Глава двадцать пятая. Харпер

По утрам обычно у меня нет никакого желания идти на работу. Сегодня же от одной мысли чуть ли не тошнит. Я мечтаю повернуть время вспять, вновь и вновь проживать последние двенадцать часов. И вот меня снова окружает знакомая рутина. Я выхожу на переполненной станции метро и поднимаюсь по эскалатору, как и каждый рабочий день. Все, что произошло недавно, кажется лишь сном, кусочком чьей-то другой жизни.

Добравшись до верха, я сворачиваю налево – к небоскребу, где находятся нью-йоркские офисы «Эмпайр-Рекордс». Отпиваю кофе, который мы купили по дороге в мою квартиру, – одно из напоминаний, что недавние события мне не приснились.

Дрю проводил меня до двери, поцеловал на прощание, а затем поспешил в отель – собирать вещи и садиться на заказной автобус до аэропорта. Судя по ближайшему графику Дрю, который он расписал мне по дороге от кофейни до моего дома, это его обычное утро. Часть непрерывной череды матчей, поездок и тренировок. Когда же настанет передышка, Дрю будет в Сиэтле – за сотни километров от меня.

Я никогда не была в серьезных отношениях, и переход к очень чувственным и на большом расстоянии кажется верным путем к катастрофе. Однако лучше уж так, чем не попробовать вовсе…

День пасмурный, серый – под стать моему настроению. Слегка морозный октябрьский воздух напоминает, что осень вступила в свои права. Мои волосы, чуть влажные после принятого в квартире душа, колышутся на легком ветру.

Я прохожу мимо огромного фонтана снаружи главного входа. До стеклянных дверей остается всего метр – и тут я замедляю шаг. Замечаю у входа знакомое лицо. Амелия! В руках у нее два стакана с кофе.

– Приветик! – Руки у Амелии заняты, и она машет мне мизинцем.

– Привет!

Я останавливаюсь и с любопытством изучаю сестру. Прежде она никогда не приезжала ко мне в офис. Если честно, я и понятия не имела, что она в курсе, где я работаю – по крайней мере, точного адреса. Я знаю название юридической фирмы, куда Амелию только что взяли как начинающего специалиста, но на карте бы ее в жизни не нашла.

И сестра явно не просто проходила мимо. Она меня ждет.

– Как-то прохладно сегодня, да? – говорю я.

Выбираю самую банальную тему в истории человечества – лишь бы избавиться от повисшей между нами неловкости. Раньше я представляла, чего ожидать от Амелии. Теперь… понятия не имею.

– Сегодня утром буду слушать показания в «Смит и Лоуренс», – рассказывает Амелия, не обращая никакого внимания на мои слова о погоде. – Здесь совсем близко, на этой улице. А еще, когда ты говорила о работе за ужином, я поняла, что прежде не навещала тебя в офисе. Так что решила прийти… и купить кофе.

Сестра протягивает мне стакан. Я беру его.

– Спасибо.

Амелия смотрит на напиток в другой моей руке.

– Ой, ты уже была в кофейне!

– Кофе много не бывает, – успокаиваю ее я. – Да и спала я ночью плохо.

Мы с Амелией никогда не были достаточно близки, чтобы обсуждать парней, влюбленности и секс. Мы и сейчас об этом не говорим (Амелия ведь не знает, на что я намекнула), но я все же стыдливо мнусь с ноги на ногу. И зачем только добавила последнюю фразу?..

Амелия хмурит брови:

– У тебя все хорошо?

– Я… да.

Какое-то мы время молчим.

– М-м… что ж, мне пора… – Я киваю в сторону входа. Уже опаздываю – в основном из-за того, что никак не могла оторваться от Дрю.

– Да, хорошо. Я просто… Слушай, ты говорила, что у вас с Дрю ничего такого не было – я помню. Но он сейчас в Нью-Йорке! Тео вчера смотрел матч с друзьями. Хочешь написать ему или позвонить? Вдруг…

– Я была на том матче.

