Глава 35

В себя прихожу тяжело, и даже едкий запах медикаментов не спасает от роя мыслей, которые атаковали мозг. Пытаюсь дёрнуться, но понимаю, что моя рука зажата. Открыв глаза, стараюсь сфокусировать зрение и замираю. Лия! Рядом с моей кроватью стоит кресло, она сидит в нём, а голова и плечи лежат на кровати. Она спит, но руку мою не отпускает. – Зараза, – тихо ругаюсь и злюсь на себя. Так должен был спать я. Нихрена не рыцарский поступок. Но тело наполняется теплом. И даже боль в боку не такая сильная сейчас, когда я смотрю на её лицо. Обвел палату взглядом и замечаю тёмную фигуру бати в углу. За окнами темно, да и в палате света не так много, но своего отца я узнаю всегда. – Она закатила такую истерику, что нам ничего не оставалось, как пустить её к тебе, – тихий хриплый голос отца прозвучал устало, но довольно. – Сильная девочка, – ещё тише добавил батя. – Прости, – выдавил из себя, но закашлялся. Горло пересохло, и первое же слово стало причиной раздражения. – Давид, – сонно позвала Лия, а через мгновение уже нависла надо мной. – Где у тебя болит? Давай врача позову. Или воды? Столько слов, а в глазах страх и забота. Её ни с чем не перепутаешь. Я знаю, как она выглядит у любимых женщин в глазах. Только вот эта маленькая Снежинка стала не просто любимой, частью меня стала. – Не нужно врача, – улыбнулся я. – Я уже здоров, – добавил и коснулся рукой нежной щеки, только сейчас понимая, что у Лии с одной стороны синяк. – Дурак, – вздохнула она, прикрывая глаза, а из глаз ручьём побежали слёзы. – Какой же ты дурак, Чернобор. Ты… да ты… да я… – и всё это сквозь слёзы. Лию затрясло, а я сгрёб её одной рукой и уложил на себя. С её губ сорвался стон, а в меня упёрлось что-то твёрдое. Опустил голову, насколько смог, и понял, что у Лии ещё и гипс. – Я надеюсь, он сдох! – прорычал я, понимая, что всё это случилось с Лией из-за Завального. – Нет, сын, – голос бати теперь прозвучал куда громче, а я вздрогнул. – И за это нужно сказать спасибо Лии, я так понимаю. Если бы он умер, то разговор с тобой был бы другой. А теперь всё сделаем как нужно. – Простите меня, – прошептала Лия и попыталась встать с кровати, чтобы посмотреть на отца. – Это из-за меня всё случилось с Давидом. – Маленькая сильная девочка, – довольно и даже с улыбкой сказал батя. – Я даже завидую своему сыну. Он пришёл в себя рядом с любимой. Я, когда был в похожей ситуации, был один, но знал, что она жива. У меня пробежал озноб по коже. Прижал Лию здоровой рукой и замер. Батя подошёл к нам, внимательно посмотрел, пожал мою руку и, быстро склонившись к Лии, поцеловал её в лоб. – Добро пожаловать в семью, дочка, – сказал и вышел из палаты. Весь мир остановился в этот момент. Я замер, и Лия тоже. Мы рядом, и даже ноющий бок не так страшен, как то, что моя Снежинка со сломанной рукой и синяком. – Я тебя тоже люблю, – тихо произнесла Лия. – Кажется. – А мне нет, – хохотнул я. – Мне не кажется. Даже представить не могу, как тебе удалось меня заколдовать, но ты это сделала, – добавил, а в ответ получил удивлённый, даже сердитый, взгляд Снежинки. – Дурак, – зашипела Лия, а я не смог больше сдерживать себя, склонился и коснулся сладких губ. И Лия ответила. Нежно, робко, будто боясь чего-то, а я понял, что даже боль не может пересилить моё желание защитить, спрятать, сделать своей, и не дай бог кому ещё раз тронуть мою девочку. Сам оторвался от её губ. Лёг на подушку и притянул её к себе на плечо. – Тебе нельзя тревожить бок, – встрепенулась Снежинка. – Доктор сказал, что это чудо. Тебя спасла твоя же куртка, не дав войти ножу глубже и изменив направление удара. – Ты моё чудо, Снежинка, – улыбнулся я и прикрыл глаза. – Ты спасла меня. – Я не могу до сих поверить, что всё это произошло со мной, – прошептала она. – Как мама могла так поступить? За что она так со мной? – Ты наследница всего состояния твоего отца, – ответил спокойно, а вот Лия замерла, даже дышать перестала. – Нет, – тихо дрожащим голосом ответила она. – Я же знаю завещание. У меня только счёт. – Хм, – усмехнулся я, понимая, что получу в лоб, но Снежинка должна всё знать. – Пока тебе не исполнилось двадцать один, ты так и должна была думать. Вот только нотариус допустил непростительную ошибку, сообщив о небольшом нюансе твоей матери. Ты должна была стать владельцем всего. Мать и друг твоего отца, Кирилл Геннадьевич, могли только управлять твоими активами, пока ты не вступила в права. Но у твоей мамы были другие планы. Она не планировала делиться. – Я не верю, – захрипела Лия, а голос наполнился слезами. – Прости, малышка, но лучше так, чем ты будешь слышать всю ту гадость, что она орала, когда группа захвата забирала их, – не дал встать Лии. – Она же… мы всю жизнь жили вместе, – всхлипнула Лия. – Папа так любил нас. – Твоя мать любила всегда только одного мужчину, – горько сказал это. – Завальный всё это время был любовником твоей матери. – Молчи, – застонала Лия и уткнулась мне в рубашку лицом. Горячие слёзы быстро намочили ткань, да и у меня в груди стянуло болью. Крепче прижал Лию и поцеловал в макушку. – Я люблю тебя, Лия Астахова, – прошептал тихо, но знаю, что она услышала. – И голыми руками голову оторву любому, кто посмеет тебя тронуть. Но если ты ещё раз уедешь с кем-то не из семьи, я тебя буду наказывать. Последую примеру бати. Лия нервно прыснула и шмыгнула носом, подняла заплаканный взгляд на меня и ответила: – Я тебя тоже люблю, Давид Чернобор. Ты моя крепость. Я ничего не боюсь, когда ты рядом. Дверь тихо скрипнула, привлекая наше внимание, но никто не вошёл в палату. Я уверен, что чужих там нет, но кто-то явно подслушал наш секретный разговор. Лия же только улыбнулась нервно и бросила на меня вопросительный взгляд. Я пожал плечами, и мы оба тихо засмеялись, сразу же и застонав. – Интересная мы парочка, – улыбнулась Лия отдышавшись. – Сумасшедшая, – кивнул ей.