Глава 2

*** – Давид! – звонкий голос сестрёнки звучит за дверью, а я прикрываю уши. – Вика, отстань, – стону я, накрывая голову подушкой. – Мама, он ещё спит! – ещё один крик, только уже в сторону коридора. – Тебе не говорили, что в комнату к старшему брату нельзя вламываться просто так, – рычу я и бросаю подушку в эту мелкую зануду. – Брат ты, может, и старший, а вот мозгов у тебя маловато, – довольно отвечает Вика и запрыгивает на кровать, прямо мне на ноги. – Вот окончу универ и пойду в папину компанию, буду там управлять. А ты так и останешься со своими клубами. Что вообще за мода пошла клубы открывать? – Мамуль, забери её! – теперь пришла моя очередь кричать. – Мамуль, забери её, – предразнивает меня Вика. – Вот ты коза, – рычу на сестру. – Вот ты коза, – снова передразнивает меня эта белобрысая заноза. Хватаю сестрёнку в охапку и в два движения оборачиваю вокруг неё одеяло. Её визг разносится не только по комнате, но и за её пределами. Вика пытается отбиваться, но всё её приёмы я знаю, сам же и учил! – Папа! – кричит наконец-то Вика, сдаваясь. – Меня Давид обижает! – Она врёт, – хохочу я и начинаю её щекотать. А через несколько секунд в дверях появляется отец. Складывает руки на груди и внимательно смотрит на нас. – Папочка, родненький! – вопит Вика сквозь смех. – Спаси меня! – Сама, моя маленькая вреднючка, – вот теперь отец улыбается. – Ты зачем брата дразнила? – Давид, – а вот и мамин голос врезается в наш утренний дурдом. Вскакиваю с кровати и поднимаю руки вверх. – Сдаюсь, – сразу говорю я. Отец уже не сдерживается, хохочет, а вот Вика вся красная, растрёпанная пытается вылезти из-под одеяла и бросает в мою сторону убийственные взгляды. – Сынок, она же твоя младшая сестра, – качает головой мама, появляясь за спиной папы, и обнимает его за талию. Я не помню родителей другими, хотя чем старше становился, тем больше узнавал об их прошлом. Иногда мне кажется, что это просто чьи-то выдумки, а иногда – что правда. Но вот такие, как именно в этот момент, они всегда. Мама просто невероятной красоты женщина. Снежная королева, как её до сих пор называют. И отец: высокий, сильный, хотя уже и лицо покрылось морщинами, и ухо, части которого нет, только добавляют страху окружающим. – Кто-то опоздает в университет, – говорит мама. – Нужно же сегодня что-то привести? – Да, – киваю я. – Мне нужно документы передать, чтобы они пошли дальше. Да и встреча сегодня с группой. – Дава, – отец смотрит на меня строго. – Я надеюсь, что этот год ты закончишь без приключений. – Па, да я же никогда, – отвечаю ему. – Папа, он пальцы скрестил! – вопит Вика, указывая мне за спину. – Предательница, – шикаю на сестру, а она мне в ответ тычет язык. – Я постараюсь, чтобы в этом году всё прошло идеально, – добавляю я и снова показываю руки родителям. – Не верю, – вздыхает мама, а вот отец только головой качает. Через полчаса я уже мчу в универ. Мне бы побыстрее со всем разобраться да заскочить к кому-нибудь из девчонок. Сегодня в общаге заезды начинаются. Можно кого-то встретить и приятно провести время. Кто бы не пользовался моим положением? Правильно, нет таких. Слава отца тянется за мной по пятам с самого детства. Сложно быть примерным и воспитанным, когда кровь просит другого. Подъезжаю к общаге, и первые, кого замечаю там, это Макар Стальнов и Илья Борзый. Два друга детства. А ещё эти двое двоюродные братья, их мамы родные сестры. Эти два идиота сидят на капоте тачки Стальнова и над чем-то ржут. – Ничего не меняется, – выхожу из машины и подхожу к ним. – Над чем ржёте? – спрашиваю