащить меня за собой.

— А где он? — слова вылетели прежде, чем я успела захлопнуть рот.

— Откуда мне знать. Это ты невеста и должна быть в теме, где носит твоего жениха, — просочившийся из ее голоса яд через кожу проник мне в сердце и по венам разнесся по всему телу.

В голове запульсировало. Кислорода стало не хватать. Резко захотелось отойти на шаг или два от скорчившей гримасу брюнетки.

— Лена, тебя-то что не устраивает? — сил на светские ужимки у меня не было. И я решила поговорить по-простому.

— Меня? — вытаращила она глаза. — Меня все устраивает.

— Тогда в чем дело? — мой рот пересох. И я только теперь поняла, что забыла сделать перед выходом: выпить хотя бы стакан воды.

— Алика… Наша красотулька сейчас дома отлеживается, — и брюнетка снизила голос до шепота. — С нервным срывом.

— А я здесь причем? — я чуть не облизнула губы, но вовремя вспомнила, что помада у меня сейчас не стойкая.

— Ни при чем! — Ленка вдруг сменила тон, выпустила мою руку и, задрав голову, направилась прямо в свой кабинет.

Хлопок дверью, превышающий привычные децибелы раз в десять, вызвал еще одно сотрясение в моей голове. Но я лишь дернула плечом, скорее для зрителей, выглядывающих из дверных проемов или просто застывших в коридоре, чем от собственных эмоций. Развернулась, почти не пошатнувшись, и направилась на свое рабочее место.