– Правда?

– Ага.

– Вы с ним пообщались?

Глаза у Амелии сияют от радостного любопытства. И интереса. Не знаю, всегда ли она так на меня смотрела. Я долго считала, что Амелия относится к событиям в моей жизни с подчеркнутым пренебрежением. Может, мне так казалось из-за обид и комплексов? А может, Амелия изменилась – как, судя по всему, и я? От неравнодушия сестры в груди радостно тянет.

– Да. Потом мы поужинали с Эйденом и Ребеккой. А после вдвоем поехали к Дрю в отель.

Судя по лицу Амелии, она все поняла.

– Значит, ты не выспалась из-за…

– Не страшно, – подмигиваю я.

Амелия хихикает – и на секунду действительно выглядит как моя младшая сестра.

– Ладненько, теперь мне правда надо в офис, – вздыхаю я. – В девять совещание, а я и так опоздала. Но… может, сходим выпить на выходных?

– Хорошая идея, – отвечает Амелия.

Она выглядит смущенной, неуверенной. И в то же время радостной.

– Решили!

Мы улыбаемся друг другу, а затем я направляюсь к дверям. Допиваю гущу из первого стакана кофе и бросаю его в мусорку справа от входа, а после иду в холл здания.

– Утречка, Харпер!

Я улыбаюсь охраннику, сидящему за столом рядом с лифтами:

– Привет, Джаспер.

– Свободна в пятницу вечером?

Я часто опаздываю на работу – валяться под теплым одеялом всегда приятнее, чем одеваться и тащиться в офис. Однако сегодня пришла даже позже обычного. Задерживаться уж точно не стоит. Как правило, я просто бросаю Джасперу что-то вроде «Не на этой неделе» или «Посмотрим», а потом иду к лифту.

Сегодня же я останавливаюсь и ставлю стакан кофе на бортик с краю стола.

– Почему спрашиваешь?

Джаспер замирает, и его оливковое лицо вдруг бледнеет. Я ведь никогда раньше не задерживалась с ним поболтать. Он ерошит рукой короткие черные волосы и неловко смеется.

– Ну… ты красотка?

Я мягко усмехаюсь. Наверное, поэтому до сих пор и не возражала. Джаспер неплохо тешит мое самолюбие.

– А еще я не уверена в себе, эмоциональна и плохо выражаю мысли словами. Что, теперь похожа на красотку?

– М-м… – Джаспер крутит в пальцах ручку и явно понятия не имеет, как ответить.

Я выдыхаю:

– Джаспер, я не передумаю. Перестань меня куда-то звать. Ладно?

– Ладно, – эхом повторяет он.

Я киваю и иду дальше.

– Ты у меня не одна такая, знаешь? – несется мне вслед.

Я качаю головой и захожу в лифт, тыкаю пальцем кнопку. И все же невольно улыбаюсь.

Двери открываются на основном этаже «Эмпайр-Рекордс». У лифта ждет Пайпер, нетерпеливо постукивая каблуком ботинка. Она отрывает взгляд от телефона и изумленно смотрит на мои влажные волосы и торчащую рубашку. Обычно я прихожу на работу в более опрятном виде.

– Ты чем занимаешься? – спрашиваю я.

– Я думала, ты в конференц-зале, – одновременно протягивает она.

И тут до меня доходит…

– Черт! Это же сегодня!

Музыканты редко приезжают в наш офис – большинство предпочитают головной, в Лос-Анджелесе. Однако и у нас иногда проходят встречи. Сегодня – как раз один из таких редких дней. Я несколько недель помогала с организацией совещания – и совершенно о нем забыла, до этой самой секунды!

Пайпер бросает на меня многозначительный взгляд. Она младше на год, и в начале моей работы в «Эмпайр-Рекордс» проходила здесь же летнюю стажировку. Когда Пайпер закончила учебу, ее взяли на полный рабочий день. В отличие от меня, ее интересует музыка, а не деньги. Когда мы встречаемся вне работы, Пайпер всегда водит меня на концерты «недооцененных талантов». И вкус у нее, признаю, хороший.

