19

Гергис стоял на пороге, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. С хорошо знакомой, чуть насмешливой улыбкой.

- Не хватило терпения ехать в карете, Лери?

- Да, - кивнула я, глядя на него во все глаза. – Устала. Тесно, неудобно. Вестар любезно согласился сопровождать меня.

- Я очень этому рад.

- Тиана, попроси, чтобы мне принесли поесть, - повернулась я к служанке.

- Слушаюсь, госпожа, - она шмыгнула из комнаты.

Есть мне не хотелось, но я не придумала другого предлога выставить ее за дверь. На людях мы с принцем должны были вести себя сдержанно, не демонстрируя чувств, обращаясь друг к другу на «вы». Так предписывал этикет. Но что будет, когда мы останемся наедине?

Я хотела увидеть Гергиса побыстрее, но сейчас вместо радости испытывала только тревогу, которая усиливалась с каждой минутой. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

Он подошел ко мне и поцеловал. Небрежно, грубо, по-хозяйски. Совсем не так, как целовал несколько дней назад.

- Отдыхайте, Лери. Не буду вам мешать. Пойду к отцу. Боюсь, ему осталось недолго.

Гергис вышел, а я прислонилась к двери, прижалась к ней затылком, запрокинув голову, закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, окончательно перекрыв доступ воздуха.

Нет, это был не Гергис. Проклятой ведьме все-таки удалось подменить его своим сыном. Не зря я так беспокоилась в дороге.

Стиснув в кулаке медальон, я умоляла высшие силы прояснить мой разум, подсказать, как себя вести.

Спокойно, Лери, спокойно. Кэрриган ничего не знает, насколько все изменилось между нами с Гергисом, и ведет себя так, как, по моим рассказам, должен себя вести. Иначе я попалась бы в эту ловушку, потому что внешне никакого различия между ними сейчас не было. Я не представляла, как именно действует ведьмино зелье, но оно и правда заставляло всех видеть в Кэрригане наследника престола. А держался он очень даже уверенно. Не будь мне известно об их с Ольвией планах, я ни о чем бы не догадалась. Только удивилась бы, что отношение Гергиса ко мне опять изменилось.

А ведь планы тоже изменились. Наверно, ведьма почувствовала, что я, побывав под звездным дождем, уже не горю желанием им помогать. Во мне была нужда, чтобы как можно больше узнать о привычках и манерах Гергиса, о тех вещах, которые могли бы в случае несовпадения вызвать недоумение окружающих. После замены я должна была быть рядом, подсказывать, поддерживать. Но, во-первых, все забыла, а во-вторых, план этот перестал вызывать у меня восторг.

То, что Гергис отправился в Неллис один, сильно облегчило им задачу. Как именно все произошло, я могла только догадываться. Вероятно, кто-то из близких им людей следил за замком. Например, та же Ирита. Но как они смогли догнать Гергиса? Другой дорогой, более короткой?

Впрочем, как – это уже неважно. Гораздо важнее – что мне делать. Если Кэрриган выдает себя за Гергиса не только перед всеми, но и передо мной, это означает лишь одно.

Я жива до тех пор, пока делаю вид, что верю в это.

Тиана вернулась и помогла мне принять ванну, а затем достала из шкафа несколько платьев, и я выбрала темно-синее с серебристой вышивкой. После обеда, который двое слуг принесли в гостиную, служанка проводила меня в покои Морана.

Правитель лежал в постели, и его бледное лицо почти сливалось с подушкой. Под глазами обозначились тени, а губы казались лиловыми. Несмотря на это, он даже сейчас выглядел очень привлекательным мужчиной. Каким же тогда был в молодости!

- Здравствуй, Эллерия, - сказал Моран тихо. – Рад тебя видеть. Надеюсь, и с внучкой успею познакомиться.

- Как вы себя чувствуете, правитель? – я осторожно коснулась его руки.

- Я очень устал… И тебе надо отдохнуть с дороги. Иди, девочка, Гергис побудет со мной. Придешь ко мне с дочкой.

 Я вернулась к себе в комнату и хотела прилечь, но тут заявилось семейство в полном составе. Отец и сестра все так же молчали, а мать все так же трещала, не умолкая. Не прошло и десяти минут, как у меня разболелась голова. Очень скоро стало ясно: отец ко мне равнодушен, мать готова удушить своей заботой, а сестра ненавидит и завидует. Жизнь в Оддене вдруг показалась тихой и спокойной. Несмотря на ведьму и ее сына под боком.