я, пожимая им руки. – Над ботаником с нашего курса, – отвечает Макар. – Он нас подставил, пришло время его научить уму-разуму, как любит говорить мамуля. – Кажется, кому-то влетит, если этот ботаник расколется, – теперь ржу и я, понимая, что парни заигрались. – Не нуди, Дава, – отмахивается Илюха. – Ух ты, посмотри какая, – неожиданно присвистывает он и кивает в сторону окна. Я оборачиваюсь и зависаю, замечая в окне девчонку. Мелкая какая-то, однако, стоит ей повернуться боком, понимаю: грудь что надо. Но больше всего притягивают внимание её волосы. Длинные, распущенные и почти белые. – Эй, ты куда? – в один голос спрашивают братья. – Знакомиться, – отвечаю серьёзно. – Вы свистите, а я беру. – Ну давай-давай, – хохотнул Макар, а я уже вхожу в общежитие. Крик Галины Ивановны, коменданта общежития, слышен на весь первый этаж. Здороваюсь с вахтёром и заворачиваю за угол. Галина Ивановна, заметив меня, сразу меняет гнев на милость, и это радует. Пока здороваюсь и общаюсь с ней, пытаюсь сообразить, зачем вообще пошёл сюда. Но стоит заметить её брезгливо сжавшиеся губки, как внутри что-то переворачивается. Тёмное, желающее крови или подчинения. Беру ключи у Галины Ивановны и вызываюсь проводить эту принцессу к её комнате. То, как она держится, как отводит взгляд, может многое сказать. Ей здесь некомфортно. И это видно по тому, как она держится. Такая снежинка среди жаркого лета. Говорю с ней на автомате, а когда улавливаю её запах, понимаю, что уже хочу её. Мы подходим к её комнате, но она всё так же не поднимает взгляд. Всё время смотрит куда угодно, но не на меня. Но я совершенно точно не ожидаю того, что, как только она скроется за дверью, которую открыла одна из девчонок, с которой несколько раз расслаблялись, я только разозлюсь. Ну послала, с кем не бывает. Свидетелей нет. Да и кто позволит себе рыпнуться в мою сторону? Но ключи от комнаты пятьсот пять до сих пор у меня в руках, так что я обязан вернуть их Лие, так зовут эту новенькую. Открываю дверь и как раз застаю занимательный разговор новых соседок: – Ты что? Ты хотя бы знаешь, кто это был? – спрашивает шёпотом Ксюша. Симпатичная, но слишком… не то. – Давид, – кивает белой гривой Лия и присаживается возле чемодана, которым мне чуть ноги не переехала. – Да это не просто Давид. Это ДАВИД Чернобор, – с придыханием говорит Ксюша, а мне льстят её слова. Хотя я и так знаю, что девчонки на многое готовы, лишь бы попасть ко мне в постель. – Он же звезда нашего универа, да ещё и на последнем курсе. – Ну вот и отлично, – отвечает Лия безразлично, даже с пренебрежением. – Вот пусть идёт и звездит где-то в другом месте, – добавляет она, а я понимаю, что пора обозначить своё присутствие. Такое отношение к себе я могу простить только сестре и маме. Они персоны неприкосновенные. Остальные – всегда отвечали за такие выражения. – Ты ключ забыла, Лия, – произношу тихо, перекатывая её имя на языке, и понимаю, что она уже моя. Только пока не знает этого. Лия разворачивается. Спина прямая, спокойные, даже слишком, движения, и вот теперь я вижу её глаза. Голубые. Яркие. И в них паника. – Я забыла… мне нужно к Галине Ивановне, – пищит Ксюха и выскакивает из комнаты. Дверь за моей спиной закрывается, а Лия дёргается от этого звука. Я вижу, как бешено бьётся жилка на её шее, и хочу провести по ней пальцами. – Забирай, – киваю я на ключи, что висят на пальцах, но не протягиваю руку. – Тебя не учили, что нужно стучаться? – спрашивает вместо ответа Лия. – А я смотрю, инстинкт самосохранения у тебя отсутствует, – усмехаюсь и делаю шаг к ней.