– А Карл уже пришел?

– Вроде как нет. Да, и он опаздывает.

Слово «он» Пайпер произносит с такой издевкой, что я едва сдерживаю улыбку. Сегодняшний гость – Кайл Спенсер, неоспоримый король кантри. Так уж вышло, что это единственный жанр музыки, который Пайпер не переносит.

– Хорошо. Подожду на месте.

Пайпер кивает, и я спешу в свой небольшой кабинет. Быстро собираю влажные волосы в пучок и заправляю рубашку, а потом выхожу в коридор и направляюсь в конференц-зал. Сажусь на стул, и почти сразу же приходит Карл. Мы здороваемся, ведем вежливый разговор. Потом двери открываются снова. Заходит Кайл Спенсер, а следом – его менеджер, которого я помню с прошлого совещания. Завершает процессию Пайпер.

Во время совещания я скрупулезно веду заметки и прячу зевки за стаканом кофе. Сон так прекрасен… и так недосягаем.

Кайл – один из самых успешных исполнителей лейбла, поэтому и относятся к нему всегда как к суперзвезде. Карл уделяет ему все внимание. Большую часть совещания к Кайлу просто подлизываются, в том числе и руководители компании, которые звонят нам из Лос-Анджелеса. Кайл по какой-то причине всегда приходит именно в нью-йоркский офис.

Закругляемся мы почти в полдень. Карл и менеджер Кайла выходят в коридор, оставляя меня и Пайпер наедине с исполнителем. Тот откидывается на спинку стула и потягивается, глядя на меня болотного цвета глазами.

– Ты тут и на прошлом совещании была?

Я киваю, борясь с желанием ответить: «И на всех предыдущих, вообще-то, тоже». Не стоит так осуждать Кайла – на тех встречах людей было куда больше. Прилетали люди из руководства, да и другие сотрудники нашего филиала тоже присутствовали. А сейчас у нас гуляет какой-то ротавирус, с которым слегла половина офиса.

– Такое личико забыть тяжело, – усмехается Кайл.

Я очень стараюсь не закатить глаза. Он со мной флиртует! Интересуй я его на самом деле, это бы ощущалось более неприятно. Однако внимание Кайла направлено не на меня, а на Пайпер. Она же совершенно этого не замечает – смотрит бумаги, сидя на другом конце стола.

– Сходим пообедать? – предлагает Кайл. – Или поужинать?

Я кашляю:

– Благодарю за приглашение, однако мне график не позволяет. Если хотите, могу порекомендовать хорошие заведения.

Кайл наклоняет голову вбок и неожиданно пристально меня изучает.

– Парень есть?

«Не ваше собачье дело», – вертится у меня на языке. Однако Кайл – большая шишка, и, хоть я и не люблю свою работу, терять ее я все же не хочу.

– Да.

Тут Пайпер резко поднимает голову – рыжеватые кудри аж подскакивают. В прошлый раз, когда речь шла о парнях, мы обе были одиноки. Очевидно, Пайпер решает, что я лгу, – но не выдает меня.

– Он собственник? – протяжно, с западным акцентом спрашивает Кайл. Кажется, он не слишком уязвлен – наоборот, заинтересован.

«Хочу взять тебя в этом свитере».

Я прикусываю щеку, чтобы сохранить спокойное лицо, а затем киваю:

– Еще какой!

Теперь Кайл смотрит мимо меня – на Пайпер. Ту, кто интересовал его с самого начала. Кажется, он не осознаёт, что я это поняла. А уж Пайпер и подавно ничего не заметила.

– А что насчет тебя, Пипа?

– Кайл, мое имя – Пайпер, – резко отвечает она. И совершенно не обращает внимания на лукавый блеск в глазах Кайла. Уверена – он в курсе, как произносится ее имя.

– Прошу прощения, мэм.

Мне приходится прикусить губу, чтобы не улыбаться. А вот Пайпер игривый тон пропускает мимо ушей.