- Простите меня, - сказала я, собрав волю в кулак. – Мне очень приятно вас видеть, но я устала с дороги.

- Конечно, дорогая, - мать вскочила с кресла. – Келлис, Мелла, идем. Пусть Лери отдохнет. Теперь мы все время будем рядом. И нам так много нужно тебе рассказать. Ты ведь все забыла.

Они вышли, я бросилась в спальню, как будто за мной гнались, и со стоном упала на кровать. Положение казалось безвыходным. Утешало, хотя и очень слабо, лишь одно. Кэрриган говорил, что может выдавать себя за Гергиса только до тех пор, пока тот жив. Скорее всего, подмена произошла на постоялом дворе, недаром именно там я почувствовала: случилось что-то очень плохое.

Цинтас и охранники, наверно, спали. Кэрриган остался в комнате, а Гергиса ведьма погрузила в зачарованный сон и увела за собой. Наверно, в таком сне люди все слышат, все видят, даже способны что-то делать, но не могут проснуться. Не на себе же она его тащила.

Вестар… Гергис говорил, что на него можно положиться. Однако если рассказать обо всем, чем он поможет? И не повредит ли это нам с Мариллой? Когда я доверилась Гергису, первые дни по утрам боялась открыть глаза и оказаться в темноте. Наблюдала за Мариллой – следит ли она за моей рукой или игрушкой. Но он оказался прав: ведьма была не столь могущественна, чтобы знать о каждом моем шаге и слове. Однако если Кэрриган вдруг поймет, что я обо всем догадалась…

Поздно вечером обоз прибыл во дворец. Забрав у Рейны хнычущую Мариллу, я пошла с ней к Морану.

- Какая славная у вас девочка, - сказал он, поцеловав ее. – Рад, что у меня такая внучка.

Эх, дедушка, знали б вы, чем обернулась ваша любвеобильность для вашего же сына и, возможно, для вашей внучки. Хотя… Кэрриган ведь тоже ваш сын.

Вернувшись к себе, я отдала Мариллу Рейне, и та унесла девочку в детскую. Пока меня не было, Мия и Тиана успели познакомиться.

- Простите, госпожа, - нерешительно обратилась ко мне Мия, - вы не станете возражать, если мы будем прислуживать вам вместе? Пока я не освоюсь во дворце.

Разумеется, я разрешила, и они в четыре руки уложили меня спать.

Сон не шел. Кровать казалась слишком мягкой и неудобной, подушки – большими, одеяло – тяжелым. В голове, словно тиканье жука-древогрыза, крутилось одно и то же.

Что же делать?..

Задумавшись, я не услышала шаги в коридоре. Дверь распахнулась. Кэрриган снова остановился на пороге.

Только не это!

Замутило от отвращения, едва я подумала о том, что он захочет лечь со мной в постель. После той ночи с настоящим Гергисом?! Ни за что! Пусть Кэрриган и выглядит как он, но я-то знаю, кто это на самом деле. И так же мерзко стало от мысли о том, что мы были с ним близки. Хотя я и не помнила этого.

Молнией промелькнуло воспоминание о том, как пыталась представить на месте Гергиса другого мужчину. Точнее, смутное, из прошлого – что делала так раньше. И лишь теперь мне стало ясно: единственный, кого я могла представить на месте ставшего для меня отвратительным Гергиса был… другой Гергис – прежний, тот, кого любила. Только так я, наверно, была в состоянии выносить его ненавистные супружеские объятия на протяжении почти двух лет. Испытать это снова? Представить на месте самозванца своего мужа?!

- Что вам угодно, принц? – спросила я самым ледяным тоном, на который была способна. – Насколько мне известно, ваши комнаты в другом крыле.

- Как вы думаете, дорогая, что мне может быть угодно от своей жены ночью? – хмыкнул он, расстегивая куртку.

- Только подойдите ко мне, и я выцарапаю вам глаза. Или оторву то, чем вы так гордитесь. Будете как те коты, которых другие используют вместо кошек.

- Вы с ума сошли, принцесса? – уверенности в его голосе поубавилось.

У меня было огромное преимущество: те три месяца, о которых Кэрриган ничего не знал. Главное – использовать его с умом. Причем так, чтобы он не смог усомниться. Последний раз мы виделись с ним еще до родов. Что могло произойти за это время? Очень многое. 

