Глава 31

Оксана

— Дорогая, можно тебя на пару минут? — ладонь Стамира коснулась моего предплечья.

Я мило улыбнулась Эмилии и поймала ответный ледяной взгляд. Который способен заморозить как минимум Антарктиду, а может, и всю Землю целиком.

Извиняюще улыбнувшись, я подхватила жениха под руку и позволила ему отвести меня в одну из комнат. Там в присутствии двоих молодых парней, у которых прямо на лбу было написано, что они из охраны, он достал из замурованного в стену сейфа черную бархатистую коробочку с серебристым тиснением очередного известного бренда. Блестящая серая змейка, украшенная прозрачными камнями, коснулась моей шеи.

— Повернись, дорогая, — с этими словами Стамир склонился над застежкой.

Холодный металл обжег кожу, терпкий запах парфюма, на который я обратила внимание только сейчас, царапнул ноздри. И на миг я зажмурилась. Секунда, и горячие пальцы Стамира прошлись по шее, коснулись ключицы и всколыхнули нервную систему. Заставили меня затаить дыхание.

Даже сердце притихло и едва слышно отстукивало ритм. Внутри все оцепенело, и, лишь когда чужие пальцы соскользнули с моей шеи, я смогла перевести дыхание.

— Постарайся не потерять, — произнес он то ли шутя, то ли всерьез. — А эти парни за тобой присмотрят. На всякий случай.

Румянец снова предательски лизнул мои щеки. Всегда неприятно, когда меня принимают за ветреную или вороватую особу. Второй раз за сегодня — многовато будет. И я опять порадовалась тональнику. Пожалуй, мне его нужно взять на вооружение на все время, пока я буду играть свою роль.

— Ты не сказал про Эмилию Димитровну ни слова, — решила я прояснить ее осведомленность. И понадеялась, что завуалированная фраза в присутствии охраны не такой уж и криминал.

Мужчина приблизился ко мне. Обхватил рукой за талию, и мои нервные окончания прострелило разрядами тока. Горячая ладонь впилась в тело. И я порадовалась, что платье выбрала закрытое.

Останавливаться Стамир не собирался. Его подбородок приблизился к моему лицу. И я даже успела рассмотреть среди черных точек сбритой щетины маленькую лунку — след от ветрянки.

Прикосновение наждачки царапнуло щеку. Горячее дыхание прошлось по лицу и даже шелохнуло мою игривую прядку перед ухом.

— Мне пришлось оставить ее в неведении, — едва слышно прошептал он, еще сильнее сжал ладонь на моей талии и взглядом показал на выход. — Тебе придется постараться. Моя мама очень проницательная.

Назидательные нотки в его интонации просочились сквозь кожу, вязким желе расползлись по телу и неприятной тяжестью осели в груди. И я, чуть крутанувшись на каблуках, сделала резкий шаг к двери. Рука Стамира соскользнула с моей талии, и кожи коснулась прохлада.

В общий зал мы вышли как раз вовремя: среди гостей нарастал скандал. Один хриплый голос звучал на весь зал, все остальные выкрики сливались в общий гул вокруг одного заводилы.

Стамир при первых же децибелах нахмурился.

— Оставайся здесь! — бросил он мне.

И развернулся так быстро, что меня накрыл поток поднятого им воздуха. Дал знак охранникам, взявшимся непонятно откуда, и деловой походкой скрылся в толпе.

— Убирайся прочь! — долетело до меня рычание Стамира уже из толпы. — Тебя сюда никто не звал!

Гомон усиливался, голоса становились все растеряннее. Редкие позвякивания стекла звучали неожиданно резко.

Я встала на цыпочки, чтобы увидеть, что происходит в центре зала, но нарушителя спокойствия не было видно за спинами остальных гостей. И я принялась бесцельно бродить взглядом от одного гостя к другому. Пока не выцепила в толпе русую голову. Женщина неожиданно обернулась и поймала мой взгляд.

Эмилия.

Губы ее были сжаты. Заостренные скулы, напряженная поза и рука, вцепившаяся в клатч, не обещали ничего хорошего.

В этот момент публика стала расступаться и открыла моему взору охранников, выводящих под руки полного мужчину. И я уставилась на незваного гостя.

Мужчина выкрикнул ругательства, повернулся лицом к двери, в сторону которой его настойчиво тащили, и перестал сопротивляться.

Волосы… прическа… комплекция.

Ночь… Музыка, льющаяся во дворе еще одного такого дома. И мужчина, который ведет меня в танце. Волосы серебрятся, сам он полноват, но ничуть этого не стесняется. Видения недавнего прошлого проплыли перед глазами.

«Михаил!» — охнула я и торопливо отвела взгляд. Не хватало только, чтобы мой женишок неосторожное любопытство расценил как нарушение контракта.

Пока я в оцепенении смотрела на происходящее, Эмилия оказалась рядом.

— Каков наглец! — прокомментировала она. — Раньше в передряги Стамира втягивал, а сейчас и вовсе берега потерял!

Она замолчала и спустя минуту, когда Михаил исчез с наших глаз, констатировала:

— Вечно у Стамира друзья такие, что и врагов с ними не надо, — и я лишь сейчас уловила в ее речи легкий акцент. — Ты его знаешь?

— Пересекались на вечеринке однажды… — пробормотала я себе под нос.

— Что-то здесь душно. Не хочешь выйти на воздух? — в ее голосе и в самом деле слышалась одышка.

— Да, конечно, только я не знаю дорогу.

— Молодой человек, покажите нам выход во двор, — остановила она невзрачного парня, собиравшегося проскочить мимо.

Паренек дернул головой в направлении ближайшей двери и позвал нас:

— Идемте.

Внутренний двор выглядел совсем не так пафосно, как у Земцова. Наведенный перед нашим приездом порядок в заблуждение не ввел.

Я повертела головой и вдохнула полной грудью. Даже в воздухе чувствовалось общее запустение, а в глаза бросалось, насколько хаотично были посажены по всему пространству деревца.

Плитка, обозначавшая тропинку, петляла между ними, а трава, окружавшая каждый сегмент по периметру, подчеркивала неряшливый вид двора. Особенно несуразными выглядели в нем тут и там разбросанные фонари, отделанные ажурной ковкой. Которые пока не светили: до заката оставалось еще часа три.