– Да, красноречия вам не занимать, – резко произносит она.

– По мнению Национальной академии искусства и науки звукозаписи, так точно, – усмехается Кайл.

Пайпер еще больше напрягается, ведь Кайл нахально напомнил ей о своем успехе. Они с Саттон Эверетт – самые популярные исполнители за всю историю «Эмпайр-Рекордс». А Саттон пока оставляет музыку – объявила, что в начале следующего года ждет первого ребенка. Так что на данный момент Кайл – наша единственная звезда.

– Несомненно, – говорит Пайпер. – Кто не любит песни о пиве, потрепанных пикапах и разбитых сердцах?

Ухмылка Кайла становится еще шире.

– А ты не против вместе пообедать?

Тут Пайпер встает с места:

– Прошу прощения, мы с коллегой отойдем на минутку – нужно кое-что обсудить.

Она направляется в смежную с конференц-залом студию и бросает мне взгляд с молчаливым приказом следовать за ней. Я вежливо улыбаюсь Кайлу, иду за Пайпер и закрываю дверь. Стоит замку щелкнуть, как она разворачивается ко мне и взмахивает руками.

– Харпер, зачем ты соврала?! А как же женская солидарность? Ты куда лучше общаешься с людьми и знаешь, что я не выношу кантри-исполнителей! А теперь мне придется с ним обедать!

– По моим наблюдениям, из кантри-певцов ты не выносишь только Кайла Спенсера.

– Он меня бесит!

– Пайпер, он красавчик.

Коллега шмыгает носом:

– И что бы сказал твой вымышленный парень-собственник, услышав такое?

– Он не вымышленный.

– Да ладно? – скрещивает руки Пайпер. – И кто же это?

– Только спокойно, ладно?

– А чего мне психовать? Ты уже заставила меня обедать с заклятым врагом.

Я закатываю глаза:

– Никакой он тебе не заклятый враг. И… ты офигела, когда я рассказала тебе, что в школьные годы общалась с тем парнем.

Пайпер смотрит на меня, и ее брови медленно ползут на лоб.

– Что ты… стой. – Она резко вдыхает. – Охренеть! Да быть не может!

– Я поехала в Мэн на свадьбу сестры и случайно с ним пересеклась. Ну… и понеслось.

– Ты встречаешься с Дрю Галифаксом? – Под конец вопроса голос у нее взлетает на целую октаву.

Я открываю рот, чтобы начать отнекиваться. Обычно я так и делаю – говорю: «Да у нас ничего такого» или «Не сказать чтобы». Даю понять, что к парню нисколько не привязалась. Однако сейчас выходит лишь:

– Да.

Другого ответа ожидала не только я. У Пайпер падает челюсть.

– Во дела…

Она плюхается в кресло рядом с микрофоном и разглядывает меня, словно подопытного.

– Я же рассказывала, что мы знакомы, – напоминаю я.

– Нет! Ты говорила, что вы с ним плавали в одном озере. Разочек. Согласись, спать с ним – это совсем другое!

Я смеюсь. Если Пайпер уволится раньше меня, на работе будет скукотища!

– Так уж вышло.

– А братья у него есть? Или товарищи по команде без девушек?

– Он единственный ребенок в семье. Насчет ребят из команды не знаю. – Я присматриваюсь к Пайпер. – А я думала, ты больше по музыкантам.

– Они кошмар какие самовлюбленные!

– Видимо, профессиональные спортсмены в твоей жизни редко встречались.

Пайпер морщит нос:

– Ковбои не в моем вкусе.

Я подмечаю, что конкретно о Кайле я не говорила, но решаю промолчать.

– Он записывает альбомы, а не гоняет на быках, размахивая лассо.

– Ой, да неважно. Скажи лучше, большой ли у твоего парня член.

Я давлюсь смешком:

– Что?!

– Огромный, да?