- Это вы сошли с ума, Гергис. Мы с вами заключили сделку. Я закрываю глаза на то, что вы спите с кем ни попадя, а вы забываете дорогу в мою спальню.

Кэрриган остановился на полпути к кровати и опустил руку от застежки. Откуда ему было знать, правда это или нет. Но сдаваться он явно не собирался.

- Все изменилось. Мне нужен сын, Эллерия. Наследник трона. Отец вот-вот умрет.

- Разве вы собираетесь умереть вместе с ним? – я села, натянув одеяло до подбородка. – Или вы забыли, что рождение Мариллы едва не стоило мне жизни? Кажется, лекарь сказал ясно: еще одна беременность может меня убить.

Вот тут я, пожалуй, хватила через край. Закон позволял правителю развестись с женой, если она не способна родить наследника. Поэтому я добавила:

- Во всяком случае, не раньше, чем Марилле исполнится год. А пока можете развлекаться со служанками.

Разумеется, это было вранье. Но Солтер остался в Оддене. Даже если Кэрриган вдруг решит написать ему, все равно это выигрыш во времени. Пусть всего несколько дней. Сейчас и один день мог решить многое.

Не сказав ни слова, он развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Я откинулась на подушки, пытаясь отдышаться.

Это сражение было выиграно. Но… не война.

Три дня в пути и две бессонные ночи. И еще две предыдущие, когда тоже почти не спала. Значит, уже пятая ночь без сна. Как ни ломала я голову, ничего толкового в нее не приходило. Вытащенный из медальона звездный камешек лежал на ладони и тускло поблескивал, словно намекая, что эту проблему я должна решить сама.

Спасти Гергиса, но так, чтобы при этом не пострадать самой. И чтобы не пострадала Марилла. Непростая задача.

К утру меня все-таки затянуло в рваный зыбкий сон, после которого я проснулась с тяжелой головой. В таком же мрачном настроении, как небо за окном. И мысль обозначилась тоже мрачная.

Единственный выход – убить ведьму. Так, чтобы она не успела навредить. Интересно, думал ли об этом Гергис? Но если и думал, вряд ли сказал бы мне.

Я снова вспомнила о том, как застала его за разговором с Вестаром. И как они резко замолчали при моем появлении. Не об этом ли шла речь? Все сводилось к тому, что одна я ничего сделать не смогу. Значит, все-таки придется довериться Вестару. Может быть, вдвоем попробуем найти выход.

- Мия, - сказала я вполголоса, пока Тиана готовила ванну, - найди Вестара, начальника охраны из Оддена, и попроси его зайти ко мне.

Уже хотела добавить, чтобы тот сделал это по возможности незаметно, но спохватилась: а не побежит ли она по старой памяти докладывать принцу. Нет, никаких скрытностей, чтобы не вызвать подозрений.

Я все еще не знала, могу ли доверять ей. Сложилось впечатление, что она тайно влюблена в Гергиса, несмотря на то, как он с ней обошелся, и следила за мной не только по приказу. Однако и мне при этом тоже сочувствовала. Возможно, в сложившейся ситуации Мия вполне могла бы стать нашей союзницей, но это стоило хорошенько обдумать. Чем больше человек знают тайну, тем опаснее.

- Странно, что принц не пришел сегодня к Марилле, - поджала губы Рейна, когда я заглянула в детскую.

- Он все время с правителем, - я взяла дочь на руки. – Возможно, зайдет позже.

Вот только Кэрригана мне здесь и не хватало. Но… я не могла сообразить, что хуже: если люди будут замечать его странности или если, наоборот, не будут. И решила так: лучше пока ни во что не вмешиваться. Пусть ведет себя как сочтет нужным. Лишь бы держался подальше от меня и Мариллы.

Вернувшись к себе, я застала одну Тиану, которая развешивала в шкафу мои платья.

- Где Мия? – спросила я, рассеянно взяв с ночного столика книгу, видимо, оставшуюся там с весны.

- Еще не приходила, госпожа.

Я устроилась в кресле в гостиной, но очень скоро поняла, что пробегаю глазами строки, не понимая смысла.

Почему до сих пор нет Вестара? Мия не передала ему? Или он чем-то занят?

- Прошу прощения, госпожа…

Мия стояла на пороге, теребя оборку платья.

- Ну, где он? Вестар? Ты его нашла?

- Нет, госпожа. Я искала, а потом мне сказали, что принц отправил его обратно в Одден.