Раздается шуршание микрофона, а затем студию наполняет скучающий протяжный голос:

– Йи-ха! Интересные у вас разговорчики, дорогие дамы. Пожалуй, пора рассказать, что здесь слышно каждое ваше слово.

Пайпер закрывает глаза:

– Да пошло оно все!

* * *

Я лежу, уставившись в никуда. Открывается дверь. Я поворачиваю голову и вижу Оливию. Она со вздохом бросает рюкзак на пол и скидывает башмаки.

– Привет.

– Привет.

Подруга, не снимая форму медсестры, подходит к дивану, на котором я валяюсь.

– Как дела на работе? – спрашиваю я.

Она смотрит на меня, бутылку вина и плед, а затем падает рядом.

– Я потеряла пациента.

– Ох. Ужас какой!

Оливия устраивается на подушках, запрокидывает голову и, не моргая, смотрит в потолок.

– А потом мы с доктором Олсеном замутили в дежурке. Хоть что-то хорошее.

Я бы с работой Оливии ни в жизнь бы не справилась. Она медсестра в реанимации и ухаживает за людьми, которые находятся на грани между жизнью и смертью. Я в такой ситуации предпочла бы оказаться в надежных руках Оливии. О сложнейших моментах своей работы она рассказывает как о каких-то мелочах, но я-то знаю: она отдает себя и заботится как никто из всех, кого я знаю.

– А кто такой доктор Олсен?

– Чел, о котором я тебе рассказывала. Заведующий хирургическим отделением. По факту – главный в больнице. И считает, что ни одна женщина перед ним не устоит.

Я хмыкаю:

– Ну точно твой типаж.

– Ага, – вздыхает Оливия.

Я качаю головой. Беру бутылку вина, щедро отпиваю и передаю подруге. Она смотрит на меня, а затем принимает предложенный алкоголь.

– А как дела у тебя?

– Нормально, – глухо отвечаю я.

После утренних хлопот с Кайлом Спенсером я весь день разбирала таблицы квартальных доходов и постоянно проверяла, не написал ли Дрю. Пока – ни единого сообщения.

Я знаю, что он занят и у него сегодня матч. Но как же меня мучает эта неопределенность! Стоит ли писать ему? Ждать, пока он сделает это сам?

Понятия не имею, какие у нас с Дрю отношения. Мы даже это слово не упоминали!

– Точно? – Оливия выразительно смотрит на полупустую бутылку. Я даже бокал не взяла.

Я выдыхаю. Разглядываю противоположную стену, пока мое внимание не привлекает криво висящая над телевизором картина. Мы с Оливией все собираемся ее поправить – еще с тех пор, как сюда заселились.

– Я постоянно о нем думаю. За день раз сто проверила телефон! Это вообще нормально или я схожу с ума?

Оливия смеется.

– Это не смешно! – возмущаюсь я.

– Немножко, – возражает Оливия. – Непривычно видеть тебя такой.

– Все так говорят. Ну сколько можно! – бурчу я. – Я же не какой-то там бесчувственный робот.

– Я знаю. Но только потому, что ты дала мне понять – я тебе важна. Ты принесла мне кофе на тот семинар в девять утра, помнишь? И три выходных подряд ходила со мной в тот кошмарный бар с неровным полом, потому что мне приглянулся гитарист из группы. – Она легонько пихает меня локтем. – Харпер, покажи и ему, что он тебе важен.

– Я так боюсь все испортить. Я не… не чувствовала такого ни к одному парню. – Я смотрю на Оливию. – Думаешь, все пойдет прахом?

– Я думаю, что ты прошла через ад, какой не должен пережить никто. И даже те, кто не испытывал боли, боятся любить и потерять. А еще можно быть сильной, независимой и в то же время полагаться на другого человека. И… как по мне, ты всегда выбирала парней, которые тебе не слишком-то нравились. И тут явился Дрю Галифакс, рыцарь на паре коньков. Может, в итоге у вас ничего и не выйдет, но если даже не попытаться, то не выйдет точно.

Оливия гладит мою коленку, а затем встает и уходит к себе в спальню.